Глава 6: Чаепитие у Филча

В целом отработка прошла хорошо. Локонс раздал мальчикам конверты и принялся рассказывать истории. Точнее он токовал как глухарь, убедившись, что он абсолютно их не слушает, Гарри принялся шёпотом расспрашивать Невилл о происшествии с машиной изредка, чтобы не вызывать подозрений, восклицая: «Правда что ли? Ну, надо же, как интересно! Быть того не может!» И Локонс, сияя во все тридцать два зуба, хотя Гарри казалось, что их у него все шестьдесят четыре, повторял весь свой эпический бред.
В какой-то момент, Гарри перехватил руку Невилла, показав, что можно ничего не писать, показывая глазами, что Златопуст не обращает на них внимания.
— Ну, так что с той машиной-то?
— Мы не смогли попасть на платформу. Барьер не открылся.
— Иди ты. А потрясающая идея полетать принадлежала Рону, — Гарри не спрашивал, он утверждал, — и как я понимаю, палочку он так и не попросил.
— Не попросил, и да, он предложил догнать поезд на машине.
— Ну. Вот вы его догнали. Дальше что? Садиться-то как?
— Мы не подумали. Я вообще чуть не вывалился из автомобиля, а потом от ивы убегал. Как ты думаешь, мне дадут её побег? Хочу вывести для охраны дома. А вот Гермиона говорит…
— Тише, герболог. А почему вы не стали ждать родителей Рона или твою бабушку.
— Бабуля не могла меня проводить. У неё дела в Мунго, — Невилл покраснел. Гарри это заметил и деликатно не уточнил, какие.
— Ясно, но всё-таки вы два эпических идиота.
— Не обзывайся! — неожиданно строго потребовал Невилл.
— Ладно, не буду.
— А можно я спрошу?
— Валяй! — Гарри сделал восхищённые глаза на Локонса, подавляя при этом внутреннее отвращение.
— Ты не боишься ни Филча, ни Снейпа. Ты вообще чего-нибудь боишься? — Невилл внимательно следил за реакцией Гарри.
— Филч старый, больной человек, а многие над ним издеваются. Я не боюсь его, но уважаю, а Снейп просто мелочный негодяй, но….
— Что но? — Лонгботтом напрягся.
— Никогда не поворачивайся к нему спиной. Он жесток и способен на всё. Это видно в его глазах.
— Гарри, он преподаватель.
— Да ты что? И многих учеников он выучил? Найди мне молодого подмастерья-зельевара, который гордо заявит «Вот профессор Снейп — мой наставник!»
— Я не знаю.
— Таких просто нет. Вот в Вестнике Зельевара очень часто благодарят какого-то Слизнорта, а про Снейпа там нет.
— Я запомню на будущее, — Невилл умел прислушиваться к советам. Он вообще не был робким. Рассеянным — да, неспешным — тоже, немного застенчивым и простодушным, но вот трусливым или робким — нет.
— А вообще часто барьер на станции барахлит? — спросил Гарри.
— Никогда такого не было, но….

— Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… — услышал Гарри и вскочил. Невилл непонимающе на него смотрел.
— Что-что?
— То, что ты слышишь, мой мальчик, — ответил Локонс. — Целых полгода без перерыва на первом месте в списке бестселлеров! Такого ещё не бывало.
— Невилл, ты тоже это слышал? — Гарри вопросительно посмотрел на гриффиндорца. — Голос….
— Нет, Гарри, — Невилл забеспокоился, — я ничего не слышал.
Локонс изумлённо посмотрел на Гарри:
— Ты о чём? Ты, наверное, просто задремал, — он посмотрел на часы. — Неудивительно! Мы здесь уже четыре часа. Ого!

Гарри молчал, он прислушивался, пытаясь услышать этот леденящий голос снова, но не услышал ничего.
— Ладно, мальчики, идите отдыхать. Спокойной ночи.
— Профессор, — Гарри посмотрел на Локонса, — а бумагу?
— Какую?
— Что вы задержали нас на отработке. Профессор Снейп наверняка ходит по коридору, так что не хотелось бы драить его котлы.
— А, конечно, сейчас всё подпишу.

