Глава 3: Часть 3. В гостях у Дафны

Часть 3. В гостях у Дафны

137

0

Fот Foksiata
Поделиться

Свадьбу младшей сестры Дафна все-таки посетила. И нет, увы, ее семейство не сменило гнев на милость — отец лишь скупо кивнул ей, заметив в толпе, а лорд Малфой и вовсе одарил злобным, полным презрения взглядом.



Самым ярким моментом свадебного обеда (и, можно сказать, судьбоносным) стало для Гринграсс знакомство с Феликсом Розье. Потомственный чистокровный аристократ, еще не старый (около тридцати пяти лет от роду), построивший успешную карьеру драконолога и переживший Вторую магическую за границей (вследствие чего не запятнавший себя, в отличие от родственников, связями с Пожирателями Смерти), он вернулся в Британию, чтобы найти невесту. Дафна Гринграсс, по праву считавшаяся одной из самых красивых чистокровных английских ведьм, быстро привлекла его внимание.



Жизнь в Америке наложила на Розье отпечаток; взгляды его были куда свободнее, чем у британцев, и отсутствие у избранницы девственности его не смущало. Ухаживал Феликс красиво, и Дафне поначалу было даже приятно вновь окунуться в привычную с детства атмосферу светской жизни, изысканных манер, роскошных нарядов и элитных заведений. Состоялось даже совместное путешествие через его личный порт-ключ в Штаты и краткое знакомство с местными влиятельными семьями.



Может, Феликс и есть моя судьба? — думала тогда Дафна. И пора бы уже окончательно забыть и отпустить не только всех неудачных бывших, но и эфемерного «будущего», так и оставшегося для нее пустой иллюзией. Статьи про Поттера Гринграсс редактировала каждый день и почти научилась выполнять свою работу механически, не вдумываясь в содержание. Жизнь и судьба национального героя — совершенно не ее дело.



Увы, их отношения с Розье не продлились и трех месяцев, как тот показал свое истинное лицо. «Все в жизни повторяется дважды», — так говорила Дафне когда-то матушка. Теперь Гринграсс будто видела перед собой второго Забини, только более властного, нетерпимого к вкусам и мнению партнерши. Твердо решив, что впредь не допустит такого к себе отношения, Дафна готовилась к расставанию.



Наверное, разрывать отношения в «Золотом Грифоне» — лучшем ресторане послевоенной магической Британии — было плохой идеей. Свечи, скрипка, дорогие вина, вечерний наряд в пол из тончайшего шелка (подаренный, разумеется, Феликсом). Розье говорил что-то про совместное будущее, произносил тосты, снова наполнял опустевшие бокалы, а она собиралась с духом и ждала момента, чтобы сказать ему что-то вроде «мы слишком разные, эти отношения душат меня, нам пора расстаться»; а затем, оставив его в замешательстве, выскользнуть за дверь.



Будь они где-либо в другом месте, Дафна просто аппарировала бы (как уже не раз сбегала с провальных свиданий). Но «Грифон» не зря считался элитным заведением; руководство ресторана позаботилось о том, чтобы бесконечные хлопки аппарации не мешали посетителям наслаждаться ужином, а потому установило мощный Антиаппарационный барьер, покрывающий территорию радиусом около ста метров вокруг здания.



Гринграсс намеревалась быстрым шагом преодолеть это расстояние, но распаленный выпитым алкоголем и ее отказом Розье выбежал следом, догнал ее и прижал к стволу векового дуба, растущего на прилежащей территории.



— Далеко ли собралась, птичка?



Гринграсс впервые видела его таким — жадно, как маньяк, облизывающим губы и сверкающим глазами. По ее телу невольно пробежала волна мурашек.



— Немедленно отпусти меня, наглец! — Дафна отчаянно пыталась храбриться и не показывать свой страх, но Розье теперь действительно пугал.



— Думала, что можно вот так просто поиграться со мной, а потом упорхнуть? Вот только не учла, что я за дерзость быстро подрезаю пташкам крылышки.



