Глава 1: Глава 1
Глава 1
310
0
Гермиона стояла на крыльце дома номер двенадцать по площади Гриммо, запрокинув лицо к мелкому дождю, моросившему сверху. Прошли годы с тех пор, как она в последний раз стояла на этих ступенях; тогда она была полна надежд на будущее, тогда она была сильной.
А теперь?
Теперь в ней появилась жёсткость. Горечь, которую оставили после себя прожитые годы и которая так и не ушла.
Всплески нервной энергии пробегали вниз по рукам, выдавая себя бесконечным подрагиванием пальцев. Две недели. Всего две недели — и она вернётся в Нью-Йорк, снова оставив Лондон позади.
— Мамочка… — нетерпеливо протянул тоненький голосок рядом с ней; его обладатель всё ещё держал её за руку и переминался с ноги на ногу.
Гермиона посмотрела на сына и тихо рассмеялась при виде копны каштановых кудрей у него на голове, провела ладонью по волосам. Ей нужно было, чтобы заклинание выдержало. Нужно было, чтобы в ближайшие несколько часов он сумел держать свою магию под контролем.
Вознеся к небесам последнюю безмолвную молитву, Гермиона натянуто улыбнулась сыну и кивнула.
— Прости, милый. Пойдём.
Она ещё не успела убрать палец с дверного звонка, как входная дверь распахнулась.
— Я уже гадал, сколько ещё ты будешь торчать у меня на пороге.
Его широкая, обезоруживающая улыбка всегда обладала странной способностью пробиваться сквозь её тревогу, и впервые за очень долгое время Гермиона почувствовала себя дома.
За шесть лет, что она не была в Лондоне, он повзрослел. Волосы по-прежнему торчали во все стороны, но теперь это выглядело скорее намеренно; очки всё так же вечно были заляпаны и сидели криво, зато сам он раздался в плечах, а челюсть покрывала густая борода.
Она ответила ему кривоватой улыбкой.
— И откуда же ты знал, что я там?
— Я аврор, Гермиона, — невозмутимо сказал он. — И с каких это пор ты взяла за привычку стоять под дождём перед чужими домами?
— Мне нужна была минутка. — Она слабо улыбнулась, переводя взгляд на стены и многочисленные безделушки и украшения. — Я очень давно не была на площади Гриммо.
Гермиона покачала головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания, и повернулась к сыну.
— Гарри Поттер, познакомься: Лиам Грейнджер.
— Здравствуй, мистер Грейнджер. Я о тебе очень много слышал!
— А я о вас — очень мало, — с лёгкостью ответил Лиам.
— А, ну… — Из Гарри вырвался странный нервный смешок, щёки слегка порозовели. — Ну, это впервые!
Он хлопнул в ладоши и неловко вскинул брови, глядя на них обоих.
— И должен сказать, я совершенно не против.
К величайшему ужасу Гермионы, Лиам тихо фыркнул. Она нагнулась и слегка ущипнула его за руку, бросив выразительный взгляд. Его бесцеремонная манера общаться с людьми слишком часто заставляла её проваливаться сквозь землю, и уж точно не от неё он это унаследовал.
— Можно я пойду почитаю? — Лиам уже утратил всякий интерес к Гарри и скучающе посмотрел на мать.
Гермиона вздохнула и махнула рукой.
— Да, ладно. Только ненадолго.
Она снова повернулась к другу, беззвучно извинилась одними губами и крепко его обняла.
— Я рада тебя видеть, Гарри.
— Ага. Может, в следующий раз не станешь тянуть четыре года, а? — ухмыльнулся Гарри и кивнул в сторону гостиной, где Лиам уже устроился с раскрытой книгой на коленях. — Ну конечно, сын Гермионы Грейнджер в шесть лет читает книги с несколькими главами. Альбус и дослушать шутку до конца не способен — на месте не усидит.
Гермиона шутливо ткнула его локтем под рёбра.
— А где мальчики?
