Глава 2: Глава 2

— Император, ваш приказ выполнен. Скайуокер у меня, — Дарт Вейдер привычно склонил голову, не смотря на голограмму Императора. Ему давно не хотелось на нее смотреть. На подтверждение того, что может сделать Темная сторона, если допустить ошибку.

— Сложности? — Еле заметный смешок. Палпатин давно знает о его маленькой слабости. Но, как ни странно, позволяет ему потакать ей и дальше. И за это он благодарен Мастеру еще больше.

— Нет. Калриссиан попытался предать нас, но его удалось задержать. Принцесса Лея Органа тоже задержана.

— Органа? Хм, ее можно использовать при обработке Скайуокера. Как думаешь, ученик?

— Да, это эффективно. По докладам СИБ, они достаточно близки. Я могу… начать процесс?

Дарт Вейдер немного напрягся, задавая вопрос. До этого Император довольно четко показал, что хочет сам обратить Скайуокера. По намекам, он понял, что речь не идет о полноценном ученичестве — Люк Скайуокер стал бы одним из Темных Адептов, послушных воле Императора. И это значило, что его добровольное согласие, по факту, не требовалось. Хотя с ним было бы проще.

— Хм-м. Ты уже сказал Скайуокеру? — Император слегка прищурился, наблюдая за своим самым верным слугой. Или самым злейшим врагом — как получится. Ведь правило Двух еще никто не отменял.

Палпатин помнил, как Дарт Вейдер пришел к нему больше двадцати лет назад. Молоденький рыцарь — если бы не Война Клонов, даже рыцарем он бы не был. Но он пришел, и вполне осознанно попросил об ученичестве. Осознавая последствия.

Будущий Император согласился. Его прежний ученик как раз погиб и Владыка ситхов искал нового. Хотя он и не думал, что это будет бывший джедай. Но… Сила в мальчишке была довольно велика. А еще гнев и ненависть — самое то для первоначального падения.

— Да, он знает.

— Хорошо. Можешь использовать Органу, если понадобится. Будет интересно посмотреть на результат.

Голограмма гаснет под заверения в преданности и благодарности.

***

Дарт Вейдер был доволен. Даже не так — он был очень доволен. Император дал ему возможность влияния. И это значило больше, чем просто награда за удачно выполненный приказ. Это означало, что Палпатин ему все еще доверяет.

Откровенно говоря, уровень паранойи Палпатина в последние годы вырос просто неприлично. По мнению Вейдера, это было слишком даже для ситха. А потому он готовился. И к тому, что придется выступить против Мастера тоже.

И это не было бы предательством, как об этом сразу бы стали кричать джедаи и подобные им. Они просто не понимали того, что знал каждый ситх — Темная сторона могла привести к безумию и разрушению, стоит только ошибиться. Да, один неверный шаг… и Палпатин почти сделал его. Почти.

И теперь Дарт Вейдер ждал, чтобы не допустить главного. Империя должна выжить. Они вместе создавали это государство и порядок. Двадцать лет — это немного. Еще через двадцать им удастся укрепить его на века. Но для этого необходим контроль.

… Ситх зашел в небольшую камеру, пригнувшись на входе. Все-таки, высокий рост иногда мешает, особенно на корабле. Дарт мимолетно улыбнулся странной мысли и посмотрел на пленницу.

— Лея Органа. Рад нашей очередной встрече.

— Дарт Вейдер. Что вам нужно на этот раз? — Лея Органа выглядела неважно. Он помнил их предыдущие встречи — принцесса всегда горела эмоциями, жизнью… а теперь этот огонек немного притух. Нет, не погас, но от прежней живости это отличалось разительно. И Вейдер с некоторым удивлением понял, что это ему не нравится.

— Люк Скайуокер. Не хотите ли увидеть его? — светски спросил он, наблюдая за сменой эмоций на ее лице. Радость, надежда, осознание, отчаяние — они промелькнули очень быстро, но ситху не нужны были глаза, чтобы понять. Лея Органа до последнего надеялась, что ее друг смог сбежать. И ненавидела Вейдера — за то, что он эту надежду отнял. Как всегда.

«И что он в ней нашел?» Дарт неслышно вздохнул. Не то, чтобы его действительно волновал этот вопрос — вот еще! — но внезапная мысль неожиданно задержалась в сознании. Ситх мысленно представил их рядом — Скайуокера и Органу. В принципе… неплохо. И тут опомнился.

— Люк. Что вы с ним сделали? — голос девушки еле заметно дрожал. Она волновалась за Скайуокера? Ситх торжествующе улыбнулся.

— Ничего. Пока ничего, — он прошелся по камере, чувствуя напряжение пленницы. Она не боялась его — как другие люди. Они испытывали страх только от того, что он оказывался рядом. Будто опасное животное, с которым они не могут справиться. Его это не волновало. Мир всегда делился на сильных и слабых. И он предпочитал быть в числе первых, а не вторых.

И Лею Органу он бы все-таки назвал… сильной. Она не отступала от своих целей и не сдавалась. И это даже вызывало невольное уважение — хотя он бы, конечно, в этом ни за что не признался.

— Император заинтересован в том, чтобы Люк Скайуокер был жив. Естественно, при условии верной службы. — Ситх с легким интересом наблюдал за сменой эмоций на лице принцессы. Ярая оппозиционерка никогда бы не пошла на компромисс. Но был еще и здравый смысл. Ведь не самоубийцы же они?

— Вы хотите, чтобы я уговорила Люка? — будто не веря своим словам, спросила Лея. Девушка скрестила руки на груди, отгораживаясь от ситха. — Но это глупо… я никогда не соглашусь с Империей!

