Глава 1: Часть 1

В камере было темно, все заключённые уже давно спали. Локи сидел на корточках в дальнем углу и шептал только одно слово:
— Ненавижу.
Силовой барьер замерцал неровным золотистым светом, мигнул несколько раз и вошёл Тор Одинсон. Он был смертельно пьян и очень зол. Локи посмотрел на него и скривился:
— О, чем обязан столь высокому визиту?
Тор не ответил, он подошёл к Локи и резко пнул его под рёбра. Локи зашипел как разъярённый кот, вскочил и направил магический удар на сводного брата. Волна силы понеслась, смертоносная, не щадящая никого. Она достигла Тора и рассыпалась. Мьёльнир на поясе надёжно защищал своего хозяина.
Медленно и неотвратимо Тор приближался к своему бывшему брату. Локи стал отступать, следя своими зелёными, как у кошки, глазами за Громовержцем. Он попытался отпрыгнуть от него, но Тор перехватил его за руку, дёрнул её вверх. Послышался хруст ломаемого запястья, а сам Локи был впечатан лицом в силовой барьер.
— Ничтожество, — пьяно шептал ему Тор, — как же я тебя ненавижу. — Он резко развернул Локи к себе и наградил оплеухой, настолько сильной, что на скуле тот час же стал наливаться синяк.
— Ты же помнишь, как мы ходили вместе в походы? — Ещё один удар сбил Локи с ног, но тот сразу же вскочил. — Ну что ты дёргаешься, лгунишка?
— Доблестный Тор, — Локи кашлянул и сплюнул кровь на сапоги громовержца, — я ненавижу тебя. Всей своей сущностью я желаю увидеть твой конец!
Последовал ещё один удар, Тор сломал Локи нос. Бил он со знанием дела, больно, унизительно, но ни один из ударов не был смертельным и не калечил его.
— Помнишь, как ты призвал туман, чтобы нас не перебили враги? — ещё удар, на этот раз рассечена бровь. — Ты всё забыл! Ты всё забыл! — Орал пьяный, разъярившийся Тор. — Но я помню всё!
Локи стоял, пошатываясь, и с ненавистью взирал на Громовержца. Тот больше не бил его, а только с отвращением смотрел на него:
— Ты жалок в своих амбициях, ничтожество. А знаешь, что на самом деле прекрасно? Ты больше никогда меня не увидишь, и Одина, и Фриггу. Ты теперь навсегда один. Даже охраны сейчас нет, у них смена караула. Вернутся они только через час. Знаешь, что может произойти за час? — Тор безумными глазами смотрел на Локи и тот впервые испугался. Он ведь знал, насколько Тор сильнее его. А Тор, видя как Локи напуган, подходил всё ближе и ближе.
— Ты боишься меня. — Это было утверждение. — Правильно, бойся навлечь мой гнев, ибо ничто и никто тебя не спасёт.
Локи уперся спиной в стену, по лбу каплями струился холодный пот.
— На, утрись, — Тор швырнул на пол, прямо под ноги Локи платок с его монограммой, — прощай. Ты больше никогда не увидишь никого в Асгарде.
Барьер снова замигал золотым, Тор вышел из камеры. Когда грозные его шаги стихли в длинном коридоре подземелий, Локи устало опустился на пол и поднял платок. В платке оказалось что-то твёрдое, небольшое и округлое. Локи внимательно осмотрел предмет. Это был маленький камешек с начертанной на нём руной. Самой обыкновенной, но такой нужной. Это камень мог открыть дверь камеры Локи.
Разбитые губы трикстера растянулись в страшной, окровавленной ухмылке и он прошептал:
— Я тоже ненавижу тебя, Тор Одинсон. Я тоже ничего не забыл и не забуду и в ненависти своей, я окажусь за твоей спиной в самую страшную и лихую минуту твоей жизни. Ибо никто не смеет убить тебя. Это только моё право! Только моё! Но месть, блюдо, которое едят холодным и твоя звезда закатится ещё не скоро. Я уж прослежу, чтобы твоя жизнь была длинной, потому что я ненавижу тебя. Локи подошёл к барьеру и приложил камешек. Барьер мигнул и исчез.

***

— Всеотец! Беда! — в тронный зал вбежал эйнхерий. — Сегодня ночью Локи бежал из подземелий!
— Я к Хеймдалю! — властно сказал Один. — Он может попытаться найти Локи во всех девяти мирах.
Один вышел из тронного зала. Тор, оставшийся один, прошептал:
— Я ненавижу тебя, брат мой, — и будто бы насмешкой прилетел мысленный ответ:
— И это взаимно.