— Наверху. Я же понятия не имел, сколько ещё ты собираешься мрачно стоять под дождём.
Гарри слегка толкнул её плечом и крикнул в сторону лестницы:
— МАЛЬЧИКИ! Спускайтесь! Тётя Гермиона приехала!
Оглянувшись через плечо, Гермиона не смогла сдержать улыбку.
Её сын сидел на площади Гриммо.
Столько раз Гермиона думала, что этот день никогда не наступит, а теперь, когда он всё-таки наступил, всё казалось почти… разочаровывающе будничным.
Во многом Лиам был точь-в-точь как она: всегда серьёзен, до жестокости прямолинеен. Он вырос у неё на коленях, с книгой у них обоих в руках и с очень твёрдым представлением о том, что правильно, а что нет.
Воспитывать его по большей части было легко. Он был тихим ребёнком, никогда не устраивал неприятностей просто ради озорства, хотя его сухое остроумие нередко доводило Гермиону до головной боли.
— Ты в доме остановилась? — спросил Гарри, вырвав её из задумчивости.
— Нет.
Она покачала головой, стараясь улыбнуться. Всё, что касалось её родителей, даже спустя столько лет оставалось болезненным.
— Нет, мы остановились в отеле в Лондоне.
Её мысли прервал оглушительный грохот: двое мальчишек вихрем слетели по лестнице и резко остановились перед ней.
— Джеймс Поттер! Это правда ты?! — выпалила Гермиона, широко раскрыв глаза.
— Привет, тётя Гермиона.
Джеймс покраснел. Он был вылитым Гарри: растрёпанные чёрные волосы, зелёные глаза. Только очки у него были квадратные, более современные, и ростом он пока немного не дотягивал до отца. И всё же у Гермионы перехватило дыхание при виде стоявшего перед ней юноши. Словно она заново встретила своего дорогого друга.
— Привет! — пискнула из-за спины брата ещё более миниатюрная копия Гарри, только с огненно-рыжими волосами. — Я Альбус! Мама сказала, ты привезёшь мне друга.
— Здравствуй, Альбус, очень приятно познакомиться. — Гермиона улыбнулась обоим. — Лиам, иди поздоровайся!
— Ма-а-а-ам!
Гермиона резко захлопнула рот, стиснула зубы и округлила глаза.
— Лиам!
Громкий страдальческий вздох, а следом нарочито шаркающие по полу ноги возвестили о неохотном появлении её сына.
— Здравствуйте.
Лиам задрал подбородок, поджал губы и посмотрел на окружающих буквально сверху вниз, хотя был самым маленьким человеком в комнате. Высокомерие и аристократическая спесь прочно сидели у него в крови.
— Теперь можно вернуться к книге?
— Нет.
Она просила его сегодня вести себя как можно лучше, и с каждой минутой Гермиону всё сильнее пугала мысль, что, возможно, это и есть максимум, на который он способен.
— Разве ты не хочешь поиграть с Альбусом?
— Поиграть?
Он отшатнулся от самого слова, словно оно было заразным. Гермиона широко раскрыла глаза в безмолвном предупреждении. Лиам что-то проворчал себе под нос и сунул книгу под мышку.
— Хочешь посмотреть мою новую метлу? Она не совсем для взрослых. Мама сказала нет, а папа — да. Может, на Рождество… — Альбус с надеждой посмотрел на него, покачиваясь на носках.
Лиам вздохнул и закатил глаза.
— Если я скажу нет, меня будут ругать.
— Лиам! — снова прошипела Гермиона, чувствуя, как щёки заливает жаркий румянец.
Его имя уже само по себе превратилось в постоянный выговор.
Изобразив полнейшее раскаяние, сын поднял на неё огромные глаза и сложил губы в маленькое удивлённое «о». Он всегда делал такое лицо, когда его отчитывали, будто мог убедить её, что нагрубил совершенно случайно. Оскорблённо он беззвучно произнёс одними губами:
Что?
