Глава 7: Глава 7

Глава 7

440

0

Mот Molwe
Поделиться

Римус Люпин остался последним из Мародёров.

Эта честь была ему не по плечу. Порой он жалел, что не погиб в тот же день, что и Гарри, — не сорвался с крепостной стены Хогвартса после жестокой дуэли с Пожирателем смерти. Но этого не произошло. Так или иначе, он выжил и увидел, как его сын превратился в озорного одиннадцатилетнего мальчишку, которому тем утром прислали письмо из Хогвартса.

— Ты ведь не можешь всерьёз думать о том, чтобы его туда отправить, — напряжённо произнесла Андромеда. — Только не пока Снейп остаётся директором.

— А какой у нас выбор? — спросила Дора. — Посещение обязательно, да и новое Министерство прекрасно знает о его существовании.

— Уверена, им не терпится до него добраться, — сердито сказала Андромеда. — Выяснить, какими способностями обладает ребёнок метаморфа и оборотня. А если они его удержат? Если не позволят вернуться домой?

— При всём том кошмаре, который происходил последние десять лет, в Хогвартсе не пострадал ни один ребёнок. Не считая Гарри, — успокаивающе произнёс Римус.

Имя повисло в воздухе — как случалось всегда, когда кто-нибудь его упоминал.

Сердце Римуса вновь пронзила мучительная боль. Он подумал, что сказали бы Джеймс и Лили о судьбе своего единственного сына — и о неспособности Римуса его защитить.

Дора хотела отправить Тедди в Хогвартс, но после слов Андромеды, похоже, начала сомневаться.

— А если я поговорю со Снейпом? Вам станет спокойнее? — спросил он.

Дора фыркнула крайне неженственно.

— А он вообще согласится тебя принять?

— Не уверен. Но если откажется, это тоже кое-что скажет нам о том, какой будет жизнь Тедди в Хогвартсе, верно?

Андромеда и Дора согласились, что его план, как всегда, был разумным.

Римус очень устал всегда быть голосом разума.

Орден Феникса доживал последние дни. Если не считать семейство Уизли, в нём оставалось менее двадцати человек. Почти все, кого не убили и не арестовали, в конце концов вступили в Сеть — куда более успешную и агрессивную организацию сопротивления.

Иногда Римусу казалось, что Орден по-прежнему существует лишь благодаря ностальгии: старым фотографиям Джеймса, Лили и Сириуса, сундуку, полному памятных вещей и безделушек Дамблдора, и ночным рассказам под вино и виски о старых добрых временах.

Предложение Люциуса Малфоя о помощи на мгновение показалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Будучи, как всегда, благоразумным, Римус первым делом захотел его отвергнуть. По правде говоря, он и сейчас издали приглядывал за Гермионой, получая сведения через длинную цепочку перешёптываний. Однако она, судя по всему, не пострадала и, возможно, даже радовалась возможности помогать Ордену.

Радовалась порученной миссии.

Обретённой цели.

Он чувствовал бы то же самое.

Когда сова вернулась с ответом Северуса Снейпа, согласившегося встретиться в кабинете директора Хогвартса, Римус напомнил себе, что он — благоразумный человек, а потому не должен вступать в ребяческую перепалку со своим старым школьным противником. Даже несмотря на то, что почти все друзья Снейпа были живы и здоровы, тогда как у Римуса не осталось никого.

Римус отправился в Хогвартс через каминную сеть и, стремительно вращаясь, появился в кабинете Снейпа.

— Люпин, — медленно произнёс Снейп с привычной издёвкой.

Римус оглядел портреты на стенах. Его взгляд остановился на профессоре Дамблдоре, безмятежно улыбавшемся ему сверху.

Сердце заколотилось в груди.

Хотя обстановка кабинета изменилась, мебель осталась прежней: массивный письменный стол, кресло с высокой спинкой и длинные бархатные портьеры на высоких окнах. Даже воздух в Хогвартсе пах иначе — старинным деревом и чем-то сладким.

