Глава 4: 1.4 "Роза"

Холодный и гладкий медальон переливался золотым блеском в руках Эми. Небольшое украшение, которое девушка случайно сорвала с вампира, в итоге стало её маленьким сувениром.

Медленно их обоз двигался дальше, его продолжал вести Соник, но теперь уже один. У побережья деревья поредели. На солнце одежда отчасти просохла, иглы тоже, и дрожь по телу скоро прошла.

Тейлз так и спал, Эми иногда проверяла, как он. Отзеркаливая городских, лис словно пытался выбраться из кошмара: ёрзал, мычал, под веками бегали глаза. Наверное, её сны, как вирус, распространились и на других, или же так действует этот проклятый лес.

Чем дальше они шли, тем страннее становились деревья. С одной стороны, они казались совершенно обычными, но если присмотреться, то длинные ветки удивительным образом расходились в разные стороны почти у макушек, как руки. Некоторые стволы были особенно толстые, а листва паттерном свисала вниз. Они закрывали небо, накрывали траву тенью.

Эми погладила поверхность медальона, нажала на него, он щёлкнул и неожиданно открылся. Ежиха удивилась, заглянула внутрь. Там оказалась фотография белой ежихи в чёрном платье и с накрытыми серебристым платком иглами. Эми бережно достала фотографию, чтобы рассмотреть её получше. Однозначно, это был Логрес. А на обратной стороне письменными буквами перьевой ручкой было выведено пожелание «Не забывай, как сильно я тебя люблю. Мама».

Пальцы прошлись по куску бумаги ещё раз, изучая его текстуру и вмятины. Напавший на неё вампир был похож отчасти на эту женщину с фотографии. Не может же быть такого, что вампир хранит что-то из прошлого? Или же она просто не задумывалась ранее об этом? Ведь обращённые были когда-то людьми? Могут ли они желать снова стать живыми?

Эми прыснула от смеха. Никогда бы она не подумала о таком бреде, если бы не этот чёртов лес, что начал её сводить с ума. Подмастерье убрала фотографию обратно, уронила голову на стенку повозки и закрыла глаза. Ей нужно было восстановиться.

Впереди сквозь листву показались угрюмые заброшенные дома. В основном они были каменными, а поддерживали их загнившие брёвна и деревянные доски. Люди загудели, предвкушая долгожданное прибытие. Солнечные лучи слепили глаза, отгоняя сон со слипшихся век. Эми поморщилась, приглядываясь к городу, который не давал особой надежды.

Внутри всё оказалось ещё хуже. Ей выделили свободный домик, где она могла обосноваться.

Первый этаж свободный, с небольшим стойлом, определённо, под лошадь. Воздух здесь насквозь пропитался сыростью и плесенью. Потолки кое-где обветшали, скрипели. Эми осторожно двинулась к лестнице, лишний раз надеясь не трогать ничего. Повсюду валялись мёртвые мухи и их личинки. Паутина толстым слоем обвила углы и следующую лестницу на чердак. Оставленные вещи прежних владельцев лежали на своих местах. Если бы не всё пережитое, у ежихи мог бы случиться инфаркт от пробежавшей крысы, что каким-то образом забралась в дом, а теперь сиганула в окно, заприметив человека. Очевидно, тут очень давно никого не было.

Девушка пошла дальше, держа руки по швам. Кровать была небольшая, на неё брошены старые покрывала, матрасы и прочее. Эми осторожно приподняла этот слой, дойдя до момента, где был постелен разноцветный плед, а сразу под ним расположился целый ряд личинок мебельной моли.

Опустив матрасы и покрывала, Эми издала протяжный звук, похожий на скулёж, отряхнула руку и, еле сдерживаясь, брякнула:

— Нет, этот дом только сжечь.

Такой она оказалась не одна. Люди стали стягивать к середине все вещи, что шли на сжёг. С трудом подмастерье вытащила на улицу сгнившую мебель, бросила её в общую кучу, ещё раз отряхнула руки и огляделась.

Большая центральная площадь начиналась от церкви. Из-за реки, что шла поодаль от деревни, земля здесь была рыхлая, и храм стоял на небольшой возвышенности. А вокруг него, кажется, было небольшое поле, которое уже заросло.

— Поджигай! — крикнул один из рабочих. Местные вылили на груду мебели керосин, другой кинул туда зажжённую спичку. Огонь быстро вспыхнул, затрещал и застрекотал. Вокруг этого костра и стояли дома. У входа справа была ремесленная коммуна с торговым рядом, а по другую сторону — магазины. Где-то в глубине был и охотничий дом.

