Глава 5: Глава 5
Глава 5
440
0
Драко не особенно хотелось вытаскивать Грейнджер из постели в четыре часа утра, но настойчивый стук не прекращался.
Вы нужны. Вы нужны. Вы нужны.
Подозреваемый находился под стражей, и Драко требовалось провести допрос. Его мысли уже лихорадочно перебирали возможные способы держать Грейнджер поблизости во время работы.
Накануне Драко до полуночи возился с защитными чарами Малфой-мэнора. Те неохотно поддавались изменениям, распознавая магию его тётки как родственную материнской, и потому поместье упорно не желало преграждать Беллатрисе путь. В конце концов он сдался: устало провёл руками по лицу после очередной неудачи, лёг гораздо позже, чем следовало, а проснулся намного раньше, чем хотелось.
Драко отбросил усталость и негромко постучал в дверь Грейнджер. Когда она не ответила, постучал снова, на этот раз настойчивее.
Ответа по-прежнему не было.
Первой мыслью стало то, что Лестрейнджи всё же сумели проникнуть в поместье и похитить её. Не раздумывая, Драко взмахнул палочкой и с грохотом распахнул дверь.
Грейнджер резко села на кровати с пронзительным криком.
— Блядь, — прошипел он. — Перестань орать, это всего лишь я!
— Какого хрена с тобой не так?! — взвизгнула она, натянув одеяло до самого подбородка.
— Почему ты не открыла дверь?
— Потому что я спала, болван!
Драко стиснул зубы и сложил руки на груди.
— Мы едем в Министерство, — сказал он. — Сейчас же. Одевайся.
Грейнджер не пошевелилась. Драко словно вновь оказался в Хогвартсе: перед ним предстало всё то же упрямство всезнайки, которым она отличалась в школьные годы.
Он вскинул бровь.
— Прошу прощения, сэр. Прежде чем мы уйдём, вам необходимо увидеть моё обнажённое тело? — огненным тоном спросила она.
Драко оказался совершенно не готов к внезапной вспышке возбуждения.
Он не знал, что именно её вызвало: обращение «сэр» или упоминание обнажённого тела. Но вдруг до боли ясно осознал, что лежавшая в этой постели женщина была голой и с точки зрения закона считалась его собственностью.
Однако жар угас так же быстро, как появился, уступив место знакомому холоду.
В его мире не было места возбуждению.
Драко свирепо посмотрел на неё, но Грейнджер не сжалась от страха.
— Одевайся, — рявкнул он, резко развернулся и вышел из комнаты.
Драко с тяжёлыми шагами расхаживал по коридору. Он не привык никого ждать. Когда Драко Малфой приказывал кому-то двигаться, человек двигался — причём быстро.
Грейнджер явно не торопилась.
С портрета за ним молча наблюдал прадед. Драко уже собирался вновь распахнуть дверь и крикнуть ей, чтобы поторапливалась, когда та наконец вышла.
Глаза припухли от недосыпа, а волосы были кое-как собраны в небрежный узел на макушке.
Драко не стал ждать, пока она что-нибудь скажет. Развернулся и направился вниз по лестнице к камину, прислушиваясь к шагам Грейнджер за спиной.
Она последовала за ним.
Он ничего ей не сказал — лишь зачерпнул горсть летучего пороха из стоявшей у камина банки и бросил его в огонь. Вверх взметнулось зелёное пламя. Драко медленно вошёл в него, ощущая прохладное щекотание огненных языков на ногах и руках.
Он повернулся к ней, пытаясь по выражению лица понять, можно ли рассчитывать, что она пойдёт следом. Увидев на нём лишь нетерпение, Драко громко произнёс:
— Новое Министерство!
И исчез во вращающемся пламени.
Грейнджер действительно последовала за ним: через несколько мгновений огромный камин нового Министерства выплюнул и её.
В Атриуме царили тьма и тишина. Драко предпочитал проводить допросы до начала рабочего дня и привычной суеты. Его методы нередко считались… нетрадиционными.
В Атриуме дежурил лишь один волшебник из службы безопасности. Увидев Драко, он поднялся.
— Доброе утро, мистер Малфой, — поздоровался охранник.
Драко не ответил и просто прошёл мимо, но услышал голос Грейнджер:
— Доброе утро.
Охранник резко обернулся ей вслед.
Представления нового Министерства о «законе и правосудии» значительно отличались от тех, которых придерживалось прежнее Министерство магии. Здесь не существовало ни права на судебную защиту от незаконного задержания, ни права на скорое разбирательство. Подозреваемых доставляли в новое Министерство и держали в комнатах для допросов до тех пор, пока инквизиторы с ними не заканчивали.
