Глава 2: Глава 2
Глава 2
440
0
Джинни Макмиллан жила не так, как предполагала. Однако, в конце концов, — предполагала она — никто теперь не живет так, как предполагал. Когда ей было одиннадцать, Гарри Поттер спас ее от ужасной смерти в Тайной комнате. С тех пор Джинни немного надеялась, что выйдет за него замуж.
Она была уверена, что на её свадьбе рядом будут шестеро старших братьев — живых, здоровых, готовых по очереди танцевать с ней. Она была уверена, что будет играть в квиддич за «Холихедских гарпий» и объездит весь мир. Как оказалось, она ошибалась.
Иногда Джинни чувствовала себя немного виноватой из-за того, что вышла замуж за Эрни Макмиллана. Гарри никогда особенно его не любил, да и, если уж говорить начистоту, в Хогвартсе Эрни бывал напыщенным и ужасно раздражающим. Но за годы, прошедшие после смерти Гарри, Джинни успела разглядеть плюсы этого брака.
Эрни состоял в Ордене — один из немногих, кто остался на свободе, — а принадлежность к Священным двадцати восьми давала ему определённый уровень доверия и защиты, которых у самой Джинни иначе попросту не было бы.
Они оба работали в Новом Министерстве. Эрни предложили место, и он согласился лишь при условии, что его новой жене тоже найдут должность. Он служил в Департаменте магического правопорядка. Джинни же досталась работа в Отделе по предотвращению контактов с магглами. Должность была не самой престижной, зато вдвоём они добывали для Ордена сведения о внутренней работе Нового Министерства — сведения, которые порой оказывались весьма полезны.
Но никакая разведывательная информация не меняла главного: Орден едва держался на плаву. Его ряды редели. Орденцев по тем или иным причинам отправляли в Азкабан, и время от времени убивали. Настоящего сопротивления больше не существовало. Ничего, что могло бы всерьёз бросить вызов лорду Волдеморту.
Поэтому, когда однажды ранним утром в ее подвальный кабинет явился не кто иной, как Люциус Малфой — министр магии Нового Министерства, — Джинни решила рискнуть.
— Я слышал, сегодня ночью будет дождь, — холодно произнёс Люциус.
Джинни резко вскинула глаза. Это была кодовая фраза Ордена Феникса. Их раскрыли? Всё кончено? Или он действительно всего лишь говорил о погоде?
— Это… любопытно, — осторожно ответила она.
Он улыбнулся — не совсем усмешкой, хотя выглядело так, будто иначе улыбаться он попросту не умел.
— Мне хотелось бы узнать, где именно ожидается дождь.
Джинни презрительно фыркнула.
Если Ордену пришёл конец, если их действительно раскрыли, она уж точно не станет той, кто приведёт Малфоя прямо к остальным.
— Удачи, мистер Малфой.
— У меня есть для вас информация.
Она снова фыркнула, но на этот раз всё-таки подняла на него взгляд.
Люциус развёл руками:
— Вы знаете, как стремительно Долохов поднялся по карьерной лестнице, — сказал он. — И знаете, что уж кому-кому, а мне совершенно невыгодно допустить, чтобы он пришёл к власти. Я готов помочь вам и вашей организации не позволить этому случиться.
— Откуда вы знаете, что будет дождь?
— Ваш брат в Азкабане, — просто ответил он.
У Джинни перехватило дыхание, а лицо исказилось от отвращения. Он пытал её брата, чтобы добыть сведения об Ордене. Мерзкий, отвратительный...
— Одному из ваших скоро понадобится моя защита, — перебил Люциус и бросил на её стол папку.
Джинни осторожно, едва касаясь двумя пальцами, приподняла обложку — словно та могла на неё наброситься. Внутри лежал Закон о браке. Подписанный Долоховым и Волдемортом. Мысли Джинни заметались одна быстрее другой.
А затем остановились на Гермионе.
---
"Мерлин!" — прошептала она.
"Верно," — отозвался он.
Она подняла взгляд, их глаза встретились на одно долгое мгновение. Они не были ни друзьями, ни союзниками. Они были скорее заклятыми врагами. Однако, что поделать, если он уже знает их пароль? Стоило ли отрицать существование Ордена?
