Глава 2: Глава 2
Глава 2
310
0
2 мая 2003 года
Огневиски был дерьмовым.
Серьёзно — устроили этот дурацкий вечер памяти, и это лучшее, что они, черт, смогли предложить? В «Дырявом котле» даже крысам наливали получше.
Откровенно говоря, весь этот приём был пустой тратой хорошего пятничного вечера. Он провёл в этом чёртовом зале слишком много лет, наблюдая, как эти придурки получают свою порцию лести от его сверстников и преподавателей Хогвартса; неужели ему и правда нужно было повторять это каждые пару лет?
Сегодня Золотых Додиков Гриффиндора собирались короновать — или причислить к лику святых, или как там ещё это называлось, — приняв в орден Мерлина.
А Драко? Что ж, Драко Малфой собирался как следует напиться и, несмотря на дерьмовый огневиски, уверенно продвигался к этой цели.
— Малфой?
Застонав при звуке знакомого голоса, Драко повернулся с натянутой фальшивой улыбкой.
— Поттер… леди Поттер. Как мило с вашей стороны зайти и испортить мне вечер. — Нахмурившись, он с преувеличенной любезностью отсалютовал им бокалом и снова отвернулся к толпе.
— Ой, угомонись, Хорёк. Мы просто проявляем вежливость. — Джинни ухмыльнулась, рассеянно помахав пальцами какому-то очередному блеющему идиоту у него за спиной, который, несомненно, был без ума от всего, что связано с Гарри Поттером.
Поттер снова завладел его вниманием, обняв жену одной рукой и вежливо улыбнувшись.
— Слышал, в следующем месяце ты будешь сотрудничать с нами в Аврорате.
Драко сделал ещё один большой глоток и поморщился от горечи.
— Со мной можешь не притворяться, Поттер. Уверяю, я не люблю тебя ровно так же, как ты меня.
— Джинни, — Гарри умолк и повернулся к жене, — оставишь нас с Малфоем на минуту?
Она кивнула и поцеловала его в щёку.
Драко никогда не понимал, почему этих троих болванов так превозносили за безрассудную погоню за победой, за готовность умереть ради своего дела. Сам Драко никогда не был готов умирать хоть за что-нибудь, но если бы и был, то по крайней мере сперва перебрал бы несколько других вариантов, прежде чем с головой бросаться в толпу Пожирателей смерти.
— Теперь, когда супруга отошла подальше, можно перейти к гадостям? — протянул он после терпкого глотка виски.
— То, что было, когда мы были детьми, осталось в прошлом. Ради Мерлина, прошло уже пять лет. Я знаю, что с тех пор ты многое сделал, и просто хотел сказать: я готов оставить случившееся позади, если ты тоже.
Настороженно разглядывая его, Драко целую минуту смотрел на протянутую руку Поттера. Этот придурок не вызывал у него особой симпатии, но, вероятно, наладить с ним нормальные рабочие отношения всё же имело смысл. Скривившись, он пожал Поттеру руку один раз.
— А, какого чёрта? Терять мне сейчас всё равно нечего. Будем здоровы.
Они допили огневиски, после чего Драко посмотрел на своего новообретённого не-соперника — и вздрогнул. Поттер ухмылялся как сумасшедший, и Драко испугался, что слишком поспешил принять протянутую гриффиндорцем оливковую ветвь.
— Хочешь присоединиться к нам за столом? — Поттер мотнул подбородком через плечо, указывая на большую компанию их бывших одноклассников.
Из груди Драко вырвался громкий хохот; в уголках глаз выступили слёзы, пока он яростно мотал головой.
— Для этого пока рановато, Поттер. У меня всё-таки сохранилось хоть какое-то чувство самосохранения.
Волшебник с растрёпанными волосами кивнул, губы его дрогнули в улыбке, и собрался вернуться к остальным.
— И, Поттер!
Он обернулся.
— Поздравляю. С наградой и с… э-э… очевидным прибавлением.
Драко кивнул в сторону округлившегося живота Джинни, заслужив искреннюю улыбку Гарри.
— Спасибо, приятель.
Услышав это до боли знакомое дружеское обращение, Драко нахмурился и заказал ещё огневиски. Друзья с Гарри-чёртовым-Поттером? Мерлин, до чего докатился его мир.
Час и два огневиски спустя министр Шеклболт встал в передней части зала; по обе стороны от него расположились директриса Макгонагалл и Верховный чародей Визенгамота.