Гарри молча шёл по коридору, Невилл, уже понимая, какой характер у когтевранца, просто молчал. Послышались всхлипывания, и Лонгботтом остановил Гарри:
— Ты про это говорил? — Гарри кивнул. Да, он соврал, но славы буйно-помешанного он не желал. — Пошли, посмотрим.
На полу рядом с разбитой колдокамерой сидел Колин Криви и рыдал. Он был невысокий, худощавый. Уж на что Гарри был не богатырём, но Колин вообще смотрелся лет на семь.
— Эй, — Поттер потряс его за плечо, — ты чего?
Мальчик посмотрел на него и прошептал:
— Прости, я не буду тебя раздражать. Просто…. Я пойду…. Ничего…. — Гарри поморщился и пояснил.
— Я терпеть не могу, когда ко мне лезут, но сейчас я нашёл тебя. Расскажи, что случилось, — Колин не выдержал и снова зарыдал.
— Они…. Не достоин…. Грязная кровь…. Камеру разбили…. Я не хочу здесь….
— Тише, — Гарри присел рядом и обнял его за плечо, — кто это сделал?
— П-пятикурсники. Слизерин.
— Понятно. Они просто скоты, не слушай их. Просто старайся не выходить в одиночку вечером. Идём, пол холодный, нечего его собой подметать.
— Нет, — как-то обречённо возразил Криви, — они предложили мне биться, а я не смог. Они меня обезоружили. Ты вон ещё младенцем…. А я даже с палочкой не смог….
— Колин, — прорычал Гарри, — пойми ты. Я не помню ту ночь. Мало ли что люди говорят. Ты своим глазам верь. Сколько их было?
— Трое.
— Смотри. Три почти взрослых мужика напали на тебя. Не побили хоть? — мальчик мотнул головой. — И то хорошо. Напугали и свалили. Ты думаешь, попадись я на твоем месте, результат был другой бы?
— Да, — скорбным шёпотом ответил Колин.
— Ты прав. Я бы не сдержал свой язык и меня бы убили, или бы просто отрезали причину всех моих несчастий, — и Колин хихикнул. — Ну, вот и умница. Невилл, проследи за ним. Хорошо?
Лонгботтом задумался, кивнул и помог подняться Колину. Гарри собрал осколки колдокамеры и тихо сказал:
— Покажу декану, он толковый. Много чего знает, может починим.
— Спасибо, — он вытирал мокрые глаза ладонями, а Гарри вдруг брякнул.
— А я знаю, кем ты будешь в волшебном мире.
— Кем?
— Ты станешь самым лучшим за всю историю магической прессы корреспондентом. Организуешь свою газету, не чета Пророку, которая не будет подавать «жареные» факты.
— Думаешь?
— Уверен.

Невилл увёл Колина в башню Гриффиндора, а Гарри направился в свою гостиную, невесело обдумывая своё сумасшествие.

***

В общей комнате уже никого не было. Почти никого. Как выяснилось, его ждали Терри и Луна.
— Ну как? Локонс жив? — спросит Бут.
— К сожалению, да. В следующий раз попробую мышьяк. Луна, а почему ты не идёшь спать?
— Я написала о тебе своему папе, — она будто и не слышала вопроса Гарри, — и он мне ответил. Он считает, что ты заражен морожанками.
— Кем? — Гарри никак не привык к странностям Луны. К странностям и её внутреннему свету. Она была добрая, чистая, какая-то неземная.

— Моражанками. Они вот тут живут, — девочка постучала себя по груди. — Именно они разрушают тёплые чувства. Они заставляют быть равнодушными. Многие считают, что это неизлечимо.

Гарри задумался и вздрогнул. Эта странная девочка пробуждала в его груди иные чувства, нежели те которых он знал. Чжоу, Мэнди, Мариэта, Даяна вызывали омерзение, Невилл Лонгботтом олицетворял спокойствие и понимание, Терри — чувства и разум. Рыжие Уизли — грусть и уважение. Грусть потому, что у него так не будет никогда. Уважение потому, что мать этих мальчиков нашла время на абсолютно чужого сироту. Гарри хоть и купил себе свитер, но подарок матери Рона сохранил. Просто на память, что есть ещё что-то хорошее в мире. Уважение вызывало то, что хоть близнецы и подначивали Рона, но не было ни на одном курсе такого остолопа, который напал бы на него. Тут бы даже Перси начал мстить.
А Луна…. Он просто её не понимал. Если бы он был близок с тёткой и её семьёй, то знал бы, что чувство это называется заботой. Он хотел сберечь девочку от жестокости и грязи этого мира, и уже в тайне боялся, что она станет такой же, как и он.
— А ты как считаешь?
— О, ты сильный. Их много у тебя в крови. Наверное, они расползлись по всему организму, и неплохо себя чувствуют, но ты их не слушай. Они злые и съедят тебя. Будут есть и есть, пока ты не станешь таким, что даже дементору нечем будет поживиться.
— Думаешь?
— Знаю, но я так же знаю и то, что я и Терри не позволим этому случиться. Спокойной ночи, Гарри.
— Спокойной ночи, — он задумчиво смотрел ей вслед.
— Знаешь, — протянул Терри, — а рациональное зерно в её словах есть, увы.

