Глава 1: Урок 1. Боль

Боль окружала его со всех сторон. Болела, казалось, каждая клеточка его измученного тела. Раньше он назвал бы ее невыносимой. Раньше, но не сейчас.

Раньше… Каким же дураком он раньше был! Из-за страха потери он разрушил всю свою прежнюю жизнь, предал идеалы, убил друзей… и все равно потерял. Теперь эта не прекращающаяся боль была расплатой за ошибку.

Он вздохнул и глубже погрузился в медитацию. Волны боли накатывали на разум все сильнее. Но он не спешил убрать ее – она приносила ясность. Истину. Здесь, в царстве боли, больше не было страха, не было сомнений, не было привязанности. Все чувства просто сгорели, оставив благословенную пустоту. Пустота сознания принесла кристальную чистоту восприятия. Теперь он мог все, мир принадлежал ему. Это было… восхитительно.

- На сегодня хватит, - тихий, чуть шипящий голос Мастера достиг его сознания. На лоб легла морщинистая рука и поток Силы пронесся через его тело, усиливая регенерацию. Дарт Вейдер вздохнул и открыл глаза.

Первое, что он увидел – пристальный взгляд Императора. Желтые глаза чуть светились в полумраке медитационной камеры. Глядя на своего Учителя, Вейдер в который раз подумал, что его теперешняя внешность отражает внутреннюю сущность. Он уже не человек – впрочем, как и сам Вейдер.

- Регенерация проходит успешно, - Палпатин нарушил молчание. – Через полгода ты будешь абсолютно здоров.

- Благодарю, Учитель, - Вейдер не сделал попытки подняться с кушетки, на которой лежал. После сеанса восстановления нельзя было двигаться еще некоторое время.

Шорох мантии рядом. Палпатин присел на стул, стоящий рядом с кушеткой. В медитационной камере снова воцарилось молчание. Но оно совсем не тяготило. Вейдер любил такие моменты – рядом с Учителем он расслаблялся и мог быть собой.

- Сегодня я подумал, что боль от ожогов – это плата за мою прежнюю глупость, - голос Дарта Вейдера был тихим. Он посмотрел на Учителя. Желтые глаза смотрели внимательно и… отстраненно? Ни единой эмоции не отразилось на морщинистом лице. – Но потом я увидел Истину. Я знал, что могу все, что угодно, не было ни сомнений, ни страха, ничего. Только Сила. Я… перестал быть человеком.

- Очень хорошо, - сухой голос Мастера прервал возникшую паузу. – Ты наконец достиг первой ступени Посвящения.

Вейдер почувствовал удовлетворение Учителя.

- Учитель… - он запнулся, думая о том, стоило ли задавать этот вопрос, - вы не жалели, что перестали быть человеком?

- Ты неправильно ставишь вопрос. Есть разница между человеком и человечностью. – Палпатин замолчал, а потом продолжил. - Ты никогда не задумывался, почему джедаи проповедовали отказ от эмоций? Именно эмоции отличают человека или любое живое существо от дроида. Выражать свои эмоции – это очень… по-человечески. Контролируемые эмоции дают невыразимую мощь, чем и пользуются ситхи. Но джедаи боялись не справиться со своими эмоциями и сознательно отказались от могущества, которое они дают. Они решили проявить человечность. – Презрение, звучащее в голосе старого ситха было почти материальным. – Но отказались от того, чтобы быть людьми.

- Но ситхи тоже не люди! – Вейдер ошеломленно посмотрел на Учителя.

- Да, но мы, по крайней мере, не лжем, - Палпатин насмешливо прищурил глаза, - ситхи честны с миром и с самими собой, а джедаи лгут и миру и себе.

- Политики с этим бы не согласились, - ухмыльнулся Вейдер.

- Политика – это всего лишь игра, и ложь в ней одно из правил. Но чувства не лгут.

- Да, именно их ложь, в которую они так хотели верить, отталкивала меня, - согласился младший ситх. – Теперь я вижу, что на самом деле я всю жизнь обманывал себя иллюзиями. Любовь, дружба, справедливость… их не существовало.

- Именно, - Палпатин поднялся со стула. – Отдыхай, Лорд Вейдер, я навещу тебя завтра.

Мантия Императора прошелестела по полу медитационной камеры, дверь открылась и закрылась с легким шипением. Дарт Вейдер задумчиво посмотрел в потолок. Его Учитель всегда оставлял за собой последнее слово. С политиками всегда так. «Впрочем, - усмехнулся он про себя, - я тоже не всегда буду воином. Может, стоит спросить об этом Учителя завтра?»

Человек, чье имя еще не было известно всей галактике, закрыл глаза, чтобы поспать. У него впереди была такая непредсказуемая, но интересная жизнь.