Огонь возрос, люди защебетали от восторга. Тейлз сосредоточенно водил руками по воздуху, приговаривая что-то себе под нос. Его ладони стали гореть ярче, и весь небосвод, от заросших полей до водяной мельницы, озарил белый плотный купол. Эми заворожённо запрокинула голову. Впервые она видела нечто настолько потрясающее. Купол был ярким, волнообразно себя проявлял и иногда покрывал всю синеву.

Лис задышал чаще, руки ослабли. Эми вовремя заметила его слабость и успела подхватить парня:

— Тейлз! Ты как?!

— Я в порядке, — охотник опёрся о девушку, расставив ноги поувереннее. — Невероятно, это сработало!

— Почему же это должно было не сработать? Благодаря тебе мы все теперь в безопасности. Аж на душе легче стало, — ежиха облегчённо выдохнула, заметив, что сильное давление практически исчезло.

Тейлз улыбнулся ей, кивнув.

— Замечательно! — Салли хлопками призвала людей к тишине. — Раз купол был восстановлен, самое время подготовиться к ночи! Временно будем спать на полу, так что почистите свои дома, как получится. С течением времени проведём все необходимые ремонтные работы. На этом всё, расходитесь!

Эми неодобрительно фыркнула настолько незаметно, как у неё это вообще получилось. Они несколько дней шли сюда, измотались даже взрослые, что уж говорить про стариков и детей, а бургомистр не унималась. Бурундучиха бросила в сторону ежихи многословный взгляд, прежде чем закрепила его словами:

— Ниниэн! Тейлз! Вас это тоже касается!

Эми едва сдержалась, чтобы не огрызнуться. Бургомистр не имела власти над ними, они были частью Королевского исполнительного органа. Сонику наверняка такое поведение не понравилось бы. Показательно поправив иглы, ежиха зашагала в свой новый дом. Работы там и вправду хватало. Сначала она подмела все три этажа, затем помыла полы, окна, шкафы и печку. Сундук с вещами охотница поставила рядом с кроватью, а на пол постелила ткань. На чердаке осталась какая-то простынь и одежда, которые ещё можно было использовать. Только постирать бы не помешало. Эми собрала всё, что ещё могло послужить, и вынесла на улицу. У местных ежиха взяла свободный таз для стирки. Рядом с ней расположился Тейлз. Он тоже вынес из дома несколько коробок и бочек, которые покатил к костру, а после с коробками направился к Эми.

— Энлиль так и не вернулся? — первым делом спросила ежиха.

— Он сопровождает охотников, как я знаю. Без нас им одним ходить очень опасно за дичью, — пояснил друг, разглядывая розовую ночнушку в горошек.

Эми пропустила хохот, смешав его с кашлем:

— Кхм! Мы… Мы что, будем убивать диких животных?

— Пока провизию не привезут, — легко ответил лис, приближаясь к Эми поближе. Девушка же, наоборот почуяв неладное, стала отодвигаться. — Ниниэн, хочу тебе кое-что сказать.

— Стирать за тебя не буду, — не став ждать вопроса, Эми сама не поленилась на него сразу ответить.

— Да я не про это, — отмахнулся Тейлз. — Когда я искал заклинание для купола, то, кажется, я нашёл дневник сэра Персиваля!

— Что? — нахмурилась девушка. — Такого быть не может. Он давно утерян.

— Я считал так же! Если сэр Персиваль здесь останавливался, и он, как ты утверждаешь, жив, то, возможно, мы сможем докопаться до правды! Приходи после стирки ко мне, я незаметно передам.

Эми и так знала правду. Блейз просто выбрала запретный путь, стала вампиром. Этот лес сумел поглотить её не только физически, но и ментально. Даже зная это, отказывать Тейлзу было бы просто оскорблением. У лиса так горели глаза от одной возможности её порадовать. Ежиха улыбнулась, движением головы согласившись на просьбу.

Коль сравнивать, дом Эми ещё был похож на дом для одного, но у Тейлза это была маленькая библиотека. Кроме того, друг действительно постарался, чтобы всё выглядело опрятно, учитывая, что изобретателя сложно назвать чистюлей. На столе характерно для него лежали чертежи, линейки и карандаши. На печи тоже было раскидано всё подряд, что ещё каким-то чудом не упало. Чистый пол отчасти был заполнен аккуратно положенными листами бумаги.