Увы, Дафну подвело отсутствие физической силы. Ей бы никогда в голову не пришло заняться, к примеру, маггловскими единоборствами — такое точно не для волшебницы ее статуса; Гринграсс всегда рассчитывала на свои навыки в заклинаниях, но какая от них польза, когда твои запястья сжаты крепкой чужой рукой, палочка в дамской сумке и ты никак не можешь до нее дотянуться, а другая рука обидчика со всей силы прижимает тебя к стволу дерева? Дафна несколько раз трепыхнулась, но это слабое сопротивление лишь раззадорило ее теперь-уже-бывшего бойфренда.



— Кажется, даме не нравится, как вы с ней обращаетесь, — раздался вдруг голос со спины, и чья-то рука схватила Феликса за плечо. Тот, вздрогнув, повернул голову, но так и не отпустил запястья Гринграсс.



Едва увидев своего неожиданного защитника, Дафна чуть непроизвольно не прошептала «не может быть»... Ее «будущий» собственной персоной. Одетый не по дресс-коду «Грифона» (впрочем, после войны Гарри Поттера с радостью обслужили бы в любом магическом заведении, приди он хоть в домашнем халате), взлохмаченный и сверлящий Розье яростным взглядом. Гринграсс вздохнула с облегчением. Присутствие Поттера вселяло спокойствие и уверенность в том, что беда миновала.



— Ты кто еще такой? — не разобравшись, выдал Феликс, на что Гарри лишь изумленно хмыкнул. Не привык, должно быть, самый узнаваемый волшебник Британии к таким вопросам.



— А, уж не знаменитый ли Гарри Поттер? — присмотревшись, исправился тот. — Я тебе не враг и Пожирателем никогда не был. Поэтому лучше иди, куда шел.



— Верно, аврор Поттер, — коротко подтвердил он. — Отпустите эту мисс, и мы разойдемся с миром.



Поттер не назвал ее фамилии, на основании чего Дафна (с некоторой печалью) сделала вывод, что тот ее даже не помнит.



— Разве я хоть раз лез в твои отношения с твоей девушкой? — разгоряченный алкоголем и азартом, Розье даже не думал отступать. — Нет. Вот и ты в наши не лезь. Мы с моей маленькой пташкой сами разберемся.



Сразу видно, что ты, дракклов «любитель птичек», не местный, ехидно подумала Гринграсс. Английские маги, читавшие хотя бы по две-три статьи об авроре Поттере, знали, что если уж тот узрит где-то несправедливость, то далее легче будет дракона научить изрыгать драже «Берти Боттс» вместо пламени, чем заставить Избранного свернуть с намеченной цели.



Но вот быть стереотипной «дамой в беде», да еще и показывать свою слабость перед «будущим» Дафне категорически не хотелось. Розье, смекнув, что аврор Поттер — сильный противник, переключил все внимание на него, невольно ослабив хватку. Воспользовавшись возможностью, Гринграсс резко выдернула руку, выхватила из сумки палочку и прокричала:



— Ступефай!



Из-за неожиданности тот не успел применить защиту или контрзаклятье, а потому был оглушен и отброшен волной магии почти на три метра назад. Дафна, чувствуя себя победительницей, эффектно поправила прическу, а затем улыбнулась Поттеру самой обворожительной своей улыбкой:



— Благодарю за содействие.



А после развернулась и пошла в сторону. Эх, стоило, наверное, задержаться и хотя бы поговорить с Поттером, терзал ее настойчивый внутренний голос. Хотя, если так подумать, что она еще могла ему сказать? Все вымыслы про «будущего» — ее личные заморочки, Гарри Поттер уже и имени ее не помнит. К тому же наверняка посетил «Золотой Грифон» не в одиночку — заведение специализировалось на дорогом алкоголе и почти интимной обстановке, а потому состоятельные волшебники любили приводить сюда своих пассий. Поттер (про которого Дафна в силу специфики своей профессии прочла более тысячи статей) тоже обладал немалым счетом в Гринготтсе, любил «побаловать» себя спиртным и вечно был окружен красивыми девушками, жаждущими составить ему компанию при походе в подобного рода заведение. Должно быть, одной из них сегодня повезло.



— Эм... мисс Гринграсс, — окликнул вдруг он ее со спины.



Признаться, тот факт, что Гарри все же вспомнил ее, Дафну порадовал.



— Можно я провожу вас хотя бы до пределов Антиаппарационного барьера? — нагнав, он поравнялся с ней. — Вы великолепно справляетесь с обидчиками, но все же при сопровождении меньше шансов, что кто-то снова захочет к вам пристать.