Гермиона предупреждающе вскинула бровь.
Простонав, её сын поплёлся за Альбусом, который буквально вприпрыжку взбегал по лестнице. Лиам двигался так, словно его ботинки залили бетоном, и напоследок обернулся, бросив на мать исполненный страдания взгляд.
Гермиона тихо рассмеялась и махнула ему вслед, с некоторым удовольствием наблюдая за мучениями сына, которого заставили общаться с другими детьми.
— Присмотри за ними, ладно? — Гарри хлопнул Джеймса по плечу и подмигнул.
Старший из Поттеров кивнул и побежал вверх по лестнице.
— Выпьешь что-нибудь, Гермиона? Джинни должна быть с минуты на минуту.
— Вина, пожалуйста, — рассеянно ответила она, медленно обходя гостиную.
Со времён войны комнату полностью переделали, и теперь она выглядела прекрасно: обивка глубоких, насыщенных оттенков драгоценных камней, мебель из тёмного дерева. Гермиона лишь смутно помнила, где прежде висели враждебные портреты и в каком углу стояло пианино.
Гарри вернулся с двумя бокалами и жестом предложил ей устроиться на большом диване у камина, сам опустившись в кресло напротив.
— Дом выглядит замечательно, Гарри. Честно говоря, я его почти не узнаю.
— В этом и был смысл. — Гарри усмехнулся. — Хотел бы я приписать себе хоть какую-то заслугу, но это всё Джин. Я рад, что оставил дом себе. Думаю, Сириус гордился бы тем, каким он стал.
На несколько мгновений повисла тишина. При мысли о доме своего детства и о причине, вообще заставившей её вернуться в Лондон, Гермиону скрутило чувство вины. Она принялась пить вино слишком быстро — нервная привычка, просто чтобы чем-то занять руки, — и почти физически слышала, как в голове Гарри с громким скрежетом крутятся шестерёнки. Вкупе с бесконечным постукиванием его пальца по кожаному подлокотнику это действовало ей на нервы.
Гарри шумно вздохнул, и Гермиона внутренне приготовилась.
— Я знаю, ты говорила, что не хочешь это обсуждать…
— Гарри…
— Гермиона, ты просто взяла и уехала — ни с того ни с сего. А почти год спустя прилетает сова с известием, что у тебя родился сын. — Вопросы посыпались из него так быстро, что он почти запыхался. — Я должен знать, что случилось. Почему ты уехала? Кто его отец? Кто-то из Лондона? Из Штатов?
— Гарри… ты не должен этого знать. Ты хочешь знать. Это совсем не одно и то же.
Некоторые вещи должны были остаться только её. Её бегство из Лондона и Лиам входили в их число.
Гарри фыркнул — коротко и по-детски недовольно, как всегда, когда не получал желаемого, — и Гермиона сменила тему.
— От Рона что-нибудь слышал в последнее время?
— Почти ничего. Большая шишка теперь слишком занят, чтобы даже с собственной семьёй видеться. Придурок.
— Он твой лучший друг, Гарри, — укоризненно заметила она.
— Правда? Он изменил другой моей лучшей подруге, продал все наши истории ради денег, а теперь колесит по Европе, зависает в каждом пабе, вспоминает славные денёчки и торгует книгами, которые, по сути, за него написала Рита Скитер. С такими друзьями…
Он цокнул языком и сделал большой глоток огневиски.
— Знаешь, — задумчиво начала Гермиона, глядя на капли конденсата на бокале, — после всего, что случилось, я всё равно не думаю, что он плохой человек. Он просто такой… такой потерянный. Может быть, таким был всегда.
Она снова посмотрела на Гарри; глаза защипало от подступающих слёз.
— За тобой трудно угнаться, мистер Поттер. Даже я могу это подтвердить.
Она отсалютовала ему бокалом и вслед за ним сделала слишком долгий глоток.
Камин вспыхнул зелёным пламенем, и из него стремительно вышла Джинни — в квиддичной форме, одновременно пытаясь справиться с большой спортивной сумкой и метлой.