Драко вызывали только ради особо важных или щекотливых подозреваемых.
Он начал приводить разум в нужное состояние, ледяными щупальцами окклюменции подавляя мысли и чувства и вновь готовясь совершать зверства во имя нового Министерства. Внутри него лежал глубокий колодец тьмы — безмолвная вода, уходившая слишком далеко в самую душу.
Перед чёрной дверью Драко внезапно остановился и резко повернулся к Грейнджер, едва не врезавшейся в него.
— Останешься здесь, — сказал он и взмахом палочки наколдовал для неё жёсткий деревянный стул.
Грейнджер с некоторым презрением посмотрела на него, достала собственную палочку и превратила стул в удобное мягкое кресло. Затем послушно в него опустилась.
— Не вставай с этого кресла, — приказал Драко и возвёл вокруг неё защитный барьер.
Почувствовав, как её окружила стесняющая движения магия, Грейнджер быстро оглянулась, а пальцы крепче сжали подлокотники.
— Долго ты будешь? — спросила она.
Драко не счёл нужным отвечать.
В комнате для допросов сидела худенькая невзрачная ведьма с курносым носом и кривыми зубами. Она выжидающе посмотрела на Драко, словно уже готовилась к предстоящим пыткам.
Он подтащил к ней металлический стул. Скрежет ножек эхом разнёсся по маленькой комнате с цементными стенами.
— Ты работаешь на Сеть, — сказал Драко.
— Нет, сэр. Я состою в Ордене Феникса, — с лёгкой улыбкой ответила она.
Его лицо ничего не выразило.
— Ты похитила двух сыновей моего очень хорошего друга, — произнёс Драко. — За это мне хочется тебя убить.
— Так давай. Твоя слава бежит впереди тебя, Малфой, — выплюнула ведьма.
— Я сниму с тебя кожу по кусочку, — сказал Драко из-за огромной ледяной стены окклюменции.
— Тогда лучше начинай.
Казалось, зверства, которых требовало от Драко новое Министерство, совершал кто-то другой. Разум почти не воспринимал происходящее.
Через несколько минут — или часов — он получил необходимые сведения, а оперативница Сети неподвижной грудой лежала на полу.
Драко опустился рядом с ней на колено и начал медленно выходить из-за окклюментных стен. Он чувствовал, как Тёмная магия пытается утянуть его на дно, но усилием воли оттолкнул её.
Поднявшись, Драко посмотрел на руки.
Они снова были залиты кровью.
Он вспомнил, как в прошлый раз предстал в таком виде перед Грейнджер. Тогда это её встревожило. Драко достал из кармана чёрной мантии волшебную палочку.
— Тэргео.
Кровь исчезла.
Затем Драко вызвал туманного, лишённого чёткой формы Патронуса и отправил отцу сообщение:
— Оперативница мертва. Когда прибудете, я передам полученные сведения.
Он толкнул тяжёлую чёрную дверь и обнаружил Грейнджер крепко спящей в уютном кресле. Она поджала под себя ступни и прижала колени к груди, а волосы грозили окончательно выбиться из узла на макушке.
Драко посмотрел на часы.
Немного за семь.
Ему почти не хотелось её будить.
Он вошёл в мерцающий защитный барьер. Почувствовав, как исчезают окружавшие её чары, Грейнджер резко проснулась, однако, увидев его лицо, заметно расслабилась.
Странное ощущение.
Кого-то его присутствие успокоило, а не повергло в ужас.
Грейнджер зевнула, распрямила затёкшие ноги и поднялась с кресла, после чего взмахом палочки заставила его исчезнуть.
— Мне нужен кофе, — хрипло произнесла она.
— Ты пьёшь кофе?
Она кивнула, сонно потирая глаза.
В Атриуме имелось кафе. Драко развернулся и направился туда, слыша за спиной торопливые шаги Грейнджер, старавшейся за ним поспеть.
Новое Министерство уже просыпалось. Время от времени камины вспыхивали, выпуская прибывавших на работу ведьм и волшебников.
Драко пересёк Атриум и подошёл к кафе, располагавшемуся в дальнем углу. Вокруг него стояли низкие столики и удобные кресла, в которых несколько волшебников просматривали документы или пили чай.
У стойки образовалась небольшая очередь, но стоило ожидавшим заметить Драко, как все тут же расступились.
Он наблюдал, как Грейнджер изучает меню, поджав губы и не сводя глаз с кофемашины.
— Мне капучино, — сказала она.
Бариста кивнул.
Драко бросил на стойку несколько монет. Грейнджер повернулась к нему с лёгкой улыбкой.