***

Эта осень была ужасной. Холодные сырые ливни превратили землю в жидкую, противную грязь. Под ногами хлюпало, в замке гуляли сквозняки. Первокурсники болели. Как-то Гарри столкнулся в коридоре с Рональдом Уизли. Тот задумчиво смотрел куда-то вдаль, в руке он держал книгу по квиддичу, но не читал её, а что-то шептал. Прислушавшись Гарри, понял, что он молится.

Поттер в Бога не верил. Он до восьми лет исправно молился, чтобы тётя к нему смягчилась, чтобы кузен его не бил, чтобы у него нашёлся родственник, который забрал бы его с собой, но чуда не явилось. Услышав Рона, он не мог не съязвить:
— Ты никак зельеварение не выучил? Спешу огорчить — твой метод тухлый. Не поможет.
— Нет, — буркнул Рон. Даже не попытался ответить. Гарри сел рядом.
— Рассказывай.
— Моя сестра. Джинни. Ты бы видел какая она бледная, синяки под глазами.
— Я видел. Перси повёл её в больничное крыло. Всё хорошо будет.
— Да? Да их уже очень долго нет.
— Сколько?
— Долго….
— Эй, Рон! Не сиди на полу! Простынешь! И ты, Гарри, встань! — Перси Уизли собственной персоной появился перед ними. Рядом в облаке дыма стояла Джинни. Бодроперцовая настойка действовала.
— Где вы ходили? Почему так долго? Вас не было….
— Десять минут, — остановил его Перси. — Ничего с Джинни страшного не произошло. Просто простуда, понял.
— Точно?
— Точно.

Гарри ничего не сказал, просто резко вскочил, бросил:
— Дела у меня, — и пошёл дальше.

Он спустился вниз и увидел, как Аргус Филч поймал Колина Криви. Тот загорелся идеей стать журналистом и ходил на тренировку Гриффиндора, посмотреть, как летают команды. Он пришёл измокший и довольный. Естественно Филч поймал его.
— Мистер Филч, мистер Филч, но я ведь совсем немного испачкал, — завхоз только зло зарычал.
— Это для тебя немного, — Гарри навёл палочку на грязь на полу, —

экскуро

, — пол стал совершенно чистым. — А ему на целый час работы.

Тергео

, — и вода исчезла. — Мистер Филч, Колин хороший парень. Он никогда не свинячит намерено. Может быть, вы отпустите его?
— Ладно, чего уж там. — Филч махнул рукой.
— Спасибо, мистер Филч.
— Не меня благодари, а мистера Поттера.
— Спасибо, Гарри, — и Колин помчался в башню.
— Пойдём, чаю выпьем, — завхоз махнул в сторону подсобки.
— Не откажусь.

Гарри привычно сел в плетёное кресло, миссис Норрис тут же прыгнула ему на руки и ласково замурлыкала. «А ведь кошки нравятся недолюбленным детям», думал Филч, шаря на полках в поисках кексов.
Миссис Норрис прыгнула на стол. Потёрлась о его угол и смахнула на пол конверт пергамента. Мальчик поднял его и глаза его расширились в удивлении:
— Скоромагия, — вслух прочитал он. Филч резко обернулся. — Мистер Филч, неужели вы купили это?
— Ну, не то чтобы я…. Один мой друг…. Он….
— Мистер Филч, но это же мошенничество. Ничему они вас не научат. Это факт.
— А вдруг...
— Слушайте, неужели кроме магии и уборки вам нечего делать? Или домовики не являются к вам на зов?
— Отчего же. Они и убирать могут, но только тогда получится, что Директор меня вообще из жалости тут держит. Неловко как-то.
— Почему из жалости? Вы тогда вызывайте домовиков, а сами следите за картинами, рамами, учебными классами. Чтобы мел всегда был, доски чистые, и….
Сверху над каморкой раздался грохот. Гарри вздрогнул, а завхоз выскочил из кабинета с криками:
— Пивз! На сей раз я до тебя доберусь!