— Дорогие друзья, уважаемые коллеги и почётные гости, я чрезвычайно рад отметить окончание поистине ужасного периода в истории нашего волшебного мира. Пять лет назад нашу страну раздирали на части, раскалывали ненавистью. Со временем мы восстановили разрушенное, укрепили его, сделали сильнее. Нас не было бы здесь без усилий каждого из вас.
Шеклболт умолк, пока по залу прокатывались негромкие аплодисменты, и Драко, неохотно закатив глаза, тоже к ним присоединился.
— Сегодня мы чествуем тех, кто откликнулся на зов величия. Совет ордена Мерлина решил принять в свои ряды пятерых человек — больше, чем когда-либо одновременно за всю долгую и славную историю ордена.
— Начнём с награждённых орденом Мерлина второй степени. — Прокашлявшись и поправив очки, министр гордо вскинул подбородок. — Первой орден желает почтить Нарциссу Малфой.
Должно быть, он ослышался. Проклятье, сколько стаканов этого дерьмового огневиски он уже выпил? Но когда по залу прокатился тихий ропот удивления и восхищения, осознание тяжело легло ему на плечи. Побледнев, Драко нервно зашарил взглядом по помещению и вытер вспотевшие ладони о брюки.
Его мать совершенно точно сегодня не присутствовала и уж тем более не упоминала, что собирается получать чёртов орден Мерлина. Губы Драко растянулись в гримасе, призванной изображать улыбку, а из горла вырвались тихие неловкие звуки, услышать которые кому-либо было бы невыносимо стыдно.
— Нарцисса Малфой была и остаётся лучом мужества во тьме. Её действия во время войны спасли жизнь Гарри Поттеру — и всем нам.
Драко поперхнулся виски, сдерживая смех при мысли, что кто-то назвал Малфоя чёртовым лучом мужества.
— Её кандидатуру выдвинул мистер Гарри Поттер, а сама она попросила своего сына, Драко Малфоя, принять награду от её имени.
Просто охренеть.
Закатив глаза, он поднялся, застегнул мантию и направился к сцене.
Гарри Поттер, ухмылявшийся так широко, что его голова вот-вот могла расколоться пополам, протянул медаль, чинно прикреплённую к толстой пурпурной ленте.
— Драко Малфой, прошу вас принять от имени вашей матери, Нарциссы Малфой, эту награду, знаменующую её получение ордена Мерлина второй степени за достижения и заслуги, выходящие за рамки обыденного, и за все принесённые ею жертвы. К ней прилагается и моя искренняя благодарность за спасение моей жизни.
Драко подавил смешок. Возможно, Нарцисса Малфой и позволила Гарри Поттеру несколько минут притворяться мёртвым, но сама она изображала покойницу на протяжении всей войны. Никогда не высовывалась, никогда не позволяла себя заметить. Она делала то, что делала всегда, — выживала. Видимо, в наши дни достаточно было один раз солгать Волдеморту, чтобы получить красивую награду и личную благодарность от самого Потти.
Приняв ленту, Драко натянуто улыбнулся собравшимся. Шеклболт отошёл в сторону, жестом приглашая его занять место за кафедрой, и у Драко подогнулись колени. Чёрт возьми, его мать порой бывала настоящей занозой в заднице.
— Здравствуйте, я Драко Малфой.
Ну разумеется, черт. Отличное начало, болван.
— Я хотел бы поблагодарить Визенгамот, орден Мерлина, Министерство и… — Он умолк: привкус уксуса на языке стал особенно резким. — Гарри Поттера за выдвижение её кандидатуры. Я знаю, моя мать была бы рада присутствовать здесь сегодня вечером, и обязательно передам ей, какую безмерную гордость испытываю, принимая эту награду от её имени.
Во время речи его взгляд за что-то зацепился: влюблённый Уизли пытался лапать платье Грейнджер, а она отбивалась от его рук.
— Ещё раз благодарю.
Он кивнул, отступил и пожал руки министру, директрисе, Верховному чародею и Его Королевскому Высочеству Гарри Поттеру.
Напоследок ещё раз натянуто улыбнувшись, Драко собрался покинуть сцену, но безмолвный жест велел ему встать сбоку. Вздохнув, он подчинился.
Просто охренеть.
При виде того, как Уизли и Грейнджер ожесточённо ссорятся вполголоса, его губы растянулись в кривой усмешке. Не то чтобы он желал кому-то из них зла, но старые привычки не умирают, и он всегда будет первым в очереди, чтобы посмотреть, как Уизли надирают задницу.