— Я могу вам чем-нибудь помочь, или вы пришли исключительно ради путешествия по волнам памяти? — спросил Снейп.

Римус встрепенулся, возвращаясь к настоящему.

— Я хотел бы поговорить о своём сыне, — сказал он. — Ему прислали письмо из Хогвартса.

— Да, я знаю, — отозвался Снейп, сидя за столом и соединив кончики пальцев. — Вы не собираетесь его отправлять?

— Я ещё не решил, — честно признался Римус.

Они долго смотрели друг на друга, оценивая противника. Губы Снейпа изогнулись. Он открыл рот, и Римус подумал, что сейчас тот отпустит какую-нибудь жестокую реплику о Тедди, но Снейп этого не сделал.

— Вы знаете? — спросил он.

— Знаю что?

Снейп подался вперёд, пристально всматриваясь в лицо Римуса.

Тому следовало быть осторожнее. Следовало подготовиться.

Но лёгкое прикосновение легилименции уже проникло в сознание, перебирая мысли у него в голове. Окклюменция никогда не была сильной стороной Римуса, но он всё же захлопнул защитные стены разума.

Слишком мало и слишком поздно.

На лице Снейпа появилась опасная усмешка.

— Вы всё-таки знаете.

— Знаю что? — сердито повторил Римус. — Неужели после такого представления вы действительно ожидаете, что я отправлю сюда сына? Если бы Дамблдор был жив, он бы…

— Я бы что? — поинтересовался портрет на стене.

Римус глубоко вдохнул, ущипнул себя за переносицу и постарался взять себя в руки.

Благоразумие.

— Северус, мы были коллегами. Я пришёл, потому что опасаюсь отправлять сына в Хогвартс и пообещал жене и тёще поговорить с вами. Можете ли вы предоставить хоть какие-нибудь гарантии его безопасности? — спросил Римус.

— Да, полагаю, могу, — ответил Снейп.

Когда Гермиона вернулась из нового Министерства, стремительно вылетев из камина за мгновение до Драко, то услышала голоса в гостиной. Она повернулась на звук и дважды моргнула, увидев, кто там находился.

— Римус! — воскликнула Гермиона и бросилась к нему.

Он поднялся с дивана и раскрыл объятия, позволяя ей прижаться к себе, но обнимал всего мгновение.

Гермиона заметила, что его ладони больше её не касались: Римус поднял руки в стороны, словно сдаваясь, и смотрел куда-то ей за спину.

Она озадаченно отстранилась и повернулась.

Драко направил на Римуса волшебную палочку. Его лицо было холодным и яростным.

— Что он здесь делает? — почти прорычал Драко.

— У него есть для нас сведения, — ответила Нарцисса.

Она поднялась и встала перед палочкой Драко, вынуждая того её опустить.

— Я сама пригласила его. И тщательно проверила его личность.

Драко долго смотрел на Римуса.

— Ему здесь не рады, — сказал он. — Нас не должны видеть вместе.

— Согласен, — примирительно произнёс Римус. — Никто не знает, что я здесь. Я отниму у вас всего несколько минут.

Гермиона всё ещё всматривалась в лицо Римуса. Она отсутствовала лишь несколько дней, но уже отчаянно по нему скучала.

Он был для неё самым близким подобием отца из всех, кто у неё остался.

— Прошу, садитесь, — сказала Нарцисса, указав на диван и кресла.
Гермиона села рядом с Нарциссой на диван, но Драко остался стоять. Римус медленно и нарочито осторожно достал палочку из внутреннего кармана мантии. Драко напрягся, однако Римус лишь положил её на стол — достаточно далеко, чтобы до неё нельзя было быстро дотянуться.

Стук туфель по полу возвестил о появлении Люциуса.

— Мне показалось, я слышал твой голос, Драко, — произнёс он. — Вижу, ты уже поприветствовал нашего гостя.