"Мне придется обсудить это с другим любителем поговорить о погоде," — сказала Джинни.
"Конечно," — ответил Луциус, кивнув. — "Я вернусь сегодня, позже."
Джинни обсудила все с Эрни тем же утром. Они пересказали все Тонкс за ланчем. И все согласились, что другого выбора нет. Если бы было больше времени... но его не было. Ремус отправил сообщение остальным, и вот Джинни Макмиллан видит — видит, как Гермиона Грейнджер падает в обморок, и от удара головой о пол ее спасает молниеносная реакция Драко Малфоя.
Все уставились на него.
Лицо Драко осталось бесстрастным, когда он удержал Гермиону в шести дюймах от пола. Когда поднял на руки так, словно она ничего не весила — а Джинни очень хорошо знала, что человека без сознания не так-то легко держать на весу и... нести. Голова Гермионы безвольно болталась в воздухе.
"Не мог бы кто-нибудь из вас, пожалуйста, трансфигурировать для нее кушетку? Боюсь, если я достану свою палочку, вы проклянете меня. А мой телохранитель временно занят," — сказал Луциус спокойно.
Драко выглядел так, будто мог справиться со всеми ними, будь его руки свободны или нет.
В комнате началась суета. Ремус превратил стул Гермионы в кровать. Молли цокнула языком, когда Драко Малфой уложил Гермиону, а затем отступил, сложив руки перед собой, и продолжил наблюдать за происходящим.
Прошло несколько мгновений, прежде чем веки Гермионы дрогнули и приоткрылись. Ремус помог ей медленно сесть. Ей предложили соку, но она отмахнулась.
"Я в порядке," — тихо сказала она.
Гермиона провела пальцами по лицу. Выражение ее было самым нейтральным, смотреть на Малфоев она избегала. Если бы был другой способ, они бы его использовали.
"На ночь ей придется остаться под нашей охраной," — сказал Луциус. — "Мы не можем рисковать и не должны оставлять ее без защиты, когда объявят закон. Долохов будет готов."
"Я не соглашусь на брак с ним," — сказала Гермиона, отчаянно дернув подбородком.
"Это неважно," — ответил Луциус, и Джинни увидела, как Гермиона вздрогнула от этих слов.
Все лица в комнате — напряженные и встревоженные, были устремлены к ней. Гермиона неохотно кивнула с неохотой, сложив руки перед собой.
"Хорошо," — сказала она.
"Я не могу открыто поддержать или выказать лояльность вашему делу," — сказал Луциус. — "Ничего подобного от семьи Малфоев вы не увидите. Для мира все будет выглядеть, словно, от мисс Грейнджер нам нужно тоже, что и Долохову. Что мы хотим лишь укрепить свое положение под властью Темного Лорда."
"Так и есть," — резко сказал Джордж.
Луциус Малфой кивнул в знак признания.
"Верно," — ответил он. — "Но, поверьте, альтернатива гораздо хуже."
Джинни ему верила.
~
Драко ждал, что, попав в Малфон Менор, Гермиона Грейнджер будет пугливой и нервной, но нет. Она шла за ним и его отцом спокойным шагом, с любопытством рассматривала комнаты, словно наблюдала чужую жизнь.
В этот раз отец даже спросил его мнение.
"Ты бы женился на ней ради безопасности семьи?" — спросил он.
"Да, конечно." — другого ответа у него не было.
Его мать нервно повела руками, когда ей объявили план. Казалось, другого выбора нет. Темный Лорд умрет, оставив им в наследство отчаянную драку за власть. Малфои слишком долго благоденствовали. Малфои нажили слишком много врагов. Если Долохоф попытается взять контроль, они окажутся в Азкабане... в лучшем случае. О худшем Драко думать не хотел.
Так что они пошли на просчитанный риск: тихо отошли от сложившейся в Новом Министерстве системы власти и связали свою судьбу с разношерстной горсткой бойцов сопротивления.
Гермиона Грейнджер — одна из них.
Драко обернулся, чтобы посмотреть на свою невесту, но отвел взгляд, когда она поймала его. Он не думал о браке с шестнадцати лет. Было слишком много дел, и времени на что-то столь тривиальное, как отношения, не оставалось. А теперь он вынужден в них вступить.