Гринграсс благосклонно улыбнулась, позволив Поттеру пройтись с ней рядом.



— Вы, должно быть, частенько бываете здесь, раз точно знаете, где заканчивается барьер «Золотого Грифона», — Дафна попыталась завести светскую беседу.



Гарри тем временем безошибочно вел ее в нужном направлении.



— В «Грифоне» я впервые, — признался Поттер.



— Откуда тогда такие познания?



— Приглядитесь, около живой изгороди едва заметные волновые искажения. Как говорил мне один мудрый волшебник, магия всегда оставляет следы.



Он наклонился и указал рукой, но Гринграсс так и не смогла ничего рассмотреть. Все-таки Поттер — весьма способный маг, подметила она мысленно.



— Не смотрите на меня так. Это продвинутый курс Академии авроров. Я тоже не сразу научился их замечать.



— Аврор, значит, — усмехнулась Дафна и глянула на него с легким вызовом. — Стало быть, вступившись за меня, вы выполняли профессиональный долг?



— Нет, сегодня не моя смена, а посему действовал я исключительно по зову сердца, — ответил Гарри иронией на иронию. — Впрочем, отдаю вам должное: вы столь умело применили Оглушающее, что не знай я весь состав Аврората лично, подумал бы, что вы из их числа.



Что ни говори, а Дафне была крайне приятна его похвала.



— Увы, всего лишь редактор «Ежедневного Пророка».



— Ох, значит, это вам я обязан обилием весьма сомнительных статей о моей скромной персоне?



Гарри изображал недовольство, но глаза его при этом смеялись.



— Мерлин упаси! Количеством статей вы обязаны Прытко Пишущим перьям госпожи Скитер, а я лишь правлю самые грубые ошибки. Когда, к примеру, перья настолько торопятся выдать миру сенсацию, что путают имена ведьм и сов.



— В таком случае должен сказать вам спасибо, — Поттеру, кажется, тоже нравился этот словесный «пинг-понг», — ведь мне совершенно не хотелось бы, чтобы в «Пророке» описывали, как я провожал домой сову.



— А зря, — не сбавляла оборотов Гринграсс. — Совы прекрасные птицы, умные и тихие.



— Вот только я не люблю тишину. Предпочитаю умных, но разговорчивых.



С Гарри Поттером было на удивление легко общаться. Вблизи Дафна видела его до сегодняшнего дня лишь пару раз мельком и почему-то представляла его стереотипным угрюмым аврором. Или же (как любили описывать его в прессе) «страдающим героем», постоянно вспоминающим войну, мрачным, не позволяющим радоваться жизни ни себе, ни другим. Оказалось, она ошибалась: Гарри умел шутить, спокойно и открыто улыбался, в его речи не было пафоса и тоски. Одним словом, Поттер к себе располагал.



«А вдруг и вправду будущий?» — не унимался внутренний голос, из-за чего предательски краснели щеки.



Они давно дошли до границы, разделяющей антиаппарационную зону и свободную для магических перемещений, и топтались на месте, не спеша расходиться.



— Ваша спутница, должно быть, вас уже заждалась...



— Если вы о старой-доброй бутылке Огденского, то да, уверен, она уже устала ждать меня, бедняжка.



— И только? — Дафна, хмыкнув, приподняла брови. — Вы говорили, что не любите молчание, а огневиски, насколько я знаю, не слишком-то общительно.



— Увы и ах, но лишь оно ни разу не предавало, — горько усмехнулся Гарри. — Кстати, могу я узнать, как вы относитесь к Огденскому?



— Вынужденно состояла в непродолжительных отношениях с ним, но взаимной любви не было и в помине, — отшутилась Гринграсс, вспоминая, как пила виски вместе с Блейзом.



— Вам кто-нибудь когда-то говорил, что ваш язык не менее остр, чем огневиски? Не пробовали писать статьи самостоятельно?



— Пробовала. Но против Прытко Пишущего у меня нет и шанса.



— А жаль, — улыбнулся Гарри, — возможно, ваши статьи стали бы первыми, которые я прочел бы целиком.



«Он что, выказывает мне свое расположение?»