Грейнджер выглядела неплохо — более чем неплохо. Она была чертовски хороша. Сверкающее чёрное вечернее платье держалось на тонких, как след от бритвы, бретелях, лежавших на стройных плечах, а под лёгкой тканью угадывались плавные изгибы её повзрослевшего после Хогвартса тела. Но как бы сильно она ни изменилась, свирепый хмурый взгляд и ледяное выражение, с которым она игнорировала своего парня, были до боли знакомы. Чёрт, в школе она и на него так смотрела раз или два.
Министр продолжил, отметив Лонгботтома за убийство Нагайны; судя по всему, кандидатов было маловато, и теперь для получения ордена Мерлина годилось буквально что угодно.
— А теперь пришло время перейти к ордену Мерлина первой степени. Думаю, никого не удивит, что сегодня мы воздадим почести трём чрезвычайно важным людям…
Несколько мучительно долгих минут Шеклболт разглагольствовал о храбрости трёх самых безрассудных ублюдков в истории волшебного мира. Драко перестал слушать, сосредоточившись вместо этого на ссоре Уизли и Грейнджер. Она была в бешенстве — дрожала от ярости, которая выглядела почти комично, и цедила тихие оскорбления уголком рта.
Весь зал поднялся в овации, сотрясаясь от аплодисментов. Троица взошла по ступеням с ослепительными улыбками героев на лицах и милостиво махала морю обожателей.
— Благодарю вас, министр, — произнёс Поттер, когда аплодисменты стихли. — Думаю, я могу говорить от имени Гермионы и Рона, когда благодарю вас. Благодарю от всего сердца. Ваша постоянная и непоколебимая поддержка не остаётся незамеченной. Нас часто хвалят за наши действия во время войны, но мы были не одни. Возможно, мы стали её лицом, но за нами стояли десятки бойцов, стратегов, матерей, отцов, братьев, сестёр, воинов. Они были её сердцем. Эта победа принадлежит всем нам.
Толпа разразилась громоподобными аплодисментами, вспыхнуло с десяток камер.
Жестом призвав собравшихся к тишине, Гарри продолжил:
— Мы хотели бы почтить минутой молчания память тех, кто погиб в те далёкие дни.
Все склонили головы, в том числе Драко. Правда, услышав тихое шипение, он исподтишка поднял взгляд и увидел, как Уизли пытается взять Гермиону за руку. Та раздражённо отбивалась от него, широко распахивая глаза и оскаливая зубы. Драко едва сдержал смешок при виде её попытки изобразить угрожающий вид.
Из-за чего вообще могла ссориться вторая по популярности парочка волшебного мира?
Церемония завершилась тем, что несколько репортёров успели сделать их фотографии для завтрашних газет. Когда Драко наконец спустился по лестнице и оказался подальше от всеобщего внимания, которого эти болваны позади него, похоже, так жаждали, он прямиком направился к бару.
— Двойной огневиски.
— Тогда два, пожалуйста.
Рядом раздался напряжённый женский голос, и Драко вздрогнул от неожиданной близости. Глаза его расширились при виде Гермионы Грейнджер во всём великолепии её праведного гнева.
— Эм… Грейнджер, — поприветствовал её Драко куда менее уверенным голосом, чем привык.
В конце концов, последние полчаса он невольно наблюдал за её личной ссорой и теперь чувствовал себя несколько неловко из-за такого вторжения в чужую жизнь.
Бармен поставил перед ними два низких стакана. Грейнджер одним долгим глотком осушила свой, а Драко уставился на неё с неподдельным ужасом.
— Что? — Она закатила глаза и оглянулась через плечо, прищурившись. — Никогда не видел, как девушка пьёт?
— По-моему, ты только что выпила воду из канализации. Я просто поражён, что тебя не стошнило от вкуса. Эта дрянь отвратительна.
— Да не так уж плохо, — пожала она плечами.
Уголок его рта дёрнулся в усмешке. Драко проследил за направлением её сердитого взгляда и увидел Уизли за столом, понурившего голову.
— Очевидно, ты никогда не пробовала нормального огневиски, — рассеянно заметил Драко, всё сильнее заинтересовываясь происходящим.
— Тогда, полагаю, тебе это не понадобится.
Она тут же протянула руку, выхватила стакан у него из пальцев и, проигнорировав протест, выпила всё до дна.
На этот раз капля виски выскользнула из уголка её губ, скользнула по подбородку и шее и исчезла в вырезе платья.