— Чёрт, простите-простите-простите! Знаю, я опоздала!
Она бросила вещи у двери и наклонилась, чтобы поцеловать Гарри в щёку.
— Гермиона! Мерлин, как же я рада тебя видеть. Мы так по тебе скучали!
Гермиона поднялась, и они крепко обнялись.
— Я тоже по тебе скучала, Джинни! Мальчики просто чудо. Не могу поверить, что после всего ты так и осталась одна в доме, полном мужчин!
— А я всё ещё надеюсь на девочку. Осталось только уговорить этого старого ворчуна. — Джинни большим пальцем указала на Гарри. — Дай мне переодеться из этой мерзкой формы, и я разогрею ужин.
Быстро поцеловав Гермиону в щёку, она поспешила наверх.
Гарри проводил жену взглядом, а затем снова повернулся к Гермионе.
— Так какие у тебя планы на ближайшие пару недель? Что-нибудь грандиозное?
Она печально пожала плечами.
— Просто разобрать дом и выставить его на продажу. Я уже связалась с агентом по недвижимости. Рынок сейчас хороший, надеюсь, долго это не займёт.
— Ты с этим справляешься?
Гермиона резко вдохнула и на мгновение задумалась.
Нет. Не справлялась.
Какая-то часть её всегда надеялась, что воспоминания родителей вернутся. Но год за годом, один разочаровавший целитель за другим, надежда постепенно угасала, пока Гермиона наконец не поняла: пришло время попрощаться.
— Это нужно сделать. Последние несколько лет было тяжело содержать недвижимость и платить налоги, и… — она замолчала, устало выдохнув, — мои родители не вернутся.
— Ты могла бы вернуться. Думаю, Лиаму здесь понравилось бы. И ты знаешь, мы были бы счастливы, если бы вы жили рядом.
Слёзы обожгли глаза, рёбра будто сдавили лёгкие, и Гермиона не могла дышать.
— Я не могу.
В её голосе не было ни тени сомнения. Всё должно было быть именно так.
— Я собираюсь пробыть здесь максимум две недели. МУНЙ нужен мне обратно как можно скорее, без меня весь факультет наверняка уже разваливается…
— Напомни, ради всего святого, как расшифровывается эта ваша МУНЯ? А то у меня уже ужасные флэшбеки к ГАВНЭ.
— Во-первых, Г.А.В.Н.Э., — Гермиона смерила его предупреждающим взглядом. — А во-вторых, Магический университет Нью-Йорка. Я работаю на кафедре истории магии.
— Точно. Я знал.
— Ну конечно.
Она закатила глаза и рассмеялась.
Через мгновение Джинни крикнула, что ей нужна помощь, и они отправились на кухню.
То, что Лиам до сих пор не сбежал от мальчиков Поттеров, было чрезвычайно хорошим знаком. Он был, мягко говоря, не самой общительной бабочкой, и чем дольше оставался в компании сверстников, тем лучше. Чувство вины за детство, которого Лиам в каком-то смысле лишился, неизменно текло под поверхностью её жизни.
Они занялись делами на кухне, и Гермиона почти не обратила внимания на рёв вспыхнувшего камина в прихожей.
— Ты кого-то ждёшь? — Джинни посмотрела на Гарри.
Тот пожал плечами и вытянул шею, заглядывая за угол.
— Поттер! Чёрт возьми, ты вообще читаешь межведомственные записки? Там написано «СРОЧНО» не для красоты.
От звука приближающегося голоса кровь застыла у Гермионы в жилах.
Холодный, аристократический. Растянутые слова и лёгкая нотка презрения.
Тарелка выпала из её рук, и керамические осколки запрыгали по плиточному полу. Гермиона застыла на месте.
Гарри поморщился и поспешил за угол.
— Малфой, сегодня не лучший вечер…
— Если я присутствую, вечер по определению хороший. Где Джин? Я умираю с голоду — пришлось пропустить обед.
