Глава 9: Глава 9

Глава 9

440

0

Mот Molwe
Поделиться

В этом доме нет мест, куда тебе запрещено входить.

Гермиона решила принять слова свёкра близко к сердцу.

Когда она проснулась, дверь спальни Драко была открыта, а свет внутри приглушён. Гермиона предположила, что он отправился выполнять очередное поручение нового Министерства. Спустившись по лестнице, она не встретила ни Люциуса, ни Нарциссу и потому решила исследовать Малфой-мэнор.

До сих пор она видела лишь малую часть поместья: свою спальню, столовую, библиотеку и кабинет Люциуса. Неизведанными оставались десятки комнат, и Гермиона принялась осторожно открывать двери и заглядывать внутрь.

Сначала она обнаружила огромный банкетный зал с богато украшенным камином и длинным столом. Когда Гермиона вошла, кожа покрылась мурашками от сохранившихся здесь следов Тёмной магии.

Затем она нашла обширную портретную галерею, где с полотен на неё презрительно взирали десятки светловолосых мужчин.

— Это и есть та самая грязнокровка? — спросил один.

— Да, новая жена молодого хозяина, — ответил другой.

Портреты сплетничали о ней так, словно Гермионы здесь вовсе не было.

В противоположном конце галереи находились большие двери, которые сами раздвинулись при её приближении. За ними располагалась небольшая передняя со стульями и крючками для одежды вдоль стен. На двух крючках висели мантии.

Гермиона пересекла помещение, прошла в следующую дверь и оказалась в зале, похожем на гимнастический.

В центре находился ринг, напоминавший боксёрский, хотя окружавшее его гудение магии подсказывало, что это площадка для волшебных поединков, защищённая заклинаниями, позволяющими дуэлянтам упражняться без серьёзного риска.

По краям зала стояли тренажёры, штанги и прочее оборудование.

Гермиона подумала о Драко — о его широких плечах, натягивавших ткань рубашек по швам, — и решила, что он проводил здесь немало времени.

Она медленно обошла помещение по периметру, касаясь пальцами холодного шероховатого металла гирь и с любопытством склоняя голову перед разнообразными приспособлениями, назначение которых оставалось для неё загадкой.

В дальнем углу Гермиона остановилась возле полуоткрытой двери. Оттуда пахло влажным деревом и доносилось тепло пара.

Сауна.

Гермиона обрадовалась, тут же решив воспользоваться ею при первой же возможности.

Но затем услышала звук.

Очень тихий. Резкий выдох, почти стон.

Она замерла.

Из комнаты доносилось тяжёлое дыхание, и любопытство оказалось сильнее осторожности. Гермиона наклонилась, стараясь не коснуться ни двери, ни стены и ничем не выдать своего присутствия.

И увидела.

Драко Малфой сидел на деревянной скамье в сауне, повернувшись к ней боком. На нём не было рубашки, и Гермиона поняла, что не ошиблась: в этом зале он проводил очень много времени.

Плечи и руки были рельефными, грудь — словно высеченной из камня. Он слегка откинулся назад, вцепившись ладонями в край скамьи. Глаза были закрыты, голова запрокинута, а на лице застыло расслабленное выражение, которого Гермиона прежде никогда у него не видела.

Между его ног на коленях стоял Тео Нотт.

Взгляд Гермионы скользнул по копне волнистых каштановых волос, по гибкому, стройному телу, по руке, сжимавшей бедро Драко. Она разглядывала всё это, отчаянно стараясь игнорировать то, чем именно занимался Тео, но вскоре глазам больше не за что было зацепиться.

И Гермиона посмотрела, как голова Тео размеренно движется вверх и вниз по возбуждённому члену Драко.

Неожиданно её тело захлестнула горячая волна возбуждения.

Она увидела, как побелели костяшки пальцев Драко, вцепившихся в скамью, как движения Тео стали энергичнее.

И снова услышала этот звук.

Тихий выдох через нос. Не совсем стон удовольствия.

Драко словно пытался не издать ни единого звука, но этот короткий выдох всё же вырвался наружу. Строгий контроль, который он постоянно сохранял над разумом и телом, ослаб ровно настолько, чтобы пропустить это едва слышное дыхание.

Затем мышцы его живота резко напряглись. Одна рука легла Тео на затылок, пальцы запутались в волосах. Драко коротко и тихо застонал, а Тео замедлил движения, проглатывая столько, сколько мог, пока Драко судорожно ловил ртом воздух.

Наступила тишина.

Тео отстранился и вытер рот тыльной стороной ладони. Мужчины долго смотрели друг на друга, и их лица ничего не выражали.