— Я, кажется, передумал по поводу свидания с Огденским. Если не возражаете, мог бы проводить вас еще немного...



— У меня есть идея получше, — сама не веря в собственную смелость, Дафна подошла вплотную и взяла его за руку. «Мерлин всемогущий, я действительно сейчас перемещу Гарри Поттера в свою квартиру?» — мысль пришла запоздало, когда аппарационная воронка уже затягивала их двоих внутрь.



— Где мы? — Гарри удивленно оглядывал незнакомое пространство.



— Мое временное жилище. Снимаю в маггловском квартале.



— Здесь уютно, — улыбнулся Поттер.



Тем временем питомец Дафны неспешно вышел из спальни, решив, видимо, все же взглянуть на нежданного гостя.



— Знакомьтесь, сэр Ульрих Короткошерстный — самое ленивое существо во Вселенной.



Гарри присел на корточки, чтобы погладить кота.



— А я-то наивно думал, что самое ленивое существо во Вселенной — это Рон после сытного обеда.



Дафна тихо похихикала, прикрыв рот ладошкой. Ей определенно нравились поттеровские шутки.



«Это и есть тот самый Поттер, о котором ты так часто думаешь? Поучи его манерам, ему пригодится!»



Гринграсс даже не сомневалась, что хвостатому «рыцарю» не понравится, что кто-то смеет гладить его по загривку.



«И, кстати, ты ведь понимаешь, что если ведьма позвала мага к себе домой, значит, готова разделить с ним ложе?» — ехидно уточнил тот.



«Вот уж точно не говорящим котам учить меня, как строить отношения с мужчинами! — мысленно возмутилась Дафна. — И да, посмеешь подсматривать или комментировать — начну кормить тебя маггловским кормом из пакетиков».



Для магического кота, к тому же рыцарских кровей, это было вопиющей и оскорбительной угрозой, а потому Гринграсс надеялась, что тот благоразумно замолчит.



А впрочем, осознала она, Ульрих прав: что еще Гарри Поттер мог подумать? Они ведь даже не общались в Хогвартсе. Не пересекались и после Битвы; Дафна не присутствовала ни на церемонии прощания с погибшим, ни при награждении героев...



Невольно мысли переключились на памятное Второе мая, когда защитники Хогвартса праздновали победу, а они с тогда-еще-подругой Трейси, не имевшие к Битве за Хогвартс никакого отношения, решили уйти в отрыв и завалились в маггловский ночной клуб. Дэвис тогда не просто перебрала, но еще и умудрилась заняться сексом с каким-то магглом в туалетной кабинке, а потом слезно просила Дафну помочь ей с Обливиэйтом.



Гринграсс же до половых связей с магглами не опускалась, но и на ее долю хватило приключений.



— Эй, красотка, ты тут одна? — здоровый и сильно пьяный маггл подсел к ней, без спроса принявшись лапать ее за бедра.



— У меня, вообще-то, парень есть! — огрызнулась Гринграсс, оттолкнув невоспитанного кавалера.



Конечно, она лгала: никого у нее на тот момент не было. Бывший Забини (сразу куда-то ретировавшийся после Битвы) и... «будущий» Поттер, которого Дафна и имела в виду.



— Ну и где же он?



— Пьет где-то, должно быть. Ему можно — он сегодня войну выиграл.



— Че?



Дафна рассмеялась — разве этот тупой маггл хоть что-то поймет? И да, она нарушала Статут, но кому в тот значимый для страны вечер было до нее дело?



— Сказано тебе: войну выиграл. Победил самого сильного колдуна Двадцатого века.



— Э, да ты укуренная! Травой поделишься?



— Травы у меня нет, а вот проклясть тебя могу. И сделаю это, если не уберешься отсюда в течение минуты.



«Мерлиновы усы, ты хоть память ему после этого стерла, ведьма?»



Видимо, она опять слишком «громко» думала, чем привлекла внимание нежелательного собеседника.



«Будешь есть сухой корм вместо куриной грудки. В последний раз предупреждаю».



— Огневиски у меня нет, зато имеется эль. Будешь?



— Да, если ты угощаешь.



Теперь же, почти три года спустя, этот самый «парень, выигравший войну», о ком она рассказывала когда-то ошалевшему магглу, сидел в ее гостиной.