— Ему нельзя находиться в Малфой-мэноре, — прошипел Драко.

— Через минуту он уйдёт, — сказал Люциус, усаживаясь рядом с Нарциссой. — Мистер Люпин, как видите, мой сын весьма заинтересован в том, чтобы вы поскорее нас покинули, поэтому прошу без промедления поделиться имеющимися сведениями.

Римус сделал успокаивающий вдох, сцепил ладони и опёрся локтями о колени.

— Северус Снейп работает на Орден, — сказал он.

Только Драко сумел сохранить невозмутимость после этого заявления. Гермиона ахнула, Люциус закашлялся, а Нарцисса испуганно вскрикнула.

— Исключено, — пренебрежительно отозвался Люциус. — Он десятилетиями был ближайшим соратником Тёмного Лорда. Даже более близким, чем я. Захоти Снейп стать канцлером — получил бы должность в ту же секунду.

— Но он предпочёл остаться в Хогвартсе, — возразил Римус. — Предпочёл присматривать за детьми волшебного мира.

— Директор Хогвартса — влиятельная должность, — заметила Нарцисса.

Римус кивнул, признавая её правоту, но продолжил:

— Северус передал мне сведения, которые могут помочь нашему делу.

Гермиона всё ещё удивлялась тому, что теперь это дело называли нашим: общим для Ордена и Малфоев.

— Он немало рисковал, передавая их, но, думаю, Люциус, Снейп догадался о вашем плане.

Люциус громко фыркнул.

— Он единственный, кто мог бы догадаться, — сказал он.

— Он услышал о браке Гермионы и Драко, и мне кажется… — На губах Римуса появилась весёлая улыбка. — Мне кажется, он несколько скептически отнёсся к утверждению, будто в школе они были влюблены друг в друга.

Гермиона недоверчиво рассмеялась, но лицо Римуса снова стало серьёзным.

— Все мы знаем, что Волдеморт использует крестражи, чтобы обеспечить себе бессмертие, хотя очевидно, что цена оказалась выше, чем он рассчитывал. Если не уничтожить крестражи, в будущем он сможет вернуться к жизни — вместе со своей раздробленной душой — и разрушить всё, что мы попытаемся построить.

— Мы не можем их уничтожить, — сказала Нарцисса. — Мы даже не знаем, что они собой представляют. Нам известно лишь, что их двенадцать.

Римус очень серьёзно посмотрел ей в глаза.

— Северус знает, — ответил он и достал флакон с серебристым воспоминанием. — Два уже уничтожены. Люциус, вы помните дневник, который отдали Джинни Мак… простите, Джинни Уизли?

Гермионе показалось, что лицо Люциуса слегка порозовело. Он кивнул.

— Его уничтожил яд василиска. Это был первый из уничтоженных крестражей, — продолжил Римус. — Более десяти лет назад Дамблдор сумел уничтожить ещё один. Нам необходимо найти оставшиеся десять, а благодаря этому воспоминанию мы узнаем, что именно искать.

Он держал флакон между большим и указательным пальцами, покачивая его из стороны в сторону, отчего серебристый туман внутри беспокойно завихрялся.

Люциус смотрел на сосуд с подозрением.

— Вы хотите, чтобы мы помогли вам уничтожить крестражи Тёмного Лорда, — сказал он, а затем мрачно рассмеялся. — Как мы дошли до этого, Римус Люпин? Вы помните, как мы вместе учились в Хогвартсе?

На лице Римуса появилась лёгкая улыбка.

— Помню, — ответил он. — Хотя удивлён, что это помните вы. Я был совсем юным и очень вас боялся.

Люциус усмехнулся со злорадным удовлетворением. Гермиона удивлённо переводила взгляд с одного мужчины на другого. Конечно, если подумать, было очевидно, что Римус и Люциус учились в Хогвартсе примерно в одно время, но прежде она никогда об этом не слышала.