— Что-то придумываешь?

— Да, можно и так сказать, — лис зашерстил по стеллажу, пока ежиха обходила чертежи. — В будущем нам может это сильно понадобиться. А, вот, нашёл! Держи!

Книга была не очень толстой, с металлической жёсткой обложкой и натянутой дорогой кожей. Большого камня посередине уже не было, осталось только углубление под него. Листы пожелтели, большая часть была исписана. И за то время, что подруга разглядывала находку, Тейлз успел собрать чертежи по комнате.

— Она и вправду тут была…

— Что? — у лиса едва рулон из рук не выпал. Эми повернулась к нему, не отрываясь от дневника.

— Она была тут, — чётче повторила подмастерье. — Она пишет о городе, про святого. Но до сих пор не понимаю, как ей удалось за два года стать Санитаром…

Ведь такие успешные охотники просто не могли в конечном итоге поддаться искушению вампира.

Тейлз неопределённо пожал плечами, уронив взгляд в пол:

— Наверное, дело в её упорстве. Не зря она была принцессой Логреса, которой доверили изумруды. Жаль, что всё случилось вот… так.

Печально вздохнув, друг нагнулся взять упавший чертёж и ушёл вниз. Эми не была уже в этом так уверена. Раньше бы она не сомневалась в силе своего кумира, но теперь… Среди жёлтых страниц на глаза попался один светлый и наименее толстый лист. Заглавными буквами сверху было выведено слово «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», а внизу ещё дописано «ЖИВОЙ ИЛИ МЁРТВОЙ». На месте портрета преступника лёгкими линиями изображена Блейз. Эми могла дважды ошибиться, но её лицо она узнала бы где угодно. Сумма за поимку павшей принцессы была нешуточная, однако за всё время своего обучения ежиха ни разу не слышала, что Блейз была вне закона. Такого ведь не могло быть. Она герой. Не стали бы её так популяризировать, если бы считали преступником. Верно же?

Эми убрала объявление в сумку, а книгу поставила на место. Город оживал с каждым часом. Тейлз беседовал с городскими, обещая им защиту. Всё же купол сделал мастер своего дела. А Салли звонко щебетала, раздавая приказы. Эми планировала как-то тихо пробраться к своему дому, чтобы обдумать найденные улики, но прямо на крыльце со стороны леса послышались голоса и пыхтение.

— Быстрее! Быстрее!

Голос вроде принадлежал Сонику. Эми прищурилась ко входу в деревню. Местные тоже замерли, словно пошевелиться было недопустимо.

Едва не поскользнувшись на ровном месте, Соник ввалился внутрь вместе с охотниками на дичь. У одного из них шла кровь из левого предплечья, и он зажимал кровоточащую рану. Все трое неровно дышали.

— Пора выходить на охоту, — заявил командир. Его тело было в ссадинах, но голос оставался уверенным, как никогда.

***

Лес, словно не подозревающая лань, продолжал жить своей жизнью, когда трое охотников крались в его глубь. Листья перетирались друг с другом, иголки бились в соседей, а в кустах прятались зайцы. До сих пор волков не было слышно. Острый натренированный нюх охотников и чутьё говорили, что враг уже оскалил зубы, и подобраться к нему незаметно будет невозможно. Команда попутно растирала смешанную грязь с травой по телу, приглушая свой собственный запах. Меж крон деревьев пронёсся пронзительный рёв лосей, птицы захлопали крыльями над головой и перекрикивали друг друга.

— Помните, держите дистанцию и не вступайте в бой, — напомнил Соник, натягивая капюшон на голову. — Мы только следим за их поведением.

Эми и Тейлз синхронно кивнули. Девушка поправила ткань на носу, ощущая, как её нетерпение и волнение нагревают щёки из-за тяжёлого дыхания. Первая охота в легендарном лесу, да ещё на кого, на вампиров, о которых она слышала лишь из чужих уст. И что не менее важно, эта охота теперь была и на бывшую величайшую охотницу. Как скоро её друзьям придётся с ней столкнуться?

Они разошлись в разные стороны. Эми миновала поваленные деревья, сторонилась острых суков и палок, что попадались на пути. Смелости не хватало признаться себе, что её кумир стал отступником. Кроме того, придётся объясняться, как она это поняла. А ведь Эми позволила Блейз уйти.