Шум крови в ушах заглушил всё остальное. Гермиона смутно различала, как Джинни хлопочет вокруг неё, проверяя, не порезалась ли она и всё ли с ней в порядке.
Шаги становились всё ближе.
Гермиона упёрлась ладонями в столешницу позади себя.
Драко Малфой непринуждённо вошёл на кухню — и резко остановился, когда их взгляды встретились.
— Грейнджер?
На мгновение его брови сошлись на переносице, а Гермиону захлестнула паника.
Ей хотелось бежать. Подхватить Лиама на руки и навсегда сбежать с площади Гриммо — из Лондона — в последний раз.
Короткие, поверхностные вдохи с трудом протискивались сквозь слишком сжатое горло, а края зрения начали расплываться.
За шесть с половиной лет Драко Малфой почти не изменился. Всё такой же высокий, всё такой же светловолосый, всё такой же мучительно красивый. На лице по-прежнему играла самодовольная ухмылка, а слишком знакомые серебристые глаза сейчас буквально прожигали в ней дыру.
— Простите, — Гермиона сглотнула и несколько раз моргнула, возвращая себя в настоящий момент.
— У тебя такое лицо, будто ты привидение увидела, — нервно рассмеялась Джинни, переводя взгляд с Гермионы на Драко.
Гермиона посмотрела на подругу; губы тронула едва заметная улыбка.
— Может, и увидела. В Лондоне их всегда было полно.
Наверху скрипнули половицы, и Гермиону затопило отчаянное желание сбежать.
Малфой словно наконец вышел из оцепенения и плавно пересёк комнату.
— Привет, Джин.
Она подставила щёку, и он быстро её поцеловал.
— Прости, что вот так свалился без предупреждения.
Джинни посмотрела на него без всякого выражения.
— Нет, не простишь.
— Не-а, — ухмыльнулся он и стащил со столешницы ломтик хлеба, ловко увернувшись от её возмущённых шлепков.
Сейчас Гермиону, пожалуй, и лёгкий ветерок мог бы свалить с ног.
— Какого, мать его, чёрта здесь происходит? Меня чем-то опоили?
Она принялась судорожно ощупывать себя, пытаясь убедиться, что всё это не какой-нибудь извращённый сон. Может, обнаружит лишнюю руку, торчащую из живота, или что-нибудь ещё, что подскажет: это всего лишь особенно яркая галлюцинация.
— Эм, Гермиона. Только не психуй… ты всегда психуешь, — вздохнул Гарри. — В общем, мы с Малфоем работаем вместе. Он тот самый мой контакт, о котором я тебе рассказывал, хочешь верь, хочешь нет. Он уже сотрудничает с авроратом… сколько там, шесть лет?
— Шесть с половиной, — поправил Малфой, проглотив кусок хлеба и не сводя с Гермионы прищуренных глаз.
— И ты… ты не подумал, что об этом стоило упомянуть? — в полном неверии уставилась она на друга. — И он у тебя дома? Целует твою жену? И всё прекрасно? Совершенно ничего странного?
Голос её становился всё выше и выше, почти переходя в писк, и хотя все остальные выглядели куда спокойнее, сама Гермиона стремительно приближалась к панической атаке.
— Мы стали… чёрт, наверное, это называется друзьями? — Гарри поморщился. — Да, мы друзья. Вроде как. Я клянусь, он уже не тот придурок, которого мы ненавидели в Хогвартсе.
— Эй! — прорычал Драко с набитым украденным хлебом ртом.
— Да ладно, приятель, ты и сам знаешь, что был редкостным засранцем.
— Всё равно. Необязательно говорить это вслух. Невежливо, знаешь ли?
Малфой изобразил оскорблённый вид и для убедительности добавил презрительную гримасу.
Гарри снова повернулся к Гермионе.
— Иногда он заявляется без приглашения, ест стряпню моей жены и играет с моими детьми. Я собирался рассказать тебе, пока ты здесь, но думал, что у него сегодня свидание. Не ожидал, что он вломится на наш ужин. Очевидно, я ошибся.