— Можно вопрос? — левитируя напиток к столу и разливая по кружкам, все-таки решила уточнить Дафна. — Джинни Уизли не будет в бешенстве из-за наших алкогольных посиделок? Знаешь ли, не хотелось бы получить Летучемышиным в лицо...



— Мы расстались, — последовал лаконичный ответ.



Теперь ситуация стала еще более однозначной: Поттер находился в поиске и обратил на нее внимание. А почему бы, собственно, и нет? Он один, она одна. Его нельзя назвать красавцем в классическом смысле слова, но все же он по-своему привлекателен. К тому же герой и весьма известная личность. Она тоже нравится мужчинам. Щеки Гринграсс зарделись с утроенной силой. Неужели сегодня тот самый «будущий» наконец-то станет настоящим?



Когда-то, будучи еще ребенком, Дафна думала, что свяжется с гриффиндорцем только если сойдет с ума... Может, она уже сошла?



«А по-моему ты просто влюбилась, ведьма. И да, если рискнешь купить мне сухой корм, обмараю твои тапки».



Игнорируя вредную болтливую животину, Гринграсс предложила первый тост:



— Давай выпьем за предсказания.



Гарри слегка округлил глаза.



— Неожиданно, но я не против.



А Дафна тем временем ощутила странный азарт и даже решилась частично поведать ему правду.



— Вот представь: ты совершенно не знаешь какого-то человека. И вдруг кто-то — призрак, или дух, или само Провидение — вдруг сообщает тебе на ухо что-либо о его судьбе, причем связанной с твоей собственной. Как бы ты отреагировал?



Гарри почему-то сконфуженно покраснел после ее слов.



— Ну, эм... я бы, наверное, не поверил.



— Да, я тоже, — решимость схлынула так же внезапно, как и возникла. — Ладно, забей, не обращай внимания.



В комнате на пару минут воцарилось молчание.



— Знаешь, я жалею, что не общался с тобой в Хогвартсе, — выдал вдруг Гарри невпопад.



Дафна не заметила даже, как и когда они перешли на более доверительный тон; впрочем, когда пьешь с кем-то вдвоем в пустой квартире, сложно сохранять дистанцию.



— Иначе непременно втянул бы меня в свои геройские дела? — усмехнулась Гринграсс.



— Ох, нет... — Поттеру явно стало неловко после ее слов. — То есть да, ты права, я бы непроизвольно втянул тебя в свои проблемы. Стало быть, хорошо, что мы не общались.



Дафна поняла, что случайно задела какую-то болевую точку.



— Извини, это была неудачная шутка.



— Нет, все в порядке, — улыбнулся Гарри. — Мне нравится твой юмор.



— Когда-то я думала, что гриффиндорцы юмора не понимают вовсе. Рада, что ошиблась.



— Тогда можно выпить за приятные ошибки, — предложил Поттер новый тост.



— Знаешь, я по жизни редко приятно ошибалась, — философски прокомментировала Дафна после того, как вернула уже пустую кружку на стол. — Мои ошибки в основном, увы, были неприятными.



Например, романы с Забини, с Макмилланом, с Розье. Может, ей действительно лучше было начать общаться с Поттером раньше? Пусть даже и разделив с ним его «геройские» проблемы.



— Я тоже, — согласился Гарри. — Стало быть, это наша первая точка соприкосновения?



— Хочешь поискать еще? — подключилась Дафна. — Мне показалось, что ты не любишь навязчивое внимание. Как и я.



— О да, — кивнул он. А потом поднял на нее открытый доверчивый взгляд. — Знаешь, мне очень приятно, что ты видишь во мне не «Избранного», а просто Гарри.



— Почему ты так решил?



— Я это чувствую, — последовал ответ.



— Тогда бы, наверное, мне тоже хотелось, чтобы ты видел во мне просто Дафну, а не высокомерную слизеринку.



— Будь уверена, так и есть. Если честно, сейчас я очень жалею о том, как относился к слизеринцам в Хогвартсе. Те, с кем я близко общался, были о вашем факультете негативного мнения, и я сам не заметил, как невольно втянулся.



— Ничего удивительного, — пожала плечами Гринграсс. — Вражда Гриффиндора и Слизерина длится уже столетия.



— Думаю, этому давно пора положить конец.