— Я готовила кофе в книжном магазине, — пояснила она. — Кофемашина была моим заклятым врагом, поэтому в часы затишья я тренировалась. Так и привыкла к кофе вместо чая.
Он не знал, как реагировать на эту информацию.
Это была… светская беседа.
Никто не вёл светских бесед с Драко Малфоем.
Ощутив неловкость, он отвернулся.
Бариста протянул Грейнджер кофе в маленькой чашке, украшенной эмблемой нового Министерства. Драко заметил, как она увидела символ и слегка нахмурилась, но затем подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Присядем?
Она хотела сесть за один из столиков.
Вместе с ним.
И выпить кофе.
— Малфой! — окликнул чей-то голос.
Драко повернулся и увидел Тео, спешившего к нему через Атриум.
При звуке фамилии «Малфой» несколько человек обернулись. Тео резко остановился перед Драко, и его взгляд тут же метнулся к Грейнджер.
Если бы кто-то другой в Министерстве стал так внимательно её разглядывать, Драко мгновенно выхватил бы палочку. Но Тео был одним из немногих, кому он действительно доверял. Его любопытство носило скорее исследовательский характер и не представляло угрозы.
Тео склонил голову набок.
— Ты помнишь Гермиону Грейнджер по Хогвартсу, — сказал Драко.
— Да. Твою жену, — ответил Тео; в его голубых глазах сверкнуло веселье.
Драко размял шею.
Он отчаянно старался избегать этого слова, а Тео намеренно размахивал им перед его лицом, дразня. Никто другой не осмелился бы.
Грейнджер протянула Тео руку для рукопожатия. Драко наблюдал, как тот принял её, сжал всего на полсекунды и тут же отпустил.
Вся эта сцена заставляла напряжение волнами исходить от Драко.
— Что тебе нужно, Нотт?
Тео кивком указал в сторону своего кабинета.
Необходимость поговорить наедине не сулила ничего хорошего. Драко повернулся к Грейнджер.
— Идём, — отрывисто приказал он.
Грейнджер шла между ними — почти на голову ниже обоих, — левитируя перед собой чашку капучино, пока они пробирались сквозь постепенно растущую толпу в Атриуме.
Драко замечал, как время от времени чьё-нибудь лицо озарялось узнаванием при виде Гермионы. Его взгляд привычно сканировал толпу в поисках возможных угроз.
Рука, слишком быстро потянувшаяся к карману. Сбившийся шаг. Глаза, задержавшиеся на нём дольше положенного.
Подготовка и десятилетний опыт научили его распознавать такие признаки и устранять опасность.
Он уже не умел двигаться сквозь толпу, не выискивая их.
Кабинет Тео располагался не в крыле инквизиторов, а в Канцлерском корпусе, неподалёку от собственного кабинета Драко. На это крыло были наложены дополнительные защитные чары и заклинания конфиденциальности. Хотя Драко отказывался обсуждать что-либо по-настоящему важное за пределами Малфой-мэнора, Канцлерский корпус охранялся надёжно.
Тео распахнул дверь и придержал её для Грейнджер. Драко в последний раз окинул взглядом коридор и вошёл следом.
Грейнджер отпила кофе.
— Он остыл, — надув губы, пожаловалась она, опускаясь в кресло в углу кабинета Тео.
Тот усмехнулся и коснулся чашки волшебной палочкой.
— Спасибо, — пробормотала она и снова поднесла её к губам.
Драко долго молча на неё смотрел.
Людям редко удавалось его удивить. Он слишком хорошо их читал и предугадывал поступки.
Но Грейнджер, спокойно сидевшая в кабинете Тео Нотта и потягивавшая кофе так, словно работала здесь, стала настоящей неожиданностью. Она не выказывала никакого страха. Лишь выжидающе посмотрела на них обоих.
— Ну? — спросила она.
Тео громко рассмеялся.
— Возможно, она и правда подходящая для тебя жена, — сказал он, выдвигая кресло из-за стола и усаживаясь.
Драко нахмурился, но следующие слова Тео немедленно привлекли его внимание.
— Долохов сегодня здесь.
Хмурое выражение Драко стало ещё мрачнее. Он заметил, как Грейнджер напряглась в кресле.
— Прибыл, пока ты проводил допрос. Задавал множество вопросов.
— Вопросов, — повторил Драко.
— Угу, — подтвердил Тео. — В основном о новой миссис Малфой. Он в ярости. Неплохо это скрывает, но ты же знаешь: у него есть характерные признаки.
У самого Драко таких признаков не было.
— Он спрашивает, знали ли вы друг друга в Хогвартсе и общались ли когда-нибудь после, — продолжил Тео. — Нетрудно понять, к чему он клонит.