Гермиона покачала головой и выдавила напряжённую улыбку.
— Я просто немного растерялась.
Сердце по-прежнему бешено колотилось, и ей почти казалось, что в глазах двоится.
— Думаю, мне всё-таки лучше уйти. Вы посидите без нас. Я совершенно вымоталась после дороги, да и с джетлагом лучше начать разбираться пораньше.
Наверху прогремела лавина детских ног, и дрожь пробежала по её конечностям.
Джинни покачала головой.
— Ты и Лиам сначала поедите. Я всё-таки дочь своей матери — никого из дома голодным не выпущу.
— Кто такой Лиам? — вполголоса спросил Драко у Гарри, сощурившись. — Парень?
— Ребёнок, — так же тихо ответил Гарри, будто Гермиона, чёрт побери, их не слышала.
Драко поперхнулся от неожиданности.
— Ребёнок? Грейнджер, у тебя есть ребёнок?
— Эм… да. Но мне правда нужно идти, хорошо? Я ещё загляну, — торопливо проговорила Гермиона.
Топот добрался до кухни.
Слишком поздно.
— Привет, Драко, — кивнул Джеймс.
Блондин взъерошил его и без того растрёпанные чёрные волосы, затем шутливо ткнул Альбуса в плечо и обнял его за шею.
Так. Меня определённо чем-то накачали. Или хуже… может, я умерла?
— К квиддичу на выходных готов? — спросил Драко.
— Ага, тренировался. Думаю, в этот раз мы наконец обыграем маму с папой. Я работал над пикированием и только недавно понял, в чём весь секрет…
В чём именно заключался великий секрет квиддичного пикирования, Гермиона так и не узнала.
Она вообще перестала что-либо слышать, когда Лиам вошёл в кухню, шаркая ногами и снова уткнув нос в книгу.
Затаив дыхание, она наблюдала, как брови Драко сходятся на переносице. Он, несомненно, заметил знакомые резкие черты лица, полные губы и серебристые глаза.
— Ты… Ли-Лиам? — запнулся Драко. — Ты похож…
Он не договорил и лишь пристально смотрел на маленького мальчика.
— Сколько тебе лет?
— Лиам Грейнджер, очень приятно, — представился тот и протянул руку. — Мама заставляет меня так говорить, но вам отвечать необязательно. Мне на самом деле всё равно.
Он пожал плечами.
— Мне шесть.
Затем повернулся к Гермионе, и она ничего не могла поделать с охватившей её дрожью.
— Мам, я умираю с голоду.
— Вот! — Джинни ткнула в них деревянной ложкой. — Он голодный! Значит, вы едите. Садитесь.
— Я бы с ней тут не спорил, Миона, — нервно поморщился Гарри и сел во главе стола.
Усаживаясь, Гермиона мысленно поклялась любому богу, который её сейчас слышит: если он поможет ей пережить этот ужин, выбраться из этого дома и уйти, она останется у него в вечном долгу.
Она притянула Лиама к себе, крепко обняла и поцеловала в кудрявую макушку. Как обычно, Лиам напрягся и вывернулся из её рук.
На столе стояло великолепное жаркое. Изящная посуда. Прекрасная компания её друзей.
Но всё меркло перед ужасной, звенящей тишиной, пульсировавшей вокруг них.
— Всё очень вкусно, миссис Поттер. Спасибо, — чинно произнёс Лиам.
— Тебя мама и это заставляет говорить? — спросил Гарри, улыбаясь своей тарелке.
— Только «спасибо». А комплимент в этот раз искренний.
— Лиам, — простонала Гермиона, уже собираясь сделать ему замечание, но вспомнила, кто сидит за столом.
— Для шестилетнего ты удивительно хорошо говоришь… — Драко с любопытством прищурился на мальчика, сидевшего на другом конце стола.
