Глава 1: 1.

Ноябрь в этом году взял за правило наказывать Андрея, принося только неприятности. Не сделал исключения и в свою последнюю пятницу. Встретил редактора темным, влажным и неуютным небом, которое лежало на крышах домов и посыпало ссутулившихся и суетящихся горожан мелкой, противной моросью. Волосы отсырели даже под зонтом, а ноги промокли на первом десятке шагов — не помогала вотерпруф-защита, которой Андрей прилежно оросил свои ботинки.

Очки в автобусе моментально запотели, так что наушники пришлось искать в сумке наощупь. В салоне пахло мокрой одеждой, жженым сцеплением и утренней безысходностью. Народу было много, кто-то надсадно кашлял, кто-то громко обсуждал вчерашнюю игру «Тулицы» с командой из Владивостока. Потный школьник в пуховике и с толстым шарфом вяло переругивался с бабулькой, которая требовала уступить ей место. Андрей механически воткнул наушники, протер пальцем стекла очков и запустил подкаст «Арзамаса». Джингл заглушил шум автобуса, и это было прекрасно.

Голос ведущей заполнил сознание, отгородив от мира. Андрей даже не вслушивался в слова — просто нужен был звук, белый шум, чтобы не слышать этих случайных людей на протяжении сорока минут дороги. Автобус дернулся, и Андрей покрепче ухватился за поручень. Четырнадцать остановок. Его персональные четырнадцать кругов ада.

***

В лифт к Андрею в последний момент перед тем, как двери закрылись, влетел Илья, директор компании. Спортивный, подтянутый, выглядевший моложе своих пятидесяти лет на семь. Илья был в шортах, футболке в обтяжку и легкой ветровке: новый электромобиль позволял ему не особенно беспокоиться о промозглой осенней сырости, спортзал — козырять бицепсами, а пятница разрешала свободный стиль в офисной одежде. Илья каждое утро брызгал энтузиазмом и задором, бодро приветствовал коллег, хлопал по плечу мужчин и подмигивал девушкам. Усталому Андрею было больно смотреть на босса, как на яркое отражение солнца в дорогой витрине. В отличие от Ильи у него не было ни машины, ни времени на спортзал, ни желания ходить в шортах.

Опенспейс деликатно стучал по клавиатуре, у кулера собралась группа коллег, старающихся до официального начала работы перетереть нового Бэдкомедиана, неработающие на Литейной ливневки и выпить первую чашку офисного кофе. Андрей прошел к своему столу, бросил рюкзак и сразу же увидел красный кружок на календаре-квартальнике — этот способ заметок казался ему удобнее официальных дашбордов.

«Созвон с заказчиком. «Аквамарин», низкое качество последней серии текстов».

— Не доброе, не утро, — тихо сказал он сам себе, наливая вчерашний остывший кофе из термокружки. Сил дойти до кулера не было.

***

Новая переговорка была еще не до конца переоборудована, возле стен стояли мастерки и шпатели, банки с краской и валялась спецовка Шоха, офисного разнорабочего. Но в экран Zoom они не попадали - как резкий запах краски.

Менеджер, маркетолог и Андрей синхронно ненавидели клиента — по шкале проблемности от одного до десяти тот тянул на крепкую восьмерку. Команда Андрея третий месяц писала ему тексты о системах очистки бассейнов. Каждый новый материал вызывал у клиента волну возмущения непрофессионализмом копирайтеров и редакторов и угрозы не заплатить за проделанную работу.

— Вот вы пишете: «Датчики потока помогают не допустить аварийной ситуации». Вы что, не понимаете, какая это чушь? — бубнил мужчина в синем пиджаке из монитора.

Маркетолог и менеджер уставились на Андрея в надежде, что тот понимает. Андрей не понимал.

— Что в этой фразе... ммм... некорректно? — выдавил редактор.

— Всё! При управлении фильтрацией датчик нужен для защиты системы от работы на сухом ходу!

— Но ведь это, по сути, одно и то же. Датчик не допускает… — постарался вежливо улыбнуться Андрей. Губы не улыбались.

— Нет! — пиджак рявкнул и шлепнул ладонью по столу. — Это не одно и то же!!! Мы профессионалы, и наша репутация…

— Я вас услышал. Мы исправим, — пробормотал Андрей.

— Сколько мы с вами уже работаем?