Все-таки, безумцы, с сожалением констатировал Вейдер. Не то, чтобы он всерьез надеялся на положительный результат, но все равно был разочарован.

— Что ж, я предполагал подобный ответ, — холодно сказал он, поворачиваясь к выходу. Этот разговор окончен. И вряд ли Лее Органе понравится следующий визит. Ситх вышел из камеры широким шагом, уже не обращая внимания на пленницу.

***

«Если это и камера, то достаточно комфортная». Мысли текли лениво. В другое время Люк обязательно бы насторожился несвойственному ему состоянию, но не сейчас. И хорошо, что он был один, без навязчивой охраны…

Произошедшее на Беспине пугало и сбивало с толку. Нет, он не проникся симпатией к Дарту Вейдеру и не стал приверженцем Империи. Но и прежние убеждения не казалось такими уж… бесспорными.

Его старший брат убил их отца. Причем он признавал это спокойно и равнодушно, будто в этом не было ничего ужасного. Как будто… Анакин Скайуокер этого заслуживал? Но почему? Что может оправдать настолько чудовищное деяние? Люк не мог себе этого представить. И это значило, что он может узнать об этом только у одного человека — Дарта Вейдера. И этой встречи Люк ждал и боялся.

… Дверь открылась бесшумно и темная фигура на мгновение застыла на пороге. Люк обернулся, что-то почувствовав, голубые глаза расширились. Дарт Вейдер. Наконец он пришел к нему.

— Скучно? — а вот это было неожиданно. Люк немного растеряно мотнул головой, отходя к стене. Дарт Вейдер подавлял одним присутствием и садиться не хотелось.

— Я хотел узнать. Об отце, — он запнулся, не зная как спросить. Но Вейдер понял его без слов. Ситх расправил плечи, снова сложив руки на поясе, явно приготовившись к долгому разговору. Очевидно, это была его любимая поза.

— У нас были нейтральные отношения. Когда я стал джедаем, мы очень редко общались, тем более, он как раз ушел из Ордена и поселился на Татуине. Я слышал, что он завел семью, но о детях ничего не знал. — Дарт немного помолчал, разглядывая брата. Люк тоже молчал, осмысливая информацию. Он мало знал об отце и сейчас даже был рад этому разговору. Настолько, что даже забыл, где находится. Правда, ненадолго.

— Почему он хотел убить тебя? — наконец спросил юноша. Вопросов было слишком много, но он подозревал, что Дарт Вейдер не собирается стоять тут вечно, отвечая на них. Собственно, даже такой разговор уже был почти чудом. И Люк собирался пользоваться возможностью до последнего.

— Я стал ситхом и не скрывал этого, — в голосе Дарта прозвучала ирония. Он понимал, что вот этот ребенок не сможет понять всех нюансов того, о чем он говорит. Ситхи… джедаи боялись их настолько, что это вызывало изумление. Конечно, они не признавали это как страх, но Вейдер давно понял правду, еще тогда, когда был падаваном Кеноби. И потому его открытое признание должно было сделать его врагом всех джедаев. Всех… но от отца он подобного не ожидал. За что и поплатился. — Он нашел меня, когда я был на планете Кондоун. Рядом был действующий вулкан и мы сражались прямо над раскаленной лавой. Я победил. Но… упал в лаву.

Люк пораженно выдохнул. То, о чем рассказывал ситх, вставало перед глазами, будто он сам там присутствовал. Он почти чувствовал чудовищную боль от огня, охватившего тело. И по-новому посмотрел на глухие черные доспехи. И панель жизнеобеспечения, мигающую разноцветными огоньками.

— Когда Бен рассказал, что моего отца убил Дарт Вейдер, я разозлился, — неожиданно для себя признался он. Люк и сам не понимал, как ко всему этому относится — все происходило слишком внезапно. И у жестокого убийцы тоже оказалась своя правда, от которой Люк отмахнуться просто так не мог. — Я никогда не знал своего отца. А дядя не любил рассказывать о нем. А потом я увидел сожженную ферму и Бен сказал, что это сделали имперцы. И я видел, как ты убил Бена…

Его голос затих. Скайуокер вспоминал все, что происходило с ним за последние два года и не мог решить. Дарт Вейдер причинил ему слишком много боли — и его друзьям тоже. Но… он был единственным оставшимся в живых родственником и, как бы странно это ни звучало, для Люка это имело большое значение.

— У тебя есть выбор, — голос Вейдера снова звучал спокойно и даже равнодушно. Будто его не волновало мнение собеседника. — Или ты присоединишься к Императору или умрешь.

— К Императору? То есть, стать ситхом и перейти на Темную Сторону? — Люк тут же вспомнил Дагобу и ощущения от соприкосновения с Тьмой. Еще тогда он решил, что никогда не станет таким. И его мнение с того момента не изменилось. Юноша упрямо вскинул голову. Дарт Вейдер думает, что их родство дает ему право решать за него, что лучше? — Я джедай! Такой же, как мой отец!

— Хочешь умереть также, как он? — Дарт до хруста сжал кулаки, но больше ничего не показал своих эмоций. Даже в Силе они не отразились. Ситх круто развернулся и пошел к двери, бросив через плечо. — У тебя есть время решить, пока мы летим в столицу.

Дверь закрылась. Люк Скайуокер медленно опустился на стул, чувствуя опустошение. Что бы он ни решил, ни один из вариантов ему не нравился. И юноша не был уверен, что готов сейчас умереть за свои принципы.