Глава 14: Родная кровь

Был уже полдень, когда Тор устроил Локи как можно удобнее в кровати, насколько это вообще было возможно в его состоянии. Громовержец неосознанно стал его палачом и медленно убивал его. Бредящий Локи не мог выносить его взгляд, исполненный сочувствия, ведь это было так неправильно. Должна была остаться боль, ненависть или страх перед ним, а не осталось ничего.
Широкие, чуть грубые ладони, дававшие прохладную воду, поправлявшие подушки, дарили облегчение, а не боль, и это было ужасно.
Он пытался уйти от прикосновений, но тело плохо слушалось, было невероятно больно, и он, наконец, сдался. Безвольной куклой он откинулся назад, позволяя себя ворочать, он даже не вздрогнул, когда Один вошёл в его покои.
— Как он? — Тор посмотрел на отца, и этот взгляд сказал всё. Всеотец задумался, если он и считал всё произошедшее справедливым, то не рассказал об этом. Повисло тягостное молчание, наконец, Один снова заговорил. — Я всё перепробовал, чтобы облегчить его участь, но ничем не могу помочь.
Всеотец посмотрел на Локи в беспамятстве и глазами попросил Тора выйти. Отослав всех Один снова заговорил:
— Тор, нужна чашка крови Локи.
— Зачем? — Громовержец недоумевал.
— Есть один старый ритуал. Локи страдает от яда, но его можно попробовать выгнать. Нужна только кровь кого-нибудь из его родных. Гигантом Локи не вырос, поэтому я не думаю, что его мать йотунша, можно попытаться определить по его крови, кто его мать, а потом просить её крови.
— Отец, ты понимаешь, что это долго?
— Да, но выхода нет.
— Выход есть всегда, и имя этому выходу Бюллейст.
— Он не будет его спасать, или…. Только не говори, что ты хочешь идти в Йотунхейм? Асгарду не нужна война.
— Я поеду туда как посол. Не знаю как, но кровь я добуду.

***

Локи очнулся только через три дня. В покоях было тихо и темно, у окна в кресле сидела застыв Сиф. Бог Обмана даже сразу и не понял, что она здесь делает, но валькирия тихо подошла к его кровати:
— Очнулся, вот и хорошо. Надо пить, — воительница подала ему чашу с отваром, но Локи прикрыл глаза и тихо прошептал.
— Не надо. Тебя ведь Тор просил, не надо, не принуждай себя. Я ведь тебе противен.
— Как ни странно, но нет, — Сиф не врала, хоть и понимала, что Тор пошёл на страшный риск ради своего палача. Локи ведь смог остановиться ещё при власти, значит было не всё потеряно. Громовержец запретил ей говорить, куда и зачем он отправился.
В этот раз это было посольство в Йотунхейм с предложением мира. Огун и Фандрал отправились с Тором и остальной свитой. Вольштагг остался помогать Сиф. Один запретил пускать к Локи прислугу, опасаясь сплетен и кривотолков. Все только и знали, что принц Локи нездоров.

***

Когда Фандрал услышал, что задумал Тор, он не знал, что и думать. Наконец он совладал с гневом и возмущением и спросил:
— Я много что не знаю, поэтому просто расскажи мне, что случилось, и будем думать.
— Ну, слушай….

К тому времени, когда Тор закончил свой рассказ — Фандрал был белее мела, а Огун вкрадчиво прошептал:
— А ты не думаешь, что он всё это заслужил?
— Я сам со всем разберусь. Не хотите помочь — я не настаиваю, но сколько раз он помогал нам?
— Верно, — спокойно ответил Фандрал, — а что он с тобой сделал? Не напомнишь?
— Знаешь, я тоже отчасти виноват. Если бы в юности я не был таким надменным, то возможно сейчас было бы всё по-другому.

