Глава 38: Глава 38

В сущности, молодость украли у них обоих. И теперь, хотя им было уже почти тридцать, они позволяли себе любые глупости, какие только приходили в голову.

Они бродили по старому дому, наслаждаясь его полуразрушенным великолепием, и проводили в саду едва ли не больше времени, чем под крышей. Драко кормил Гермиону ягодами и фруктами прямо с живых изгородей, а по утрам заваривал ей чай из шиповника.

Они приглашали друзей и возлюбленных, устраивали безумные игры в прятки и пикники в заросшем саду.

Ревновать из-за тех немногих благ, которыми они обладали, казалось совершенно невозможным. Смех и любовь каким-то образом заполняли все неловкие, травмированные места, где их старые раны задевали друг друга.

Магические газеты они читали только по пятницам, когда Могучая Сова приносила их — промасленные и тёплые, обёрнутые вокруг рыбы с картошкой. Журналисты так и не перестали называть их «мистер и Шалунья Малфой».

Что их вполне устраивало, потому что неудачная попытка оскорбления так и не перестала их смешить.

Когда они обнаружили нескольких робких домовых эльфов, оставшихся в поместье даже после того, как связывавшие их с домом узы разрушились, то помогли превратить пригодное для жилья восточное крыло в эльфийскую коммуну. Туда начали съезжаться свободные эльфы со всей Британии, чтобы сохранять и передавать свою культуру, вместе подавать прошения созданным после войны комиссиям по реформам, добиваясь повышения оплаты и расширения прав, а также растить семьи.

Не прошло и года, как Драко официально передал им поместье — не моргнув и глазом.

Эльфы принимали у себя всё новых и новых магических существ, создавая для каждого безопасные, удобные убежища, устроенные с уважением к их потребностям. Они учреждали один комитет за другим и, казалось, не собирались сбавлять темп.

Со временем начались разговоры о создании Министерства магических существ, которое могло бы взаимодействовать с волшебным сообществом и противостоять его снисходительным и эксплуататорским законам о защите магических существ и контроле над ними.

Такое министерство стало бы первым в мире, а бывшее поместье Малфоев — его штаб-квартирой.

Пока ещё не министерство наняло Драко и Гермиону в качестве смотрителей и представителей.

После того как Живоглот тихо умер — на своём любимом месте возле осыпавшегося камина, где ему по утрам готовили копчёную рыбу, — они подумывали отправиться путешествовать. Просто пройти с рюкзаками по Европе: на Австралию денег у них не хватало.

Но Драко всё чаще шутил, что его пахучих желёз недостаточно, чтобы пометить всю Европу, а Гермиона знала: он переходил на хорьковый язык лишь тогда, когда нервничал.

К тому же она почти закончила первый черновик своей книги.

До полной готовности Гермиона не позволяла Драко даже мельком на неё взглянуть. К счастью, он не мог сердиться на таинственные груды пергамента и перьев, если работа над ними приносила ей радость.

Драко ожидал увидеть обстоятельные мемуары. Или политическую историю эксплуатации магических существ в Британии. Или что-нибудь ещё в таком же духе.

Поэтому он удивился, когда наконец взял в руки детскую волшебную книгу, которую Гермиона медленно, робко и с любовью проиллюстрировала сама.

История была совсем простой.

Прекрасный рыжий кот отправлялся навстречу приключениям, заводил дружбу с самыми разными магическими существами и приводил их домой, к своей ведьме. Та понемногу узнавала о жизни каждого из них, об их любимой еде и мечтах.

Последним существом, которое кот привёл домой, был с виду самый обыкновенный хорёк.

Но всё не всегда таково, каким кажется.