Глава 1: В невесомости.

Я думал о том, зачем —
Зачем Бог придумал вас —
Тех, кто сводит с ума
Без улыбок и слов,
Стоя рядом и глядя
В окна небес;
Кто вливает дурман
Без вина и цветов,
Отравляя без яда
Хрупких принцесс ©.
Канцлер Ги — For M.C.

Клод смотрит на маленького беловолосого ребёнка и думает, что если бы не имя, то он ни за что не назвал бы

это

девочкой. Пухлые упругие щёки, огромные синие глаза и беззубый рот. Ни длинных волос, которые были у её матери, ни той же капли очарования. Крохотное капризное существо. Убить такое, все равно что наступить на жука: раз — и нет.

Красавица? Вокруг что, одни слепцы?

— Плачь, — приказывает он Атанасии. Голос холодной, похлеще вод Антарктиды, и надменный. Его приказы неоспоримы.

Та хлопает глазками, хмурит тонкие бровки и не издаёт ни звука. Лилиан говорит, что принцесса ещё не может держать голову, что уж говорить обо всём остальном.

— Я велел тебе плакать.

Ребёнок, кажется, — быть такого не может — фыркает в ответ, но не отворачивается. Плакать она не собирается, только тянет свои ручки вверх, пытаясь дотянуться до Клода.

— Запрещаю.

Атанасия будто и не слышит его. Только одно это становится отличной причиной лишить новорожденной личинки жизни. Но Император почему-то этого не делает.

Клод выпрямляется, скрещивая руки за спиной, и уходит. И только яркий нож с золотой рукоятью, оставшийся на тумбе у колыбели, станет единственным доказательством присутствия Солнца Обелии.