— Теперь твоя очередь? — просто спросил Драко.

— Не-а. — Тео пожал плечами. — Сегодня не хочется. Но спасибо.

Драко кивнул.

Они начали подниматься и застёгивать брюки, и Гермиона поняла: если сейчас же не уйдёт, мужчины выйдут из сауны и обнаружат её в дверях.

Она быстро оглядела зал.

До главной двери было слишком далеко — добраться до неё незамеченной Гермиона не успела бы. В поисках другого выхода она увидела поблизости ещё одну приоткрытую дверь. Хотя подошвы туфель не были резиновыми, Гермиона бесшумно ступала на носках, пока не заглянула внутрь и не обнаружила кладовую.

Она спряталась там, отчаянно надеясь, что ни Драко, ни Тео ничего не понадобится изнутри.

Вскоре по залу эхом разнеслись их голоса. В них не слышалось ни эмоций, ни смеха. Они разговаривали исключительно по-деловому.

— Уведомление о переводе поступит в новое Министерство? — спросил Драко.

— Сегодня днём, — ответил Тео.

— Я прослежу, чтобы ты получил счета.

Гермиона услышала, как дверь гимнастического зала открылась, а затем с грохотом захлопнулась.

Голоса стихли.

У неё голова шла кругом от увиденного, и Гермиона совершенно не понимала, что об этом думать. Часть её была потрясена и возмущена тем, что Драко удовлетворял себя в сауне с другим Пожирателем смерти. Однако другая, неожиданная часть испытывала острое возбуждение.

На мгновение ей захотелось скользнуть пальцами между ног, найти чувствительную точку и впервые за… Мерлин, она даже не помнила, сколько прошло времени, — довести себя до оргазма.

Образ обнажённого по пояс Драко никак не выходил из головы: перекатывающиеся и напрягавшиеся мышцы, пальцы, запутавшиеся в волосах Тео, тихий, короткий стон, сорвавшийся с губ в момент разрядки.

Мужчина, неусыпно державший всё под строжайшим контролем, но оказавшийся не в силах подавить этот едва слышный звук удовольствия…

От этого внизу живота покалывало и сладко ныло.

И всё же Гермионе было немного грустно.

Был ли Драко влюблён в Тео, но лишён возможности быть с ним? Или же он был настолько одинок, что Тео оставался его единственной отдушиной?

Убедившись, что мужчины давно ушли, Гермиона выбралась из кладовой и направилась обратно через поместье. Но, приблизившись к главной гостиной, услышала напряжённые голоса.

Пойдя на звук, она вошла в комнату и увидела Люциуса, Нарциссу, Драко и Тео.

Когда Тео встретился с ней взглядом, Гермиона постаралась не покраснеть.

— Мы не можем снова отправляться к ним, — говорил Драко. — Теперь, когда они все о нас знают, там могут устроить засаду.

— Ты ведь не предлагаешь привести их сюда, — терпеливо заметил Люциус.

— Ты министр магии, а моя обязанность — сохранять тебе жизнь. Ты просишь позволить тебе войти прямо в львиное логово, — выплюнул Драко. — Я категорически…

Он осёкся, заметив Гермиону.

Люциус и Нарцисса тоже повернулись к ней. Оба улыбнулись, хотя улыбка Нарциссы была гораздо добрее.

— Здравствуй, Гермиона, — сказала она. — Мы обсуждаем встречу, на которую пригласили Люциуса и Драко.

— Понятно, — отозвалась Гермиона, лихорадочно размышляя. — Сегодня вечером будет дождь?

Люциус тихо рассмеялся.

— Будет, — подтвердил он. — И мой сын опасается, что, если я отправлюсь на встречу, моя безопасность окажется под угрозой.

Гермиона поочерёдно оглядела присутствующих.

Лицо Драко было мрачным, серые глаза напоминали кинжалы, а челюсть оставалась крепко стиснутой. Тео стоял чуть позади него, почти в точности повторяя его позу: руки скрещены на груди, вес равномерно распределён между ногами. Что-то в его манере держаться подсказывало Гермионе, что он во всём примет сторону Драко.

Нарцисса выглядела по-матерински обеспокоенной, задумчивой и доброй. А ещё в ней чувствовался запас терпения, явно выработанный за долгие годы.

Выражение Люциуса же говорило о том, что он уже во всём разобрался и теперь лишь ждёт, когда остальные его догонят.

— Им нет смысла вас убивать, — сказала Гермиона. — Союзник внутри нового Министерства — самое крупное достижение сопротивления за последние десять лет.

Люциус склонил голову набок и посмотрел на сына.