Этот противный полтергейст мешал всем. Цель его жизни была — отравить существование как можно большему количеству народа. Это был пожалуй единственный во всём замке жилец, которого не любили даже больше чем Снейпа.
Завхоз вернулся только через двадцать минут и довольно потирал руки:
— Этот тающий шкаф был исключительно ценным образчиком старинной мебели! На этот раз я прищучу Пивза! Точно прищучу!
Он сел за стол, схватил перо и стал писать, довольно фыркая.
— Мистер Филч, — Аргус поднял голову.
— Что, Гарри?
— Вы директору пишете?
— Да, а что?
— Есть одна идея по поводу этой мерзости.
— Говори.
— Смотрите, над нами ученический коридор.
— Да.
— До отбоя ещё три часа.
— Ну, да. А что?
— А если бы рядом были дети? Первокурсник, например…. — завхоз побледнел и схватился за сердце.
— Что не так?
— Пойми, это шкаф редкой работы. Он должен красиво и медленно таять. Мастер Эрмер, который его создал по заказу одного из директоров школы, зачаровал его очень мощно. Он, то тает, то снова появляется. Но если осколки такой мебели попадут в человеческую плоть, то часть тела просто исчезнет. Восстановлению такие повреждения не подлежат.
— А куда доносят в таких случаях? — Гарри сглотнул.
— В комитет по контролю и обезвреживанию опасных существ.
— Вот туда и пишите. Туда и ещё директору, а то в следующий раз он уронит что-нибудь тяжёлое кому-нибудь на голову.
— Точно, тем более первокурсников он уже за нос хватает.

***

Приближался Хэллоуин. Гарри сидел в кресле и читал, Терри подбирал себе костюм.
— Гарри, ты на пир пойдёшь?
— Нет. Есть тыквенные пироги с летучемышиным помётом не предел моих мечтаний.
— Гарри, эти мыши зачарованные….
— Нет, нет, и ещё раз нет. Целовать я их не буду. Пусть принцессы ждут своего принца, а я Гарри. Просто Гарри.
— Ладно, бывай. Я тебе тогда сюда что-нибудь прихвачу.
— Спасибо.

Сидеть скоро наскучило, и Гарри решил пойти проведать Филча, но только он вышел в один из коридоров, как услышал тот же страшный голос:
— … рвать… терзать… убить… — как завороженный он пошёл на его источник. Повернул раз, другой, потом наступил в лужу невесть откуда-то взявшейся воды и натолкнулся на Грейнджер, Уизли и Лонгботтома. Те, застыв истуканами, стояли и пялились на стену. Мальчик проследил их взгляды и побледнел. На держателе для факела висела кошка Филча. Миссис Норрис, застывшая в какой-то немыслимой позе. А на стене кровью было написано:
«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, ТРЕПЕЩИТЕ!»
— Что вы застыли?! Уходим, увальни! — но было поздно. Послышался топот шагов и через три минуты их окружили соученики. Кто-то уже побежал за профессорами.
— Трепещите, враги наследника! Ты следующая, грязнокровка! — Малфой показал на Гермиону и криво ухмыльнулся.

— Что тут такое? А? — это Аргус Филч, привлечённый шумом протиснулся мимо учеников. Увидев кошку он побледнел, беспомощно развёл руками, но тут взгляд его упал на Рона.
— Это ты! Ты или один из твоих братьев, больше некому. Да я же тебя….
— Успокойтесь, Аргус.

Это профессор Дамблдор подошёл к ним. Он осторожно снял зверька, Гарри всё никак не мог придти в себя и во все глаза смотрел на кошку.
— Идёмте со мной. Мистер Поттер, мистер Лонгботтом, мистер Уизли и мисс Грейнджер тоже. Остальные по гостиным.
— Мой кабинет ближе всего, — сияя улыбкой сказал Локонс, идёмте туда.