— Звучит как тост, — улыбнулась Дафна.



Над горизонтом уже забрезжил рассвет, запасы эля закончились, и Дафна, чуть пошатываясь, вышла на балкон покурить. Она думала о Поттере; о том, что за странная сила свела их вместе, и почему рядом с ним — чужим, по сути, человеком — она чувствует себя настолько свободно?..



— Не знал, что ты куришь, — Гарри, не захотев ждать в комнате, вышел следом.



— Осуждаешь?



— Нет, что ты. Я сам не без греха, — Поттер достал собственную пачку, а затем прикурил от сигареты Дафны. Гринграсс тем временем невольно вспомнила, как ей приходилось прятать сигареты от Феликса, поскольку тот считал, что благородным леди не по статусу иметь столь пагубную привычку. С Гарри определенно было проще.



Несмотря на то, что их можно было смело назвать представителями разных миров, точек соприкосновения у них обнаружилось немало. Оба были не против сыграть в магические шахматы (правда, решили отложить партию до лучших времен, когда смогут думать трезво); оба коллекционировали вкладыши от шоколадных лягушек; знали наизусть составы игроков «Пушек Педдл» и «Холихедских Гарпий»; недолюбливали Малфоев; и скептично относились к прорицаниям — как к хогвартской дисциплине, так и явлению в целом. А еще оба получили от этого вечера (плавно перетекшего в ночь, затем и в утро) массу приятных впечатлений.



— Есть еще кое-что, — подавив всколыхнувшееся вдруг в душе волнение, заговорила Дафна, обрывая повисшую паузу. Сейчас или никогда. — Я не люблю нерешительность. Грустно, когда два человека хотят одного и того же, но ни один не может решиться сделать первый шаг.



Сказала и уставилась на Поттера в упор, глаза в глаза. Либо он поймет ее намек, либо их свидание закончится ничем. Гарри останется слишком правильным гриффиндорцем, который точно знает, что «нельзя» заниматься сексом на первом свидании, «нельзя» торопить девушку и вообще подтверждать своей инициативностью известное заблуждение о том, что «мужчинам нужно только одно». А она — горделивой слизеринкой, больше чем боггарта боящейся, что Поттер может подумать, будто она хочет затащить его в постель (а после, Мерлин упаси, и под венец) ради его фамилии и статуса.



К счастью, Гарри понял ее с полуслова; и, подтянув к себе, осторожным, но уверенным движением вовлек ее в поцелуй. Она охотно отвечала, исследуя своими губами его губы, пробуя на вкус, вдыхая коктейль ароматов. Терпкий мужской парфюм, оттеняемый запахами эля и, очевидно, дорогих сигарет.



— Если захочешь вдруг, чтобы я остановился, просто скажи, — прошептал разгоряченный Гарри, затем, снова целуя, принялся исследовать руками ее тело. Он говорил как джентльмен, предоставляя ей право выбора, но глаза его уже были подернуты желанием, а руки ловко оглаживали изгибы ее фигуры, прикрытые лишь тонким шелком вечернего платья (которое Гринграсс так и не сменила после неудачного посещения «Золотого Грифона»).



Дафна понимала, что уже не скажет ему «стоп». Пусть это будет закрытием того детского гештальта; пусть «будущий» наконец превратится в настоящего. Даже если их с Поттером история ограничится разовым сексом, Гринграсс все равно хотела этого; хотела не меньше, чем Гарри.



Стянув с него футболку и оголив торс, Дафна гладила подушечками пальцев шрам от ожога на его груди. Затем целовала шею и плечи, не задумываясь о том, что какие-нибудь магглы, имеющие привычку рано вставать и выходить на пробежку, могли запросто увидеть их с улицы. Какое им, двум увлеченным друг другом волшебникам, дело до каких-то там магглов?..



Гарри легко, словно пушинку, поднял ее и понес в сторону кровати. Расстегнул молнию, помогая избавиться от платья. Затем аккуратно стянул с нее тонкие кружевные трусики.



— Ты точно уверена, что готова к этому? — финально прошептал он, нависнув над ней почти вплотную.



— Да, — решительно подтвердила Дафна.



Рубикон был перейден. У Дафны Гринграсс не было больше «будущего» — только настоящий.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

3 из 6