Это было не так уж и странно, если задуматься. Потомки Великих Домов в конечном итоге нередко вступали в брак вынуждено, по доброй воле или нет. Он вытянул шею, разминая ее.
"Вот ваши покои, мисс Грейнджер," — сказал Луциус, открывая дверь в комнату напротив комнаты Драко. — "Ваши вещи перевезут после свадьбы. В Новое Министерство мы выдвигаемся в половине восьмого утра. Будьте готовы."
Грейнджер кивнула — одно резкое движение головы, от которого ее коричневые кудри слегка подпрыгнули; и скрылась в комнате, закрыв за собой дверь.
"Должны ли мы конфисковать ее палочку?" — спросил Драко, лихорадочно перебирая в уме способы, которыми Грейнджер могла бы убить Министра магии и его семью.
"Нет," — ответил отец, отмахиваясь. — "Защитные чары сделают свое дело. Никого из нас нельзя ранить в этом доме."
"Но она может навредить себе?" — спросил Драко.
"Она не станет," — возразил Люциус с уверенностью, которая удивила Драко.
Они спускались по лестнице. Шаги его отца, отражаясь от высоких потолков, раскатывались по дому эхом. Ботинки Драко были подбиты резиной. Для его работы полезнее было двигаться бесшумно. Его отец, напротив, предпочитал, чтобы все знали, кто идет.
"Как минимум, она недурна собой," — сказал Люциус и губы его искривила ухмылка. — "Тебе мог достаться и кто-то похуже."
Драко не особо заботило красива ли Гермиона Грейнджер или нет. Она могла бы быть хоть троллем, это не имело значения. Все это — очередной политический трюк в партии его отца. Для Драко это означало лишь, что в доме появился еще один человек, который должен остаться в живых.
---
Его мать была в гостиной. Когда они вошли, она лишь поджала губы.
"Что ж, она здесь," — только сказала она.
Драко и Люциус кивнули.
"Мы очень рискуем," — добавила мать с обреченным вздохом.
"Так и есть," — отозвался отец.
Обсуждать это дальше не имело смысла.
Появился Патронус — туманный, бесформенный, обычный для Пожирателей Смерти. Мало кто из них имел воспоминания, достаточно счастливые, чтобы создать телесного Патронуса. Серебристый туман завис перед лицом Драко.
"Ты нужен в Хогсмиде. Мы обнаружили местоположение Сети."
Голос Тео. Драко глубоко вздохнул, игнорируя умоляющий взгляд матери. Он достал из кармана волшебную палочку и закрыл глаза, а через мгновение был уже в Хогсмиде.
Невозможно было попасть в Хогсмид и не вспомнить более счастливые времена, когда он и с друзьями бродил по улицам — высокомерный и уверенный, без настоящих проблем. В последний год в школе он бросил ходить в Хогсмид и с тех пор не возвращался сюда, однако легко разлечил во тьме Тео и горстку других Пожирателей Смерти, среди которых ни один не потрудился даже надеть плащ или маску. Они стояли возле одного из зданий с поднятыми волшебными палочками.
"Мы их заперли," — тихо сказал Тео. — "Долохов требует немедленной казни, но..."
Даже во мраке Драко видел колебания, ясно читавшиеся на лице Тео.
Сеть считалась частью сопротивления, не связанной с Орденом Феникса, их тактики сильно отличались. Участники Сети сеяли хаос и были готовы на что угодно во имя дела, даже целенаправленно нападать на гражданских. Пальцы Драко сжались, поднимая волшебную палочку. Недавно Сеть взяла в заложники двоих детей — сыновей Панси, и крик, вырвавшийся у нее из горла, когда о похищении стало известно, все еще стоял в ушах Драко.
"Какой соблазн," — сказал он.
"Знаю," — отозвался Тео.
"Но сперва я должен их допросить," — возразил он. Сознание его полностью опустело, спрятавшись за стену Окклюменции. Так было всегда, когда требовалось совершить что-то жестокое.
Десять лет Драко был оружием в борьбе отца за политическую власть. Четверо Пожирателей Смерти подались в сторону, давая ему дорогу. Дверь резко распахнулась вслед за движением волшебной палочки. Он различи гул антиаппарационных чар, которыми Пожиратели Смерти окружили дом. Вошел внутрь и первым же заклятием нашел двух оперативников Сети.
