Глава 6: Зависть.

ВНИМАНИЕ СПОЙЛЕРЫ!

***

Бернадатт смеётся, укладывая ладонь на округлившийся животик, и смотрит на Говарда с любовью. Он подарил ей семью, ребёнка и… счастье. Этого более чем достаточно, чтобы назвать свою жизнь идеальной.

Пенни рада за Берни. Серьёзно, без дураков, рада. Даже футболку той подогнала с надписью «Самая крутая мамочка на свете». И жена, и друг, и учёный…

В отличии от вечной неудачницы-бывшей-официантки, которая до сих пор живёт на съёмной квартире и отплачивает долги по кредитным карточкам.

Сравнивать глупо, но так по-человечески правильно, что по-другому не получается.

— Доктор Ростенковски-Воловитц, — официально говорит Шелдон, выжидающе уставившись на женщину, будущую мать.

Он выводит задумавшуюся Пенни из её «чертогов разума», вдыхает в неё жизнь вместе с раздражение и неконтролируемым восторгом.

— Ну, началось, — вздыхает Леонард и торопится на кухню. Наверное, он всегда сбегает, когда стесняется кого-то или… чего-то (чаще себя). Привычка из детства, когда его… недо-любили.

— Каково это быть вместилищем сгустка, бывшего когда-то твоей яйцеклеткой и сперматозоидом Говарда? И при этом знать, что ваш ребёнок тоже может закончить MIT и стань инженером, как его отец, а не пойти по стопам гениальной, но не разборчивой в связях матери, — Шелдон смотрит на микробиолога с любопытством, совершенно позабыв про такт и прочую чушь.

Это учёный интерес.
Это суть Шелдона Купера.

— Он милашка, да? — шутит Пенни и делает глоток вина. Совиньон — любовь всей её жизни, до гроба.

Блондинка заваливается рядом с Купером, специально касаясь своей ногой его ноги.

На душе теплеет.

— Шелдон! — недовольно бросает Бернадетт и упирает руки в бока.

— Да? А вот каково это быть редким долбозвончиком знаешь только ты, — фыркает Говард. — И мне не нужна Докторская, чтобы быть умным парнем! Берни, скажи ему, что быть инженером круто!

— Да-да, милый, — закатывает глаза миссис Воловитц. — С ребятами, которые дразнили этого поца, тоже разбиралась мать Говарда. Если будет мальчик отдадим его в секцию бокса.

— Если хотите, чтобы он стал доктором или каким-нибудь физиком-экспериментатором, то пожалуйста, — Купер укладывает ладони на колени и неодобрительно качает головой, разглядывая семейную чету.

— И почему я до сих пор не придушил Шелдона подушкой? — угрюмо интересуется Леонард, шлепаясь на стул.

— И я вот спрашиваю — почему? — улыбается Пенни и озорно стреляет глазками.

Ей нравится играть на публику, ерничать и пускать в ход сарказм.

Бернадетт смеётся и легко пихается подругу в плечо, всё ещё удерживая ладонь на округлившемся животике. Женщина говорит, что не чувствует любви к своему чаду, но поступки её говорят об обратном.

— Потому что вход в мою комнату посторонним воспрещён.

Пенни смотрит на свою семью (и не смешно вовсе) и понимает, что каждый тут на своём месте.

Дома.
Все они дома.

И как-то на душе легче, что ли.

— И вы все меня любите, — добавляет Шелдон.

***

— Я завидую, — говорит Пенни, допивая вторую бутылку вина, — всем вам.

Шелдон вскидывает брови кверху, продолжая прибирать бардак за гостями. Леонард громко и ясно заявил, что ночевать сегодня не останется, потому что «у меня есть девушка… поверить не могу, что у меня есть девушка».

— Ох, Пенни, ты прекрасна внутри и снаружи. Не стоит сравнивать себя с более разумными существами, — Купер складывает посуду в раковину. — Ты слышала про деление на касты? Так вот, в нашем случае, это деление по IQ. И ты поумнее Стюарта. И сильнее всех нас…

— Спасибо, милый, — саркастично отвечает блондинка и поднимает глаза к потолку. Ей хочется поделиться наболевшим. — Но я не о том. Я завидую вашей дружбе. Вы никогда не бываете одиноки, а я… Я словно навязываюсь.

— Мне приготовить тебе горячий напиток?

— Лучше обними меня, — просит Пенни и ставит бокал с недопитым вином на только что убранный столик.

— Нет, — качает головой Купер и понимает, что она уже победила.

— Я расстроена, Шелдон.

Мужчина тяжко вздыхает, садится на своё место и разводит руки в сторону, будто приглашая:
— Ну, быстрее начнем, быстрее закончим.

— Надеюсь, это не твой будущий девиз в постели с любимой женщиной.

Пенни утыкается носом в основание шеи доктора, стискивает цветастую футболку худыми пальчиками и успокаивается.

У неё тоже всё будет: и семья, и достойная работа, и любовь.

— Ну-ну, — говорит Купер и неумело приобнимает девушку в ответ.

И всё встает на свои места.