— Три месяца, — ответил менеджер. Маркетолог сделала вид, что углубилась в пометки.

— И за три месяца вы не сдали ни одного нормального текста!

Андрей наклонился назад, чтобы выпасть из поля зрения камеры, и закатил глаза. Менеджер под столом показал кулак.

Через полтора часа виртуальной пытки Андрей вышел из переговорки, потирая виски. Его взгляд упал на настенные часы. Черт. Обеденный перерыв начался 13 минут назад, и значит, он уже не успел на пиццу и торт в честь дня рождения Ани.

***

На кухне было шумно, коробки из-под пиццы уже были сложены штабелем и пусты. На тарелках печальные останки тортов — размазанный крем и крошки. Программисты, сытые и довольные, сидели на подоконниках, дожевывали то, что еще оставалось во рту, и обсуждали свои баги и фичи.

— Поздравляю, Анют, — тихо сказал Андрей сияющей имениннице. — Я… на созвоне застрял. «Аквамарин» от нас все-таки уходит.

Анна стояла у холодильника, выделяясь на фоне серого ноябрьского неба, как маяк. Ее рыжие волосы были стянуты в высокий хвост, открывая острые скулы и россыпь веснушек на бледной коже. Под мышкой она держала планшет, даже на собственном мини-празднике не выпуская из-под контроля пайплайны и дашборды. Худая, высокая, уверенная, она хитро подмигнула Андрею. Ее глаза, светлые, почти прозрачные, пробежали по его лицу, по небритой щеке и синякам под глазами, и Андрею показалось, что она прочитала все его унылые мысли.

— Знаю, — спокойно сказала она. — Я слышала вас из переговорки. Но мне найдется, чем тебя утешить!

Она отошла к шкафчику, которым никто не пользовался, потому что он был забит кружками уволившихся сотрудников, и с видом фокусника извлекла оттуда картонную тарелку. На ней лежал кусок торта — с шапкой розового крема, глазурью и ягодами — и два ломтика пиццы «Маргарита», которые Аня бережно завернула в салфетку.

— Программисты — люди-саранча, — прокомментировала девушка, протягивая ему коробку. — Я знала, что ты не успеешь. Ешь, тебе не помешают положительные эмоции.

Андрей не сдержал улыбки. Впервые за день что-то по-настоящему согрело его изнутри.

— Спасибо, Ань. Ты… спасаешь день. И меня.

После обеда настроение начало потихоньку улучшаться: копирайтеры сдавали тексты четко по дедлайнам, Мартынова дослала почтой нужные документы (они, как всегда, пахли сигаретами, и Андрей подумал, что все, что он об этой женщине знает, так это то, что она пишет технические тексты и курит). Редактуры было немного, а Илья, подхватив плечики с пижонским костюмом и рубашкой, уехал на переговоры в Москву. Его отсуствие обычно приводило в шумный восторг весь опенспейс, беседы у кулера становились все шумнее и развязнее, а курильщики толпами потянулись на крыльцо со своими электронными сигаретами.

Телефон, лежащий на столе, завибрировал, выдавая оповещение: «Ваш заказ доставлен в пункт выдачи «Комикс-Сити»».

Сердце Андрея дрогнуло. Оставшиеся дела, отчеты, письма, нескончаемые задачи с дедлайном «еще вчера» — все отошло на второй план. Андрей схватил пальто и заглянул в кабинет Ани. На нее не повлияло исчезновение из офиса босса, она энергично лупила по клавиатуре, как будто был не вечер пятницы и ее день рождения, а самый заурядный понедельник.

— Ань, я сбегу пораньше? Надо заказ забрать до закрытия магазина, — Андрей сделал максимально виноватое лицо.

Аня не удостоила его ответом, просто помахала пальцами: иди мол, иди.

Андрей счастливо выбежал из стеклянной двери под небо, которое уже не казалось таким мерзким. Счастливые курильщики на крыльце в клубах дыма с запахом лимона и клубники не обратили на него внимания.

***

В «Комикс-Сити» пахло бумагой, типографской краской и пластиком. Продавец, длинный тощий парень с волосами в небрежном хвосте, узнал его и тут же побежал в подсобку, откуда благоговейно вынес коробку.

— «Яйцо Семаргла». Лимитка. Вы знаете, у нас в городе их всего пять штук вместе с вашим. Респект вам, серьезно.