Драко покачал головой и отвернулся от слишком отвлекающей капли, недовольно выдохнув.
— Что-то случилось, Грейнджер? Не кажется, что ты несколько чересчур бурно празднуешь?
Она повернулась к нему, глаза сверкнули.
— Я именно что праздную, Малфой. Хочешь узнать почему?
Под действием алкоголя её голос стал заметно громче. Призвав на помощь все свои безупречно отточенные манеры, Драко пытался скрыть смех. Но губы предали его, изогнувшись в улыбке.
— В буквальном смысле нет ничего, что я хотел бы узнать больше.
Развернувшись, она вытянула палец, указывая сквозь толпу.
— Вон тот чертов идиот! Прямо там! Видишь ли, он пропал с праздника. А я, как прележная, прилеж…?
Она нахмурила брови, безуспешно пытаясь выговорить явно задуманное слово.
— Прилежная.
— Точно! Прилежная! Я, как прилежная девушка, пошла его искать, чтобы он смог получить свою большую блестящую награду, до которой ему было так много дела. Знаешь, где я его нашла?
— Честно говоря, понятия не имею, Грейнджер.
Драко повернулся и жестом заказал им ещё по порции.
— Он целовался с Ромильдой-чёртеедери-Вейн, этой дрянью. — Она презрительно скривилась, потом повернулась к собутыльнику и перехватила принесённый бокал. — Она всегда любила цепляться за чужие мантии. Однажды она пыталась опоить Гарри, ты знал?
Сдерживать смех становилось всё тяжелее; мало что могло сравниться по степени удовольствия с публичным унижением Уизела устами воинственной, пьяной Грейнджер.
Казалось, в её голове расцвела какая-то идея: глаза прищурились от озорного восторга, а пальцы обвились вокруг его узкого галстука.
— Ты… ты пойдёшь со мной.
Драко понятия не имел, как ему так невероятно повезло. Но вот он здесь — в первом ряду на представлении под названием «Гибель Уизли». Он едва не потёр руки в радостном предвкушении, пока Грейнджер тащила его туда, где собрались её друзья.
— Гарри? Просто хотела пожелать спокойной ночи, — бодро произнесла Грейнджер, приваливаясь к боку Драко и обнимая его за талию.
От неожиданного и совершенно непривычного прикосновения он дёрнулся и потрясённо нахмурился, глядя на неё сверху вниз. Драко уже собирался высвободиться из щупалец ведьмы, но она так сильно ущипнула его под рёбра, что он едва не вскрикнул и резко опустил голову, впившись в неё свирепым взглядом.
— Ты… — Поттер умолк, прищурившись. — Уходишь? С Малфоем?
Кудрявая заноза в его заднице теснее прижалась к его боку, и её пальцы нащупали то самое место, на которое она только что покусилась; прежде чем она успела повторить нападение, он поспешно обнял её за обнажённые плечи и слабо улыбнулся.
— Уж точно я ухожу не с этим. — Вскинув подбородок, она больше никак не удостоила Уизли вниманием, неотрывно глядя на Поттера. — Сегодня вечером он изменил мне в чёртовом чулане для мётел, тем самым положив конец нашим отношениям и освободив остаток моего вечера, чтобы я могла провести его со своим дорогим другом Драко Малфоем.
Однако Драко почти не удалось насладиться моментом, потому что он поперхнулся огневиски… Он колотил себя по груди, пока эта кислота, которую кощунственно именовали огневиски, обжигала пищевод и носоглотку. Среди их друзей пронёсся негромкий ропот осуждения, и все обратили тяжёлые взгляды на пристыженного рыжего, который сползал всё ниже на своём стуле.
Поттер, похоже, не удивился; одна густая бровь поползла высоко над очками. Его взгляд на кратчайшее мгновение метнулся к Драко, прежде чем вернуться к стоявшей рядом ведьме.
— Дорогим другом?
— Ну… — Прочистив горло, она переступила с ноги на ногу, и от этой выдумки её лицо слегка напряглось. — Возможно, это некоторое преувеличение, но в любом случае я хотела пожелать спокойной ночи.
— Грейнджер, — прошипел он, готовый отвести её в сторону и выяснить, что именно она затеяла, но не успел: она обвила руками его шею и прижалась губами к его губам.