Его сапоги не издавали звука. Он застал их врасплох. Мужчина и женщина — незнакомцы. До того, как они смогли бы что-то сделать, заклятие уже опутало их по рукам и ногам и заткнуло им рты.
Драко пересек комнату. Было темно. Мягкий оранжевый свет давала лишь лампа в одном углу. Он опустился на одно колено, заглянул в лица, наблюдая, как судорожно они моргают, съеживаясь под его взглядом.
"Вы скажете все, что мы захотим узнать", — сказал он, — "Или я выпотрошу вас голыми руками."
Мужчина сощурился, готовый гневно возразить. Глупец.
Когда час спустя Драко покинул дом, руки его были по локоть в крови.
"Сыновья Панси в Колчестере. У Сети там база," — сказал он, перешагивая порог.
"Хочешь, я наложу на тебя Тергео?" — бросил Тео ему в спину.
Драко отмахнулся, а затем был уже в Малфой Меноре. В домашнем свете кровь на его руках стала заметнее —алой, а не черной. Он прошел по коридору, направляясь к спальне — сапоги беззвучно касались ковра. Но когда он почти достиг своей двери, Гермиона открыла свою.
Он замер. Безмолвно наблюдал, как она осторожно вышла в коридор, обернулась, увидела его на другом конце, подпрыгнула и взвизгнула. Драко не двинулся с места. Гермиона держалась за грудь и тяжело дышала, а потом он заметил — она разглядела кровь.
"Мерлин!" — прошипела она. "Ты же... это же... "
Она с трудом сглотнула и поспешно взяла себя в руки.
"Это твоя кровь или кого-то другого?" — спросила она уже ровным голосом, и Драко задумался, какой ответ она хотела бы получить.
"Это не моя кровь," — ответил он просто.
Она прикусила губу. Драко посмотрел ей в лицо, пытаясь увидеть то, о чем говорил отец. Она, по крайней мере, недурна собой. Среднего роста, оливковая кожа, немного веснушек. Волосы просто ужасны, но глаза, решил он, — неплохи, так или иначе. Но ощутить что-то похожее на притяжение или возбуждение при взгляде на нее не получалось.
"Тебе что-то нужно?" — спросил он.
"Я подумала, что чашка чая поможет мне уснуть," — ответила она.
"Джикси!" — рявкнул Драко, и домовой эльф тут же появился рядом. — "Будь добра, подай чай гостье."
Гермиона смотрела на домовика с ужасом даже превосходящим тот, что испытала, увидев его окровавленные руки. Теперь и Джинкси заметила кровь.
"Хозяину требуется исцеление?" — спросила она.
"Нет," — решительно отказал Драко.
Он дождался, пока Гермиона вернется к себе; мгновение ему казалось, что она откажется уходить, но, в конце концов, она глубоко вздохнула — ее грудь поднялась и опустилась, вторя вздоху; и исчезла за дверью. Драко коснулся палочкой свой двери, чтобы не запачкать ручку кровью, и вошел к себе.
Он мог бы очистить руки заклинанием, он предпочел горячий душ. Вода била по телу, алым потоком стекая к стоку. Он смотрел, как вода смывает кровь с его рук, оставляя кожу чистой — словно можно было начать все заново. Одной рукой он уперся в стену душевой.
Он был измотан.
Драко без особого энтузиазма прошелся мылом по телу. Вымыл волосы шампунем и еще долго стоял под струями воды, прежде чем выключить душ. И только тогда запоздало понял, что не взял полотенце. Палочка, как всегда, была под рукой, но накладывать заклинание он не стал. Мокрый с головы до ног, оставляя за собой капли воды, он вышел из ванной и рухнул на кровать. Краем сознания отметил появление кого-то из домовиков. Магия едва ощутимо завибрировала вокруг, и через мгновение эльф высушил и его самого, и намокшие простыни.
Драко заснул.
Патронус разбудил его до рассвета. Он проснулся мгновенно, сморгнул, чтобы разогнать дрему, и попытался мысленно подсчитать, сколько часов спал. Патронус, ещё одна серебристая бесформенная масса, заговорил голосом Гойла-старшего. Если забыть про Тео, Гойлы — были среди немногих, в чьей лояльности Драко бы не усомнился в случае смерти Темного Лорда.