— Я уже просмотрел воспоминание, — сказал Римус, протягивая флакон. — Такому человеку, как я, небезопасно иметь при себе список или любые записи на эту тему — даже под самыми надёжными чарами. Ведение записей я доверяю Гермионе.

Она выпрямилась в кресле.

Это было знакомо. Это она умела. Это напоминало о временах, когда хоть в чём-то была лучшей.

Люциус протянул руку, забрал флакон из пальцев Римуса и благодарно кивнул.

— Снейп сообщил, что пока их не собрал, — загадочно произнёс Римус.

— Не собрал?..

— Вы поймёте, когда увидите воспоминание, — ответил Римус. — Гермиона, мне нужно, чтобы ты стёрла мне память.

Она побледнела.

Гермиона не любила вмешиваться в чужие воспоминания.

После того, что произошло с её родителями.

После того, что она сделала.

— Эта информация не должна оставаться в моей голове. Я недостаточно хорошо владею окклюменцией. Если меня допросят, вы все окажетесь под угрозой, — настойчиво сказал Римус.

Гермиона качала головой, но он протянул руку и взял её ладонь в свою.

— Пожалуйста.

Люциус наблюдал за ними, поджав губы, чтобы скрыть усмешку.

Гермиона медленно вдохнула, а затем кивнула. Она развернулась к Римусу; их колени соприкоснулись. Достав палочку, Гермиона ощутила под пальцами гладкую древесину виноградной лозы и поднесла её к его лбу.

Легчайшим прикосновением легилименции она перебрала воспоминания Римуса, нашла встречу со Снейпом и тихо прошептала:

— Обливиэйт.

Она не стала трогать воспоминание о том, как Снейп заверил Римуса, что Тедди будет в безопасности под его присмотром.

Римус моргнул, слегка дезориентированный, однако сразу понял, что привело его сюда, даже если больше не помнил цели визита. Он потёр виски.

— Всё хорошо? — спросила Гермиона.

— Всё хорошо, — кивнул Римус.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, словно все одновременно выдохнули.

— Теперь вы уйдёте, — приказал Драко, скрестив руки на груди.

Римус поднялся с дивана, медленно потянулся за палочкой и убрал её во внутренний карман. Драко следил за каждым его движением, нервно подрагивая пальцами.

Бросив горсть летучего пороха в камин, Римус исчез.

Малфои сидели вместе, погружённые в молчаливые размышления. Гермионе не терпелось увидеть воспоминание и приступить к работе, но Люциус продолжал держать флакон, наблюдая за клубившимся внутри серебряным туманом.

— Северус Снейп, — произнёс он словно для самого себя. — Теперь, оглядываясь назад, я понимаю. Он всегда яростно оберегал школу. После твоего выпуска он не позволял Кэрроу туда возвращаться.

Драко резко вскинул голову и посмотрел на отца. Гермионе захотелось увидеть, что происходило у него в мыслях. Его брови сошлись, челюсть напряглась.

Она гадала, вспоминал ли он их седьмой курс, когда Амикус и Алекто Кэрроу терроризировали школу.

— Идёмте к Омуту памяти, — сказал Люциус и с присущим ему изяществом поднялся.

Кабинет Люциуса Малфоя оказался именно таким, каким Гермиона его себе представляла: тёмное дерево, высокие потолки и стеллажи, заставленные книгами с грозными названиями.

Люциус открыл высокий шкаф, из которого выдвинулся Омут памяти. Прежде Гермиона никогда не видела его вблизи. Он напоминал огромную гранитную ступку — гладкую и круглую.

Люциус откупорил флакон и вылил воспоминание в чашу. В центре Омута медленно закрутился водоворот.

— Идите, — сказал он.

Лишь спустя мгновение Гермиона поняла, что Люциус обращался к ней.

Следуя его примеру, она наклонилась к туману, совершенно не представляя, чего ожидать. В следующее мгновение возникло ощущение, будто всё её тело втянуло в другую сцену.