Ежиха резко остановилась. Ворона гаркала недалеко, комары противно пищали над ухом, журчала вода, а прямо под ногами в траве торопилась скрыться замеченная змея. Эми проследила за её движениями, сделала вдох и медленно двинулась вперёд, после чего резко припала к камням.

Она не ошиблась. Со стороны воды был слышен плеск, кто-то там был. И навряд ли кто-то из охотников полез бы в воду. Эми бесшумно потянулась к косе, почти положила её на землю, прежде чем выглянуть из-за камня. Не боясь, метался из стороны в сторону тот самый белый вампир-ёж с длинными иглами и золотыми глазами. Эми едва могла поверить в то, что видит. Он искал медальон, что она забрала у него. Иной причины копаться в той же реке не было.

Эми нащупала свободной рукой пистолет, а пальцем быстро обнаружила спусковой крючок. Соник сказал, что нельзя вступать в бой, суть первой охоты — изучение противника. Если Эми проявит агрессию, то подставит себя и остальных. Как бы ни хотелось проучить хищника, что смел пытаться её утопить, Эми должна была уйти. Поджав губы, девушка медленно шагнула назад. Но вот он, тот самый неудачный шаг назад, и вампир резко повернул к ней голову. В золотых бездушных глазах прорезались кошачьи щёлки. Вампир взмыл в воздух.

Эми успела только оценить ситуацию, как «критическую», в таком случае можно ориентироваться только на одно правило «защити себя или умри». Другого не дано. Охотница снова схватила пистолет, бросила косу, сняла револьвер с предохранителя и сделала несколько выстрелов. Вампир ловко маневрировал, ни одна пуля его не задела. Эми успела воспользоваться случаем, схватила свою косу и заблокировала ответную контратаку, которая откинула её на несколько метров.

— Ты сломала её! — обвинил вампир.

— Пф, вам не нужны человеческие вещи, — раздражённо и небрежно ответила Эми, чем только сильнее выбесила ежа.

Парень обнажил свои когти и кинулся в атаку. К счастью, Тейлз успел немного зарядить её оружие. Если не сейчас, то когда она сможет проучить их? Девушка дождалась удобного момента и первая успела атаковать, лезвие ранило зверя и откинуло его в сторону. Туда же полетел нож, который пронзил одежду, пригвоздив вампира к дереву. Эми уверенно направилась к нему. Хищник пытался выбраться, вырвать нож, но тут его ладонь пронзил второй нож. Обращённый завизжал от боли. Девушка замахнулась косой посильнее, но вместо лёгкой победы, едва не попала в острые когти. Ёж вырвал нож из дерева и бросился в атаку. Эми успела только перестраховаться и заблокировать удар.

Некоторые вампиры отличались стилем боя, к каждым нужен был свой подход, но этот словно ещё сильнее озверел. Мог иногда передвигаться на четвереньках, перескакивал с дерева на дерево и рывками нападал, сверкая когтями. Эми успевала разве что вовремя среагировать.

Когда хищник попытался подсечь девушку снизу, после очередной атаки сверху, охотница сделала короткий удар по голове, несколько дополнительных точно по слабому месту черепа и последним отбросила в дерево. Дыхание было сбивчивым, как бы Эми ни старалась следить за ним во время боя. Если она позволит зверю ранить себя, то его мотивация убить её значительно повысится.

Пользуясь дезориентацией вампира, ежиха вновь замахнулась острой косой, целясь в позвонок на шее. Одним ударом она лишит хищника жизни, тихо и спокойно. Ёж поморщился, держась за голову, и всё ещё не осознавал, где находится, с трудом мог подняться. Время страшно быстро утекало. Замах.

Косу остановила появившаяся кошка. Девушка удерживала оружие, не позволяя Эми совершить задуманное, и такое поведение со стороны бывшей лучшей охотницы разгневало ежиху. Она попыталась надавить, сделала ещё один замах, но Блейз ударила по пальцам подмастерье и отбросила косу, как только появилась такая возможность. Эми тихо прошипела, прижав к себе руку, оценила ситуацию и схватилась за пистолет.

— Не надо, — пролепетала Блейз. Кошка теперь не пыталась ничего сделать, только закрывала собой белого ежа. — Выслушай меня. Опусти оружие.

Каждая мышца на лице была напряжена. Эми закипала изнутри от злости, что теперь раздирала её. Блейз выглядела жалкой. Как будто молила о пощаде. Так она выглядела, когда подписывала контракт с перворождённым?