— Я ещё и читать умею. Лучше большинства, — похвастался Лиам с довольной ухмылкой.
— Ну, он всё-таки потомок Гермионы Грейнджер, — заметила Джинни.
Резкий скрежет ножа по фарфору заставил волоски на руках Гермионы встать дыбом.
— Не знал, что ты вышла замуж, Грейнджер.
— Я не выходила, — поспешно ответила она и сунула в рот большой кусок картофеля. — Джинни, расскажи про «Гарпий»! Наверняка ты там лучшая в команде!
Драко негромко хмыкнул, продолжая смотреть.
— И с каких это пор тебе хочется разговаривать о квиддиче? — рассмеялась Джинни.
— Мам, — слишком громко прошептал Лиам. — У него волосы как у меня. Ты заметила?
Гермиона резко шикнула на сына уголком рта, не отрывая глаз от куска жаркого, который гоняла по тарелке.
— Странно, правда?
— Что он там говорит про мои волосы? — крикнул Драко со своего места, вскинув бровь.
— Наверное, что ты тратишь на них слишком много времени. Всё пытаешься добиться того, как мои выглядят от природы, — поддел его Гарри.
— Ничего, — быстро вмешалась Гермиона.
Сердце било так сильно, что, казалось, уже набивало синяки изнутри на рёбрах.
Но она должна была знать: Лиама Грейнджера невозможно заставить замолчать.
— Я сказал, что у нас одинаковые волосы, — повернулся Лиам к Драко и сообщил это самым будничным тоном.
Воздух резко вырвался из лёгких Гермионы. Она положила ладони на деревянный стол, пытаясь успокоиться.
— И это странно, потому что я никогда не видел больше никого с такими волосами, как у меня.
Драко прищурился.
— У тебя каштановые кудрявые волосы, — неуверенно заметил он.
С другого конца стола Альбус и Джеймс захихикали.
Щёки Лиама вспыхнули алым, а свет замигал от всплеска стихийной магии.
— Нет! — горячо возразил он. — Это просто заклинание. Мама их заколдовала. Сказала, что пока мы в Лондоне, хочет, чтобы они были коричневыми.
Глаза Драко расширились. Он медленно сглотнул.
Достав палочку, он взмахнул ею.
— Фините Инкантатем.
К горлу Гермионы подступила тошнота, всё тело мгновенно покрылось холодным потом, а каштановый цвет волос Лиама начал исчезать от корней, уступая место мягким платиновым кудрям.
Лиам просиял.
— Видишь! Я же говорил, Альбус!
— Чёрт! — расхохотался Джеймс, пока Джинни тут же отчитывала его за ругань. — Я просто говорю! Он утверждал, что блондин, а мы буквально смеялись над ним до слёз. Думали, он спятил!
— Прости, Лиам, — покраснел Альбус.
Гермиона не обращала внимания ни на кого.
Она неотрывно смотрела на сучок в потёртой деревянной столешнице и ждала неизбежного.
— Сколько, говоришь, тебе лет, Лиам? — хрипло прошептал Драко.
— Шесть.
Последовало мгновение тишины, и оно давило на Гермиону со всех сторон, пока она наконец не заставила себя поднять глаза к другому концу стола.
Взгляд Драко был тёмным и опасным, губы чуть оттянулись, обнажая безупречные зубы.
— Грейнджер, можно тебя на пару слов?
Он отодвинул стул, и Гермиона вздрогнула от резкого звука.
Она сглотнула.
— Знаешь, мне правда кажется, сейчас не лучший момент…
Её взгляд метнулся к Поттерам. Оба сидели с одинаково ошарашенными лицами, с недожёванным жарким во рту, переводя глаза с Лиама на Драко и обратно.
Драко швырнул салфетку на тарелку.
— Я настаиваю.
— Мам?
Гермиона посмотрела на сына. Его тревога была очевидна.
— Всё хорошо, милый. Я всего на минутку.
Сегодня ложь громоздилась вокруг неё всё выше.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!