Увидев Волдеморта, Гермиона содрогнулась.

Сгорбленный, змееподобный, он выглядел ослабевшим. Рядом стоял Снейп, бесстрастно наблюдая за своим повелителем.

— Мне нужно, чтобы ты собрал эти предметы, — прошипел Волдеморт. — Их необходимо сохранить в безопасности на случай…

— На случай чего, мой лорд? — спросил Снейп.

— Ты знаешь, — выплюнул Волдеморт. — Собери их. Только тебе я могу это доверить. И Малфой, и Долохов кружат рядом, ожидая моей смерти. Я должен быть готов.

Наступила пауза. Волдеморт словно погрузился глубоко в себя, закрыл глаза и сделал глубокий вдох через узкие прорези вместо носа.

— Осталось десять, — произнёс он. — Один находится здесь, в Хогвартсе. Остальные…

Волдеморт взмахнул палочкой, и перед лицом Снейпа появился лист пергамента. Директор протянул руку, чтобы взять его, а Гермиона переместилась так, чтобы видеть написанное.

Разум моментально запечатлел список — одного взгляда оказалось достаточно. Этот навык она приобрела ещё в Хогвартсе и довела до совершенства за годы работы на Орден.

Диадема Ровены Когтевран

Чаша Хельги Пуффендуй

Медальон Салазара Слизерина

Латная перчатка Годрика Гриффиндора

Угандийская статуэтка

Ключ от хранилищ Мраксов

Зеркало Элизабет Бёрк

Трезубец короля русалочьего народа

Книга, Дурмстранг

Снейп из воспоминания сложил пергамент пополам.

— Мой лорд, здесь перечислено только девять.

— Десятый в безопасности рядом со мной, — прошипел Волдеморт.

Гермиона заметила, как он посмотрел вниз, на огромную змею, скользившую у его ног.

Нагайна.

Воспоминание растворилось, и Гермиона осознала, что снова стоит в кабинете, склонившись над Омутом памяти. Люциус Малфой взял её за плечи и помог выпрямиться.

Она слегка потрясла головой, возвращаясь к настоящему.

На лице Люциуса застыло спокойное, задумчивое выражение.

— Ну? — спросил он.

— Где я могу хранить записи? Где будет безопаснее всего? — торопливо произнесла Гермиона.

— Здесь, — ответил Люциус. — В моём кабинете.

— Мне потребуется время, чтобы наложить защитные чары, — хрипло сказал Драко.

Люциус кивнул, и Драко вытащил палочку из крепления. Нарцисса быстро достала несколько листов пергамента и перо.

Гермиона опустилась в изящное кожаное кресло с вышитым гербом Малфоев. Люциус встал позади, наклонившись над спинкой и наблюдая через её плечо, как она записывает.

— Медальон Слизерина… Гарри знал о нём. Я совершенно точно знаю, где его найти, — уверенно сказала Гермиона. — И, кажется, догадываюсь, что это такое.

Она постучала пером по записанным словам:

Трезубец короля русалочьего народа.

Гермиона уже слышала о нём в Ордене Феникса. Разум извлёк из памяти давний слух: трезубец похитили, увезли на остров, в защищённое магией место.

— Но «книга, Дурмстранг»… До невозможности расплывчатое описание, — сказала Гермиона. — А всё остальное…

Она обернулась к Люциусу.

На его лице играла почти отеческая улыбка — почти гордая.

По спине Гермионы пробежала дрожь: она не знала, что чувствовать по этому поводу. Люциус опустил руку и похлопал её по плечу.

Гермиона заметила, что Драко не упустил этот жест. Он пристально смотрел на ладонь отца, лежавшую на плече Гермионы.

Когда Люциус заговорил, в его голосе не было ни издёвки, ни привычной скользкой интонации.

— Нам повезло, что вы теперь с нами, миссис Малфой.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

7 из 37