Постепенно ёж пришёл в себя. Парень осмотрелся, заметил кошку, зарычал и рывком поднялся, пусть чуть и не упал снова. Блейз резко перегородила ему рукой дорогу, призывая успокоиться и не лезть. Вампир опасно бросил взгляд на Эми, которая продолжала держать оружие направленным на кошку, но всё-таки стушевался, послушался, хотя кулаки и поджатые плечи желали совсем другого. Эми постаралась здраво оценить обстановку, как это сделал бы Соник. Она одна против двух вампиров. Блейз, судя по всему, может сдерживать первого, а сама, из-за своего прошлого, оставалась на стороне людей. Соник бы попробовал договориться, но у Эми язык просто не поворачивался всерьёз пытаться по-деловому общаться с убийцами и предателями.

В конце концов, Эми выронила револьвер на землю, мгновенно очистив половину напряжения в воздухе. Не могла она как Соник в этой ситуации. Слишком много в ней было уважения к Блейз и боли.

— Я понимаю, как это всё выглядит, — продолжала кошка, держась за этот шанс, как за тонкую и хрупкую ниточку. — Я много лет была охотником и вдруг стала тем, кого считала своим злейшим врагом. Наверное, ты чувствуешь… разочарование во мне.

Ох, не только разочарование. Если бы Блейз понимала всю глубину её негативных чувств, то, вероятно, не начинала бы этот разговор.

— У меня есть причины оставаться тут, но люди не должны сюда приходить.

— Люди? Люди тут жили! — крикнула Эми. В ней говорила боль. Она вместе с Блейз пережила Логрес: падение их дома, мира, который был для них всем.

— Да, конечно, Эми…

— Не называй меня так… Я Ниниэн, — ядовито, проглатывая едкую слюну, выдавила Эми. Вампиры не должны знать настоящих имён. Блейз стоило убить. Эми должна это сделать, чтобы выжить, чтобы помочь тем, кто живет в Мюнстере.

Блейз тяжело выдохнула. Белый вампир подозрительно огляделся. Уши ежа забегали в разные стороны, прежде чем Эми поняла почему.

Удар прошёлся по груди. Когтистая лапа с размаху врезала чуть ниже ключицы, выбив воздух из лёгких, а после боль пронзила позвоночник, когда она ударилась о дерево. Тело обмякло, упало, как тушка мяса. Каким-то образом девушка ещё оставалась в сознании, слышала звуки извне, но они плавали, как в воде, и видела, что происходит, хоть и в контрастных ярких пятнах.

— Медленно, — мужской внушительный голос эхом отражался в голове.

— Скоро охотники подоспеют, — певуче сообщила девушка на каблуках, возникнув из воздуха. Эми прищурилась в попытке разглядеть незнакомцев. Трава скрывала высокие каблуки дамы, а рядом с ней были мужские чёрные сапоги. Дальше всех, судя по всему, находились Блейз и белый вампир. Эми почувствовала себя в опасности. Её тело едва реагировало на попытки встать. Каждая конечность разящим покалыванием отвечала на любое её движение.

Мужчина развернулся и подошёл практически вплотную к ней. Всё ещё прижимаясь лбом к земле, ежиха с трудом смогла подняться на локтях. Вампир схватил её за шею и беспрепятственно поднял в воздух. Охотница открыла рот, пытаясь сделать вдох, но острые когти крепко удерживали её. Большим пальцем враг провёл по чувствительной коже на щеке, алая капля блеснула из царапины и прокатилась вниз к подбородку.

— Я был прав.

Эми попыталась приоткрыть один глаз, чтобы взглянуть на того, кто собирался её убить. Красные глаза монстра сравнимы с изголодавшим волком, которого не кормили несколько дней, а она оказалась лишь той самой добычей, которая так неудачно упала к нему в лапы, и теперь исход был ясен им обоим: долгая, мучительная смерть — для неё, и утоление голода — для хищника. Сердце страшно забилось в груди, это были глаза убийцы, жестокого и бескомпромиссного. Попытка сбежать была сразу провальной.

