Глава 3: Глава 3. Подводя итоги

Есть планеты, которые не меняются даже за тысячу лет. Никакие катастрофы и потрясения не способны изменить то, что является их сутью, духом, если угодно. И одной из этих планет, безусловно, являлся пустынный Татуин.

Квай-Гон бережно провел ладонью по гладкой грани небольшой плиты. «Шми Скайуокер. Свет в ночи». Без дат. Энакин как-то сказал, что пустыня не имеет памяти. Прожив более тридцати лет на Татуине, Квай-Гон начал понимать, что тот имел в виду. Пусть и не до конца.

Он вспомнил день, когда они с Энакином вернулись на эту планету, выкупить Шми из рабства. Он действительно хотел бы улететь отсюда. Набу или другой мир — не так уж и важно. Но точно не заброшенный Татуин. А вот Шми так не считала. Любила ли она это место? Он не мог сказать. Но с тем решением согласился.

На Татуине не так много жизненных ниш. Торговцы, контрабандисты, наемники и фермеры. Пожалуй, это все. Ни одно из этих занятий не было идеальным решением. Но они остались.

Маленький магазинчик на окраине Мос Эйсли приносил не такой уж большой доход. Но их маленькой семье этого хватало. Да, семье. Квай-Гон предложил Шми стать его женой через пять лет. Энакин был рад за них. А Джинн… бывший джедай наконец-то обрел покой. Воспоминания прежней жизни стали не такими четкими и яркими. Но он этому только порадовался.

Энакин Скайуокер стал известным охотником за головами. Мужчина улыбнулся, вспоминая, как пятнадцатилетний мальчишка поставил их перед фактом, упрямо сверкая глазами.

— Я могу ловить преступников и помогать людям! — мальчик возбужденно сверкает глазами, глядя на мать и отчима. — Мастер Джинн, вы ведь учили меня, что самое главное — хотеть помочь другим!

— Но… это опасно, — Шми немного растеряно смотрела на сына, ошеломленная новостью. Квай-Гон вздохнул, вспоминая Оби-Вана. Почему все мальчишки так упрямы и безрассудны? — Кроме того, разыскивают не только преступников, но и невиновных.

— Я буду разбираться, — Энакин закусил губу и посмотрел на учителя. — Я хочу хоть что-то сделать. Пожалуйста…

Они тогда долго спорили и обсуждали. Но Энакину удалось настоять на своем. Квай-Гон помогал и защищал его лет пять, не отпуская одного. И даже Шми перестала волноваться так сильно. А потом случилась беда.

Обычная болезнь, ничего серьезного — так говорила им Шми. Квай-Гон и Энакин как раз находились на Рилоте и даже качество изображения оставляло желать лучшего. Хотя Джинну сразу показалось, что что-то не так. А потом они вернулись на Татуин и узнали, что она умерла.

Это оказалось тяжелым ударом для них обоих. Но для Энакина больше. Казалось, его мир внезапно рухнул и теперь юноша стоит на осколках, не зная, что делать дальше. Как жить. Квай-Гон все время был рядом. Он чувствовал себя почти как десять лет назад — когда на Набу похоронил своего ученика. И сейчас это чувство было острее.

Но испытания на этом не закончились. Квай-Гон до сих пор не хотел вспоминать этот период их жизни. Хотя для кого он оказался тяжелее, сказать было трудно.

… — Это ты, что ли, охотник Энакин Скайуокер? — рослый ботан смотрелся чуждо в маленькой комнатке. Квай-Гон напрягся, почувствовав неясную угрозу. Что-то было не так.

— Да, я, — Энакин тоже что-то ощутил. Он настороженно замер напротив неожиданно появившегося визитера, готовый ко всему. Но не к тому, что произошло.

Гуманоид, который так и не назвал своего имени, выхватил бластер и открыл стрельбу. Лишь ловкость и Сила помогли Энакину уйти в сторону. А затем в схватку вступил Квай-Гон.

Он ловко отразил несколько выстрелов лайтсейбером и отступил к выходу, понимая, что комната стала ловушкой. Ученик уже был снаружи. Ботан оскалил внушительные клыки и замер, с разрядившимся бластером. А Квай-Гон… бросился наружу, определив угрозу.

Он почти успел. Сообщники ботана открыли шквальный огонь из устаревших винтовок, пытаясь поймать верткую цель. Энакин увернулся от всех. Но они не учли, что враги найдут еще одну цель.

Джинн прыгнул вперед, убирая с дороги некстати появившуюся из-за угла девушку-тви’лечку. И почувствовал боль в спине…

Результатом странной схватки стала травма позвоночника. Подвижность ног удалось немного восстановить, но Квай-Гон понял, что воином ему уже никогда не быть. А это также значило, что Энакин теперь остался один.

Но, хвала Силе, они справились. Энакин оказался достойным учеником. Он не стал мстить нанятым одним дельцом громилам и даже самому заказчику. И этим Квай-Гон мог гордиться: страдания не сделали ученика озлобленным на весь мир мстителем. Более того, он понял главное: жизнь продолжается, и в этой галактике осталось еще много существ, нуждающихся в помощи. И он помогал.

Когда началась Война клонов, Энакин добровольно вступил в армию Республики. И там встретил джедаев, назначенных генералами войск. Квай-Гон помнил, каким он прилетел на Татуин проведать его.

— Все рыцари-джедаи сейчас занимают положение генералов, — молодой мужчина сидел за столом, сжимая кулаки. — Я даже говорил с одним из них. Странно, но он ненамного старше меня.

— Наверное, бывший падаван, — Квай-Гон положил ему руку на плечо, желая успокоить. Энакин немного вздрогнул.

— Я все время думаю, что мог быть на его месте. Сражаться за Республику, — почти прошептал он. Джинн печально улыбнулся. Наверное, это будет с ними всю жизнь — даже не принадлежа Ордену, они связаны с ним невидимыми нитями.

— Поступай так, как подсказывает тебе сердце, Эни. И Великая Сила.

Энакин воевал до самого конца. Когда война закончилась и новый Император объявил Орден джедаев вне закона, он вернулся на Татуин. И продолжил ремесло охотника. Квай-Гон знал, что все не просто. Установление Империи… в этом была несправедливость, которую они просто чувствовали. Но поделать ничего не могли. Тем более, вдвоем.

Квай-Гон вздохнул, смотря на заходящие солнца. Это его последний день, он знал. В том, чтобы быть одаренным, есть свои преимущества и недостатки. Но он не жалел о прожитой жизни. Энакин вырос и теперь живет отдельно с замечательной женой и детьми. Его ученик стал достойным человеком, что не могло не радовать.

Он прислонился к знакомой плите лбом, встав на колени. Седые, но еще длинные волосы рассыпались по плечам, закрыв лицо. «Сила! Я сделал все, что смог». Знакомое ощущение покоя окружило его со всех сторон, снимая невидимую тяжесть с души. Квай-Гон улыбнулся и поднял голову. И увидел ее.

Шми Скайуокер стояла прямо перед ним, улыбаясь знакомой терпеливой улыбкой, и протягивала руку. Откуда-то он знал, что если он возьмется за нее, то уйдет из этого мира. «Спасибо». Он встал удивительно легко, хотя в последние годы ноги повиновались ему с трудом. Сжал тонкие пальчики. И сделал первый шаг.

И это было началом нового пути.