И Фандрал и Огун промолчали, но потом всё-таки нашлось одно возражение. Весьма серьёзное.
— Тот обряд, о котором ты говорил, подразумевает использование крови, но ведь кровь должна быть отдана добровольно, — это Огун начал говорить. — Думаешь, Бюллейст отдаст её добровольно?
— Нет, но иного выхода у нас нет, и не будет. Нужно убедить его дать мне кровь, благо не обязательно говорить для чего.
— Тор, без обид, но такое даже сам Локи провернуть бы не смог. Неужели ты полагаешь….
— Я не полагаю, — огрызнулся Тор, — я ничего не полагаю. У меня просто нет выбора, понимаешь? Он лежит и сходит с ума от боли и отчаяния. Кто-то же должен ему помочь и пусть это буду я.
— Почему ты? Он же…
— Хватит! Не хотите помогать, так и скажите, — Громовержец хлопнул ладонью по столу.
— Брось, мы с тобой, — примирительно ответил Огун, — тем более, если не брать в расчёт историю с тобой, Локи многое сделал для Асгарда.

***

В этот раз Тор шёл как и положено, с военизированной свитой, по главному горному проходу Йотунхейма. Он видел, как в темноте светились красные угольки глаз огромных синих дозорных. Спиной он ощущал их взгляды, способные вогнать в дрожь людей не менее мужественных чем Тор.
Огромные, сине-зелёные горные ящерицы вынюхивали их следы и ждали приказа, когда можно будет насытиться их плотью. Отряд продвигался в центр Йотунхейма.
— Господин, — верховный генерал армии склонился перед Бюллейстом, — к нам идут асы.
— Это хорошо, — оскалился новый король Йотунхейма, — мерзкий лжец долго будет мучиться, прежде чем я убью его.
— Осмелюсь сказать, но Локи среди них нет. Похоже, это посольство.
— Даже так? Что же случилось, что асы смирили свою гордыню?
— С ними Тор, значит, что-то серьёзное.
— Хорошо, следить за ними, но не трогать. Ведите их в ледяную долину, переговоры будут там.
— Повинуюсь, мой король.

***

Идти по льду и снегу пришлось долго и трудно, ноги асов не такие широкие как йотунские, то и дело проваливались в наст. Только через три дня скитания по бесплодным равнинам они вышли к поселению, расположенному в ледяной долине.
Сам Бюллейст в сопровождении двадцати великанов вышел к ним навстречу.
— Тор Одинсон, — глумливо протянул он, — один? А где же то отродье, которое непонятно зачем спас Один? Неужели струсил? Зачем пожаловал?
— Я пришёл как посол Асгарда.
— Йотунхейм не заинтересован в сотрудничестве с низшими.
— Тогда, возможно он заинтересуется этим? — Тор достал небольшой синий осколок Тессаракта. Бюллейст буквально взглядом пожирал его.
— И только-то?
— Всё, что уцелело.
— И с чего вдруг такая щедрость? Йотуны ненавидят Асгард, а вы ненавидите нас. Я не верю тебе, Тор Одинсон, но ты поумнел или тебя это отродье надоумило?
— Нет. Локи при смерти.
При этих словах Бюллейст покосился на одного из приближённых. Тот едва заметно кивнул, подтверждая, что это правда.
— Тогда почему?
— Тёмные эльфы, — Тор выплюнул эти слова, а Бюллейст поморщился. Вот уж свартов ненавидели больше йотунов, — заморозь их мир.

— А какая мне от этого польза? — скривился синекожий.
— Никакой, но ты, похоже, просто не можешь этого сделать. Или боишься?
— С огнём играешь. Не будь ты послом — твоя голова уже украшала бы моё копьё.
— Пустое, — невесело хохотнул Тор.
— Тогда поединок?! — гигант обнажил меч.
— А что в качестве приза? — Тор покрепче сжал свой молот.
— Жизнь!
— Это так банально. Мы опять развяжем войну, в которой не будет победителя. У тебя нет наследников, у меня тоже. В выигрыше останутся только сварты и ваны.
— И что? — Бюллейст нанёс первый удар.
— Предлагаю, — Тор сделал свой выпад, — проигравший отдаст победителю, ну если будет жив, конечно, полный кубок своей крови.
— Тогда готовься к смерти в любом случае. Мои кубки большие, твоей крови не хватит, чтобы заполнить его до краёв.
Закипел бой, за которым наблюдали йотуны и асы, ибо подобного соглашения ещё никогда не заключалось.