Эми заболтала ногами, но хваталась лишь за воздух. Его когти затвердели, обхватив её тонкую шею, и Эми лишь царапалась за острые края наручей. Девушка захрипела, вампир усилил хватку, дав отсчёт до её конца. Воздуха не хватало. Голова сама собой запрокинулась, а глаза начали закатываться. Висящее где-то недалеко сознание отдалялось от тела, пока попытки как-то отбиться были похожи на предсмертные. Всё тело напряглось, розовая ежиха покраснела за считанные секунды. Руки слабели, ногами передвигать становилось сложнее. Вместе с тем как пальцы расслабились, удушье показалось сильнее, чем раньше. Эми перестала ощущать боль в горле, и сердце, кажется, замедлилось.

— Не надо! Остановись! — Эми не различала, кто это кричал. Может быть, Блейз, а может быть, Тейлз наконец нашёл её. Перед Эми была лишь белая пелена из приоткрытых век.

— Отпусти её! — словно гром среди ясного неба эти слова ежиха расслышала особенно чётко. Руки у её шеи разомкнулись, и девушка рухнула в корни дерева, судорожно кашляя и возобновляя дыхание. Всё тело ловило сильную дрожь, Эми перекосилась, как бабочка в коконе, на земле. Звуки лишь отчасти доходили до неё, боль в теле смешалась с прорвавшимся ощущением скорой смерти.

— Есть другой способ, ты ведь знаешь! — голос кошки так же взывал быть услышанным. Никогда ни с кем ранее так жалко он не звучал, она молила о понимании на коленях. И кого же? Вампира!

Перворождённый промолчал на её слова, а после его строгий однозначный голос зазвучал снова:

— Никто больше не разговаривает с людьми.

Эми могла лишь видеть происходящее, будучи прикованой к земле. Ноги вампира рядом исчезли с возникшими хлопками крыльев. Вслед за ним последовали и остальные. Кто-то громко звал её из глуши. Эми слышала свой позывной из десятка голосов. Она не выдержала, больше не могла заставлять себя оставаться сейчас в сознании и отключилась.

***

— Оставила книгу. На радость людям, — он говорил с укором. Его недовольство было страшнее всякого наказания. Этот вампир будто намеренно ругал медленно, неторопливо, растягивая и без того паузы в коротких предложениях.

Блейз стояла перед ним, спрятав руки за спину, по обе стороны от неё вытянулись остальные вампиры их небольшой семьи, пока сам же перворождённый усиливал напряжение стуками каблуков от сапог по полу дворца.

— Там нет ничего важного… — Блейз сама не понимала, почему должна была оправдываться за это.

— Ты должна была забыть прошлое! — вампир сказал это резко, оказавшись в сантиметре от кошки. Её руки затряслись, но выдать она это не могла. Вампир внимательно следил за изменением каждого мускула её лица, словно ждал, когда она себя выдаст. — Ты всех подставляешь, — отстранившись, мужчина повернулся к ней спиной и тяжело вздохнул. — А я до сих пор с вами вожусь, как с грудными детёнышами, — короткая пауза из-за какой-то усталости в его глазах сменилась на новую злость, но уже в сторону белого ежа. — Мне не стоило быть добрым.

Тот как почувствовал, виновато понурил голову.

Перворождённый выпрямился перед семьёй. Чёрные иглы мужчины украшали красные полоски, а также на их фоне особенно усиливались кровавые глаза. Одежда вампира была добротная, богатая и старомодная.

— «Вампирам человеческие чувства не нужны» — повторил он. — Так сказал человек.

Белый ёж сглотнул. Он знал, что должен был сказать, что должен был сделать, но для этого нужно было пожертвовать своими желаниями:

— Д-да.

Шедоу, получив нужный ответ, кивнул и вернулся к группе вампиров, говоря теперь уже почти обыденно:

— С этого момента, если происходит что-то странное, общаемся с помощью эхолокации, разборчиво донося информацию. Теперь цель — охотник-святой. Без его защиты город быстро падёт, а охотникам нечем будет защищаться.

Белый вампир болезненно погладил запёкшуюся кровь. Раны от освящённого оружия способны убить и дольше заживали, так что были особенно неприятными.

— Они хорошие ребята, я их знаю. Если объяснить им ситуацию, они поймут… — Блейз настаивала на своём.

Ёж не был уверен в том, что стоило спорить с главой. Он был сильнее их всех вместе взятых и гораздо опытнее в вопросах с людьми, но Блейз не унималась, её безоговорочно тянуло к людям до сих пор.

Шедоу вновь повернулся к девушке, оглядев адвоката живых с ног до головы:

— Тогда последствия будут на твоей совести? Оставь ты их в живых или нет, придут новые, и всё начнется сначала. Запомни это, я не стану повторять.