Андрей взял коробку в руки, чувствуя ее тяжесть и гладкую целлофановую поверхность. Оно. Новинка, предзаказ на которую он оформил полтора года назад. Дорогая, безумная, бесполезная с бытовой точки зрения вещь, но такая нужная! Приобретение, которое однозначно не одобрит его отец. Идеальное сочетание!

В этот миг он стал не уставшим редактором, а Андреем, крутым коллекционером, который заполучил сокровище. Вышел из магазина на улицу, прижимая коробку к груди. Вечер обещал быть отличным.

***

Андрей скинул промокшие ботинки у порога, даже не удосужившись поставить их на резиновый коврик, и прошел вглубь квартиры. Свет включать не стал — в полумраке ноябрьских сумерек было даже уютнее, с улицы ярко светил фонарь. Аккуратно поставил коробку на кухонный стол, снял пальто и, как священнодействие, начал распаковку.

Пленка с легким шелестом отошла от картона. Внутри, в ложементе из черного пенопласта, покоилось оно. «Яйцо Семаргла». Андрей извлек его дрожащими пальцами и поднес к глазам.

Оно было тяжелым, шероховатым на ощупь, словно покрытое тончайшей чешуей. Матовый черный пластик переливается алыми прожилками, которые будто дышали изнутри. Андрей повертел яйцо в ладонях, поймал отражение уличного фонаря и замер. Красота, недоступная большинству обывателей, но говорящая с ним на одном языке, вызывала в душе щенячий восторг.

Андрей перенес яйцо в зал. Там, у стены, стояла витрина — его гордость и единственная подлинная радость. Сделанная на заказ, из металла и стекла, с мягкой светодиодной подсветкой, которая включалась с наступлением сумерек от движения в комнате. С появлением Андрея витрина засияла.

На полках стояли другие яйца. Вот ледяное яйцо Змея-Горыныча — полупрозрачное, с синими прожилками, как у старого льда. Рядом — огненный шар из кладки Жар-Птицы, переливающийся золотом и багрянцем. Чуть выше — перламутровое яйцо Морского Змея. А в центре, на пустую пока подставку, Андрей установил свое приобретение. Яйцо Семаргла встало в ряд с остальными, и вся композиция по-новому замерцала, заискрилась, зажила волшебной жизнью.

Андрей отступил на шаг, поправил очки и улыбнулся. Вот оно. То, ради чего он работал в этом аду. Ради вот этого вечера, когда можно стоять и смотреть, как переливаются девять сказочных артефактов, и чувствовать себя если не волшебником, то хотя бы хранителем.

Внутри яиц находились маленькие фигурки животных — змееныш, единорог, птенец. Но Андрей никогда не раскрывал скорлупу и не доставал их. Яйца ему нравились сами по себе, своей загадкой. Кроме того, нераскрытые они ценились на вторичном рынке чуть выше. Впрочем, Андрей не планировал продавать свою коллекцию.

Телефон на кухне заиграл мелодию из Скайрима о грядущем Довакине. Значит, Макс звонит — он сам установил на телефоне Андрея этот рингтон.

***

— Андрюха! Ты не был в ВК два часа!!! — Макс говорил так, будто его собеседник находился за три квартала, а не у динамика телефона. — Залипаешь опять на свою очередную игрушку?

Андрей улыбнулся — на этот раз по-настоящему. От голоса Макса всегда становилось теплее.

— Забрал Семаргла, Макс. Стоит на витрине. Мечта.

— В ВК зайди! И зацени, что я нашел! — в трубке послышался шорох, Макс явно параллельно рылся в своих завалах и держал телефон плечом. — Я знаю, ты там выгорел в хлам. Опять эти твои правки, дедлайны, тетя Аня с планшетом…

— Она сегодня не дала мне умереть с голоду, — сказал Андрей, не отрывая взгляда от яйца.

— Вот уж подвиг! — отмахнулся невидимый Макс. — Андрей, бросай ты этот офис! Ну сколько можно ебашить за кусок пиццы и полторта. Уходи уже в свободное плавание! Ты сможешь, я знаю. Будешь, как я — свободный художник, спишь до обеда, работаешь, когда удобно… Денег больше — проблем меньше!

— Ну да, ну да. Денег больше? А кто на прошлой неделе у меня остатки гречки из кастрюли подъедал? — усмехнулся Андрей, поправляя очки.

