Глава 24: Глава 24

Драко Люциус Малфой?

Знакомый звук потряс его.

Ему так отчаянно хотелось оказаться в её объятиях, что он опустил вздыбленную спину и поспешил к ней, стараясь не двигаться слишком быстро, чтобы не напугать. Поставив передние лапки ей на колени, он тревожно зашумел, и она протянула к нему дрожащие пальцы, лаская шею.

— О боже. О боже, — прошептала она, бледная как призрак. — Малфой.

Он уткнулся мордочкой в её ладонь и задрожал, слушая, как она шепчет его имя.

Конечно же, его звали Драко Малфой.

Как он мог забыть?

Он попытался различить звуки, из которых складывалось её имя, но не смог. Драко был уверен, что знал её, однако извлечь настоящее понимание из речи, которую его хорьковое сознание воспринимало по-своему, оказалось чрезвычайно трудно.

Мысль о том, что у волшебника внутри него было имя и это имя вернуло ему способность… способность по-настоящему осознавать самого себя…

Всё это едва не захлестнуло его.

Драко боялся, что, если станет слишком сильно напрягать разум, то просто снова превратится в животное — не только телом, но и мыслями.

Поэтому он обхватил её руку. Выскользнул из-под ладони, вцепился в пальцы лапками и отчаянно прижался к ним мордочкой.

Если она снова его прогонит, он умрёт.

Если не сразу, то рано или поздно.

Драко Малфою выпотрошит внутренности сова, барсук или волк. Какая-нибудь рана воспалится, и он мучительно погибнет от заражения крови. Его нора обрушится или заполнится водой, и он окажется в ловушке, пока земля или вода не выдавят из него последний вздох.

В тот миг он целиком отдал себя ведьме, которая каким-то образом его нашла.

Теперь они были связаны неразрывно.

Всё, чем он когда-либо будет владеть, станет принадлежать ей, потому что именно она вернула ему самого себя.

И если телом ему уже никогда не суждено вновь стать волшебником, то…

То хотя бы в душе он им останется.

Благодаря ей.

Она снова плакала.

Подняв его к себе на колени, ведьма подхватила и Живоглота, а затем стиснула их обоих несколько крепче, чем требовалось.

— Какая же я идиотка, — всхлипнула она. — Ох, Живоглот, если бы не ты… О боже.

Значит, Яркого звали Живоглот.

Драко серьёзно посмотрел на него. Забавно было думать, что его хорьковое «я» считало кошек способными разговаривать с людьми.

Ему он тоже был обязан.

— Я не забуду, — обнадёживающе зашумел Драко. — Ни о том, чем тебе обязан, ни обо всём остальном. Я…

Он не знал звериного звука, означавшего его имя. Не мог даже вызвать в сознании собственный образ, чтобы заменить им слово.

— Я уверен, что ничего не забуду, — неубедительно закончил он.

Кот издал звук-еды, выпрыгнул из рук ведьмы и потрусил к своей миске, ничем не показав, что вообще заметил великодушный порыв Драко.