Широко распахнув глаза, он никак не мог собраться с мыслями, пока её полные губы двигались по его неподвижным. Затем — таким лёгким прикосновением, что он едва его ощутил, — её язык скользнул наружу, пробуя мерзкий огневиски, всё ещё остававшийся у него на губах. Поцелуй вышиб из его головы все разумные мысли, и свободная рука обвилась вокруг её талии, притягивая ближе. Она идеально выгнулась ему навстречу, а когда из её груди вырвался тихий довольный звук, он окончательно забыл обо всём вокруг.
Поттер издал сдавленный кашель, и поцелуй внезапно оборвался, но Драко её не отпустил. Вместо этого он посмотрел на неё с изумлённым любопытством. Её губы припухли и приоткрылись, взгляд слегка затуманился, пока она рассеяно ощупывала им его лицо.
Он слышал истерику Уизли и как какой-то ирландец уводит его прочь, но Драко было всё равно.
— Так вы… уходите? — повторил Поттер, и они оба отступили друг от друга, моргая и возвращаясь в реальность. — Или вы хотели остаться и целоваться у меня на глазах? Вы ведь знаете, как я обожаю наблюдать за этими беспричинными проявлениями фальшивой страсти, но, пожалуй, сумею найти себе другое занятие.
Допив всё, что оставалось в бокале, Драко шагнул вперёд, поставил пустой стакан на стол за спиной Поттера и снова повернулся к Грейнджер. Положив ладонь на лёгкий изгиб её поясницы, он кивнул её разношёрстной компании и вывел её из Большого зала.
Оказавшись за дверями, он убрал руку и повернулся к ней; при мысли, что сейчас придётся попрощаться, живот неприятно скрутило.
— Ты, черт возьми, ненормальная, и, надеюсь, ты это понимаешь. Но вечеринка была унылой, а мне нужен был повод уйти, так что, полагаю, спасибо.
Достав палочку, он протянул её домовикам, дежурившим за стойкой гардероба.
— Что?! Ты не можешь уйти, тебе нужно поехать со мной в отель. — Она ухватила его за локоть и потянула обратно к себе.
— Я… что? — Драко решительно не мог припомнить, когда в последний раз так беспомощно заикался. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Несколько опрометчиво, Грейнджер.
Прищурившись, она невозмутимо ответила:
— Нет. Разумеется, я не предлагаю тебе запросто отправиться со мной в отель ради секса.
Она промаршировала мимо него и тоже предъявила свою палочку; мгновение спустя появились оба плаща.
— Но Рональд совершенно точно напьётся до беспамятства и приплетётся в наш номер. Мне нужно, чтобы ты там был.
— И с чего бы мне соглашаться провести с тобой такую захватывающую ночь без секса? — фыркнул Драко. Он и дома мог превосходно провести ночь без секса, большое спасибо, причём без всяких пьяных Уизли.
— Можешь считать это искуплением за то, что годами меня терроризировал. — Она обвиняюще изогнула бровь, и он поморщился. Это было справедливо… он действительно так поступал. — Или можешь согласиться потому, что выражение лица Рона Уизли, когда мы вместе откроем ему дверь моего номера, — это зрелище, которое тебе определённо не захочется пропустить.
Драко на мгновение задумался, поджав губы и обдумывая её предложение.
— При одном условии.
— Ладно.
— Ты меня простишь.
— За что?
— За всё.
Она фыркнула, застёгивая плащ.
— Ты никогда не извинялся.
— Ну, это и так должно быть очевидно. Подразумевалось.
Её лицо исказилось, когда она резко развернулась к нему; та самая тяжёлая складка между бровей, которой она так славилась, снова появилась на месте.
— Извинение не может подразумеваться, это не извинение. Ты должен на самом деле…
— Тебе обязательно всё так усложнять? Ты же знаешь, что мне жаль. — Он одарил её уничтожающим взглядом и зашагал к главным воротам.
Её громкое возмущённое восклицание перекрыло топот шагов, когда она бросилась его догонять, и вскоре она поравнялась с ним.
— Это тебе обязательно всё так усложнять? Знаешь, для человека, который просит прощения, ты на удивление непримирим и воинственен. Если бы это я хотела, чтобы меня простили, то была бы куда более…
— Черт, Грейнджер! Хорошо! Прости меня. Так лучше?
Она остановилась и долго изучала его, а потом пожала плечами.
— Немного лучше, но над извинениями тебе всё ещё стоит поработать. Я соглашусь, если ты раздобудешь тот свой дорогущий виски, которым так хвастался.
Она игриво задвигала бровями, и Драко невольно нахмурился, разглядывая её. За все годы знакомства с этой конкретной ведьмой он никогда не видел её такой.
И никогда не думал, что ему это понравится.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!