— Я просто не умею обращаться с деньгами! Но у тебя-то, за исключением трат на твои киндер-сюрпризы, трат никаких! Ты же тексты чувствуешь кожей, кончиками пальцев. Я над твоими лендингами плачу, как над Хатико!

Андрей второй раз за день закатил глаза. Макс продолжал тараторить.

— Я все уже придумал! В ВК кинул тебе ссылочку на фэнтези-баттл. Призовой фонд — пол-лимона! Ты пишешь гениальный рассказ, получаем деньги… И уходим из твоей артели «Напрасный труд».

— Эм…

— Нет, ты попробуй! — гаркнул друг так громко, что Андрей отстранил трубку от уха. — Не смей отказываться! Я уже мысленно потратил половину твоего выигрыша на новые кисти и годовую подписку на Open AI.

Поболтав еще пару минут с брызжущим энтузиазмом Максом, Андрей вздохнул и плюхнулся в кресло перед рабочим столом.

Они знакомы с института, и Макс всегда такой — куча идей, две трети из них - провальные. Но он так безудержно верил в Андрея, так сыпал комплиментами, что хотя бы на миг ему хотелось поверить.

Вечерами, если не было горящей работы, Андрей обычно не включал ноут — его реально начинало тошнить от светящегося монитора и открытого текстового редактора. Но сегодня сделал исключение. Только ради Макса.

Экран с десятком вкладок рабочих писем, которые он так и не закрыл со вчерашнего вечера, смотрел на него с укором. Андрей с отвращением свернул окна, открыл ВК и перешел по ссылке.

Сайт конкурса был сделан добротно. Темный фон, светящиеся руны, эпичный баннер. Возможно, у организаторов действительно найдется полмиллиона за первое место.

Андрей проскроллил страничку, сам не замечая того, что по привычке ищет ошибки и опечатки. Их не было. Условия были просты. Жанр — фэнтези. Объем: 1 авторский лист (до 40 000 знаков с пробелами), дедлайн — 5 декабря, через девять дней. Работа должна быть новой и не опубликованной ранее. Бла-бла-бла…

Андрей потер переносицу под очками. Восемь дней. Сорок тысяч знаков. История с нуля.

— Отличная попытка, Макс, — прошептал он.

Открыл Гуглдок, чистый лист, белый, как ноябрьский снег за окном, такой же холодный и пустой. До того, как стать редактором, Андрей работал журналистом. И славился в редакции как один из самых быстро пишущих авторов. За неделю он сдавал статей объемом как раз на авторский лист. То есть физически набрать текст не проблема. Главная сложность — идея.

Андрей уставился в монитор. Пальцы застыли над клавиатурой. В голове — стерильная тишина, перемежающаяся с обрывками рабочих фраз: «согласовать правки», «запланировать сессию нейминга», «экспресс-созвон».

Он перевел взгляд на витрину. Яйца волшебно мерцали в мягком свете. Семаргл будто подмигивал алыми искрами. Андрей смотрел на него, пытаясь поймать вдохновение, но вместо историй в голову некстати лезли обрывки переговоров с производителем систем очистки бассейнов.

Полчаса он честно боролся с собой. Выдавил два предложения, которые сразу стер. Три раза он поправлял очки, съезжающие от напряжения. Ноль строк.

Андрей откинулся на спинку кресла, чувствуя, как усталость волной накрывает его с головой. Он посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Завтра суббота, и можно поспать подольше. В конце концов он вчера сидел до двух часов, редактируя тексты про каменную вату.

Андрей закрыл ноутбук, прошел в ванную, выдавил на щетку пасту и уставился на свое отражение. Небритое, бледное, с кругами под глазами. Уставшее. Обычное. Никакого волшебства.

— Отличная попытка, Макс, — повторил он с мятной пеной во рту и уже без энтузиазма. — Но я не в потоке, не в ресурсе. Лендинги и контент-планы сожрали мой мозг.

Андрей сплюнул, ополоснул лицо, нашарил очки на краю раковины и побрел в спальню. Забрался под одеяло, чувствуя, как тело ломит от прожитого дня. Через минуту он уже спал.

Витрина в зале продолжала мягко светиться, храня свои девять волшебных яиц. Но, не уловив никакого движения, вскоре погасла.