— В этой организации слишком много людей, которые тебя ненавидят, — твёрдо возразил Драко. — Твоя жизнь не стоит тех жалких обрывков сведений, которыми они могут поделиться.

— Тогда оставьте меня здесь, — предложила Гермиона. — Оставьте с Нарциссой. Если они вас убьют, она убьёт меня.

Гермиона ожидала, что от такого предложения Нарцисса побледнеет, но этого не произошло.

Нарцисса оказалась куда крепче, чем Гермиона предполагала. Возможно, в ней было больше от сестры, чем казалось прежде.

— Оставить вас в качестве заложницы? — спросил Люциус, снова рассмеявшись. — Не думаю, что в этом есть необходимость.

— Тогда я могу пойти одна, — предложила Гермиона. — Получу имеющуюся у них информацию и принесу её обратно. Если боитесь, что я могу… можете даже извлечь моё воспоминание для Омута памяти…
— Нет, — отрезал Драко.

В его голосе прозвучала такая непреклонность, что спорить никто не стал.

В конце концов было решено, что на вечернее собрание Ордена отправятся Люциус, Драко и Гермиона.

— Уверен, что не хочешь взять меня с собой? — спросил Тео.

— Если мы приведём ещё одного Пожирателя смерти, они могут запаниковать, — ответил Драко. — Но спасибо.

Гермиона прежде никогда не слышала, чтобы Драко кого-нибудь благодарил.



По словам Эрни, по новому Министерству ходило множество сплетен о внезапном браке Драко Малфоя с Гермионой Грейнджер.

Большинство считало, что таким образом Люциус Малфой продолжает укреплять власть: подчинил себе одну из Золотого трио — женщину, которая, по слухам, занимала руководящую должность в Ордене Феникса.

Однако некоторые верили — или, по крайней мере, хотели верить — в историю, которую Малфои представили общественности: будто Драко и Гермиона тайно встречались ещё во время учёбы в Хогвартсе, а сама она никогда не состояла ни в одной организации сопротивления и с самого начала поддерживала новое Министерство.

— Поговаривают, что Гермиона убедит Люциуса упразднить реестр маглорождённых, — сказал Эрни.

Джинни вскинула брови.

— И людям эта идея нравится или нет?

— Всем полукровкам нравится. Да и среди чистокровных у неё немало сторонников. Ну, знаешь, среди таких, как мы, — ответил Эрни.

— Предателей крови, хочешь сказать?

Эрни рассмеялся и легонько толкнул её локтем в бок. Джинни взяла его за руку, и с громким хлопком они трансгрессировали в Ист-Финчли.

Она пыталась хотя бы мельком увидеть Гермиону в новом Министерстве. По слухам, Драко не любил выпускать жену из поля зрения. Некоторые ведьмы находили это романтичным — мол, он так её оберегает, — однако Джинни опасалась, что Малфои стремились не защитить Гермиону, а контролировать: следить за каждым шагом и держать под замком.

Она намеревалась выяснить правду.

В помещении царило оживление. Члены Ордена пожимали друг другу руки и обнимались, словно им было необходимо прикоснуться, чтобы окончательно убедиться: все живы, здоровы и действительно пришли.

Родителей Джинни в тот вечер не было, зато присутствовал Кингсли Шеклболт. Они давно его не видели: после покушения на самого канцлера он оказался в списке самых разыскиваемых преступников нового Министерства.

— Кингсли, ты ведь знаешь, кто сегодня придёт? — спросил Эрни с широкой улыбкой.

— Да. С нетерпением жду возможности увидеть лицо канцлера, когда он поймёт, что я, вопреки имеющимся у него сведениям, вовсе не в Зимбабве, — со смехом ответил тот.

Но шутки, смех и дружеские рукопожатия оборвались в тот же миг, когда появились Люциус, Драко и Гермиона.

Драко держал палочку наготове и настороженно осматривал небольшую группу.

— Джинни, — с улыбкой произнесла Гермиона.

Она попыталась обойти Драко, но тот напрягся и едва не протянул руку, чтобы её остановить.

Гермиона смерила его суровым взглядом и всё равно обняла Джинни.

— Ты в порядке? — тихо спросила та, прижавшись лицом к копне каштановых кудрей.

— В порядке, — ответила Гермиона. — Правда.

Джинни отстранилась, взяла её за плечи и внимательно всмотрелась в лицо.

Гермиона выглядела… нормально.

Отдохнувшей. Спокойной. Расслабленной — так, как больше не выглядел никто из членов Ордена.

— Кингсли Шеклболт, — протянул Люциус Малфой.

— Удивлены меня видеть? — спросил Кингсли, сверкнув белозубой улыбкой.