"Мы не можем попасть в убежище, где держат детей. Ты нам нужен."
Ты нам нужен. Ты нам нужен. Ты нам нужен. Как барабанный бой в его голове, не дающий ни минуты покоя. Драко не помнил, когда в последний раз спал больше пяти часов. Он взглянул на часы. До срока, когда отец отправится в Новое Министерство оставалось три часа. Достаточно, надеялся он, чтобы проникнуть в убежище Сети и вытащить детей Панси. Драко оделся, накинул плащ, и аппарировал. Дальние аппарации давались ему нелегко: из Уилтшира в Хогсмид и обратно, из Уилтшира в Колчестер и назад. Кости ломило, но Драко лишь отмахнулся от боли.
Грегори Гойл старший — младший был здесь же, среди шести Пожирателей Смерти, окруживших неприметное здание, быстро подошел к Драко, и деловито доложил:
"Мы прорвали внешний круг их защиты, но оперативники Сети..."
Пронзительный крик прервал его.
"Мы их прикончим!" — крикнули из открытого окна на втором этаже. — "Оторвем их чертовы головы!"
Глаза Драко сузились. Он успел различить три взрослых фигуры.
"Черта с два" — подумалось Драко.
Вскрытие защитных чар была частью его специализации, и чары этого дома не были сложными. Драко позволил тонким нитям своей магии протянуться до самых границ здания, нащупывая вершины защитного контура и отыскивая слабые места. Большинство волшебников считали купол самой надёжной формой защитных чар, но Драко знал: по-настоящему неуязвима лишь шестиугольная структура. Он нашёл верхнюю точку параболы и приготовился применить заклинание собственного изобретения.
"Защитные заклятья вот-вот падут. Будьте готовы набросить Arrestus Momentum, чтобы они не успели навредить детям," — сказал Драко.
Гойл-старший кивнул.
"Confractus," - спокойно произнёс Драко, выполнив шесть быстрых движений палочкой.
Защита рухнула, и Пожиратели Смерти сразу же наложили чары. Всякое движение прекратилось, крики умолкли, но Драко не был доволен результатом. Он аппарировал в комнату с открытым окном, нашел двух членов Сети внутри — оба застыли на месте, но третьего с ними не было. И детей Панси тоже.
"Дерьмо," - пробормотал он.
Он двигался по зданию спокойно и уверенно, словно проделывал это сотни раз, а кончик его палочки следовал за потоками магии. Это было странное место. Всё вокруг выглядело как уютный загородный домик: кресла в цветочек, безвкусные милые безделушки, обои в цветочек. Все это совершенно не вязалось с мыслями о том, что где-то здесь оперативники Сети собирались убить сыновей Панси.
Впрочем, Драко быстро загнал в угол последнюю из тройки. Она держала палочку наготове, направив ее на перепуганных мальчиков. Драко понятия не имел, сколько им — с детьми он общался слишком мало, чтобы определить возраст на глаз. Младше десяти. Старше трех. Они узнали его, и оба тут же жалобно заскулили, словно моля о помощи.
"ТИХО!" — прошипела оперативница Сети.
Драко показалось, что он узнаёт эту молодую женщину, что он знал ее в Хогвартсе, хотя и не может вспомнить имя. Она кричала, но он не слышал её слов. Кто-то слабее не спешил бы с магией, мог бы решить, что риск слишком велик, но Драко не колебался.
Он бросил невербальное проклятие, и женщина упала на пол.
Кто-то другой взял бы детей на руки, попытался утешить, сказал, что они в безопасности, но Драко не стал. Он развернулся на каблуках и вышел вон как раз в тот момент, когда остальные Пожиратели Смерти перешагнули порог дома.
"Дети в подвале," — только и сказал он, и аппарировал обратно в поместье.
Согласно часам, у него было тридцать минут в запасе. Ему нужно было переодеться. Ему нужно было выспаться. Дрожащей рукой он нащупал одну из парадных мантий в шкафу и надел ее, и покинул комнаты как раз вовремя, чтобы встретить в коридоре Грейнжер в белом платье.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!