— Он хочет, чтобы комиссия аннулировала брак на основании того, что он фиктивный, — сказала Грейнджер.
Тео кивнул.
— Но его брак со мной тоже был бы фиктивным, — добавила она. — Он просто надеется, что комиссию это не заинтересует.
— Именно, — подтвердил Тео.
Драко провёл руками по лицу, потёр измученные глаза и тяжело вздохнул. Он не знал, кому политически предана комиссия — Долохову, Люциусу или никому из них.
Груз ответственности тяжело давил на плечи.
— У нас есть кто-нибудь в комиссии? — спросил он.
— Хопкирк не наша, но она способна судить беспристрастно, — ответил Тео. — Макбрайд не захочет злить Люциуса, какими бы ни были его политические убеждения. А Джонсона можно запугать.
Можно запугать.
Драко прекрасно понимал, от кого будут ожидать, что он займётся угрозами.
— Не думаю, что они аннулируют брак, Драко, — сказал Тео. — Я лишь предупреждаю: будь начеку и готовься к действиям Долохова.
Драко всегда был готов к действиям Долохова.
Он поднялся, намереваясь найти отца и передать сведения, добытые во время утреннего допроса, но Грейнджер осталась сидеть. Она посмотрела на него снизу вверх.
— Я ещё не допила кофе.
Драко уставился на неё почти с недоверием.
— Если хочешь, она может остаться со мной, — предложил Тео.
— Нет, — немедленно отрезал Драко.
Грейнджер взяла чашку и медленно отпила. Затем со вздохом вернула её на блюдце и быстрым заклинанием отправила обратно в кафе. Поднявшись с кресла, она повернулась к Тео с лёгкой улыбкой.
— Было приятно снова тебя увидеть, Тео, — сказала она.
Её голос звучал почти нормально.
Лишь тонкий, натренированный слух Драко уловил скрытое напряжение. Она нервничала, устала и была раздражена. Её окружали чистокровные враги, Пожиратели смерти и инквизиторы, хотя ещё несколько дней назад любой из них мог безнаказанно арестовать её или напасть.
Грейнджер поплелась в коридор. Драко последовал за ней, закрыв за собой дверь кабинета Тео.
— Я и правда помню его по Хогвартсу, — непринуждённо заговорила она, пока они шли к кабинету его отца. — С седьмого курса. Он никогда не был жестоким.
В отличие от тебя.
Драко услышал невысказанные слова.
Он не посмотрел на неё, лишь стремительно зашагал дальше по коридору, прислушиваясь к шагам Грейнджер за спиной.
После короткой паузы она последовала за ним.
Драко не любил вспоминать свой седьмой курс в Хогвартсе. В тот год Тёмный Лорд поселился в Малфой-мэноре, и его длительное присутствие вместе с Тёмной магией наложило отпечаток и на родителей Драко, и на него самого.
Снейп занимал должность директора и по большей части оберегал учеников от насилия, бушевавшего за пределами замка. Однако сыновья и дочери Пожирателей смерти, воодушевлённые успехами своего повелителя, чувствовали всё большую безнаказанность.
В первые годы учёбы Драко жестоко издевался над школьными грязнокровками, включая Грейнджер. Но к седьмому курсу он уже познал настоящую жестокость и применял её с безжалостной точностью.
Он не раз использовал «Круцио» на других учениках.
Кэрроу утверждали, что это «хорошая практика».
Драко был благодарен хотя бы за то, что Грейнджер ни разу не стала его собственной мишенью, хотя знал: Крэбб упражнялся на ней пару раз.
Он не любил это вспоминать.
После того как Тёмный Лорд убил Гарри Поттера, положение его отца окончательно укрепилось, а самого Драко начали обучать быть не задирой, а оружием.
Разумеется, служить отцу и семейному имени было его долгом. Но, по правде говоря, Драко даже не представлял, чем ещё мог бы заниматься.
У него не было иного выбора.
Перед ним не существовало другой дороги.
В конце коридора возвышались большие двустворчатые двери отцовского кабинета. Драко взмахнул палочкой, с грохотом распахивая их, и вошёл в помещение. Грейнджер следовала за ним по пятам.
— Миссис Малфой, — поприветствовал Люциус, слегка склонив голову; на его губах играла усмешка.
— Доброе утро, — чопорно ответила она.
Драко не обратил на них внимания. Он приложил палочку к виску, осторожно извлёк воспоминание об утреннем допросе и направил серебристую нить в Омут памяти отца.
— Благодарю, Драко, — сказал Люциус. — Я просмотрю воспоминание и сообщу, когда ты мне понадобишься.
Ты нужен.
Ты нужен.
Ты нужен.
Настойчивый стук вновь отозвался в его голове.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!