— Нет, — ответил Люциус. — Последние восемь месяцев Драко отслеживает ваши перемещения.

Джинни и остальные члены Ордена мрачно переглянулись.

О каких ещё тайных операциях Ордена уже знал канцлер Люциус Малфой?

Драко смотрел на Кингсли так, будто хотел испепелить его взглядом, и оставалось лишь удивляться, что драка не началась немедленно.

— Перейдём к делу, — сказал Римус.

Все успокоились, хотя Джинни заметила, что Драко так и не сел. Он стоял за креслом отца с палочкой в руке и продолжал осматривать комнату.

— У вас есть для нас сведения, — сказал Люциус, откинувшись на спинку кресла и оглядев собравшихся.

— Как многим из вас известно, — начал Римус, обводя комнату взглядом, — в моей памяти имеется пробел, поэтому я не до конца понимаю значение этой информации. Однако я получил её от одного из наших агентов в Хогвартсе.

Джинни предположила, что речь шла о Макгонагалл, хотя, возможно, к сопротивлению присоединились Флитвик или Спраут. Орден старался сохранять личности своих осведомителей в строжайшей тайне — иногда даже друг от друга.

— В сообщении сказано: «Два находятся в хранилище Лестрейнджей», — продолжил Римус.

Джинни огляделась, пытаясь понять, известно ли кому-нибудь, что это означает.

Сама она понятия не имела, а Эрни лишь пожал плечами.

— Два чего? — спросил Фред.

— О! — воскликнула Гермиона.

— Полагаю, для тебя эти слова что-то значат, — сказал Римус.

Люциус и Гермиона одновременно кивнули, а Драко возвышался за их спинами, словно мрачная тень.

— Вы сможете провести меня туда? — спросила Гермиона у Люциуса.

В её голосе звучали воодушевление и надежда, которых Джинни не слышала уже много лет.

— Уверен, что сможем, — задумчиво произнёс Люциус. — Однако вы просите меня предать собственную семью.

— Вы уже предали Волдеморта, — огрызнулся Фред.

Люциус медленно перевёл взгляд на брата Джинни.

— Чем это предательство отличается от предыдущего?

— Тёмный Лорд — это политика, — ответил Люциус. — А здесь речь идёт о семье.

— Теперь я тоже часть семьи, — возразила Гермиона.

Её глаза сузились, а в голосе зазвучала опасная нотка, живо напомнившая Джинни те времена, когда Гермиона заперла Риту Скитер в небьющейся банке.

Люциус тихо рассмеялся — плавно, почти вкрадчиво.

— Интересно, что сказал бы мой отец о грязнокровке в семье?

Несколько человек заговорили разом, выкрикивая в адрес Люциуса оскорбления различной степени изобретательности. Последним словом, прозвучавшим прежде, чем Римус сумел утихомирить собравшихся, было «бузина», и Джинни даже пожалела, что не расслышала фразу целиком.

Люциуса ругань ничуть не смутила, хотя Драко нахмурился.

Гермиона тоже не обращала внимания на шум и, судя по всему, совершенно не была задета знакомым оскорблением. Они с Люциусом молча оценивали друг друга, и Джинни поняла: между ними существовало нечто, о чём остальные не знали.

Какая-то негласная договорённость.

— Это все сведения, которыми вы располагаете? — холодно спросил Люциус.

— Всё, — ответил Римус.

— Тогда я непременно отвезу семью в хранилища, — сказал Люциус, и на его губах медленно появилась улыбка.

Гермиона выглядела весьма торжествующей.

— Если мы обнаружим что-либо важное, то передадим вам информацию.

Пока Гермиона прощалась, Драко не терял бдительности. Его взгляд находил каждую палочку — в руке или в кармане — и следил, чтобы никто ею не воспользовался.

Джинни взяла Гермиону за руку и притянула поближе.

— Мне так жаль, — тихо сказала она; в голосе дрожало беспокойство. — Не могу поверить, что он тебя так назвал.

— Он сказал это, потому что знал: заденет тебя, а не меня, — ответила Гермиона, закатив глаза.

Её голос звучал куда увереннее, чем голос Джинни.

— Я же говорю, со мной всё хорошо. Всё оказалось… лучше, чем я ожидала.

— Невысокая планка, — заметила Джинни.

Гермиона звонко рассмеялась — так легко и беззаботно, что половина собравшихся обернулась к ней.

Теперь люди редко смеялись подобным образом.

Продолжая мягко улыбаться, Гермиона сжала руки Джинни и кивнула, после чего вернулась к своим надзирателям и положила ладонь на предплечье Драко Малфоя.

С громким хлопком трое Малфоев исчезли.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

9 из 37