Глава 6: Глава 6
Глава 6
440
0
— Ты помнишь Хогвартс? — спросила Гермиона.
Он вздрогнул, словно от неожиданности, будто успел забыть о её присутствии, хотя Гермиона уже знала: Драко всегда в точности представлял, где в комнате находится каждый человек. То, как его глаза мгновенно нашли её без всяких поисков, казалось почти сверхъестественным.
Гермиона ненавидела находиться в новом Министерстве. Она всегда старалась избегать его, насколько это было возможно. Повсюду ей виделись призраки того, что должно было здесь быть. Но вместо добродушного Артура Уизли или неуклюжего Корнелиуса Фаджа вокруг находились лишь сторонники нового Министерства.
Она заметила Торфина Роуля, который даже когда склонял голову перед Драко, выглядел недовольным. А в другом конце Атриума стояла Долорес Амбридж. Та их пока не увидела, но именно её лицо и побудило Гермиону задать вопрос.
— Что ты имеешь в виду? — огрызнулся Драко. — Конечно, я помню Хогвартс. С чего бы мне его не помнить?
Она пожала плечами.
— Это было давно, — сказала Гермиона.
Она пыталась примирить друг с другом несколько образов Драко Малфоя, существовавших в её сознании.
Вспоминая его в Хогвартсе, Гермиона прежде всего думала о первых годах: надменных оскорблениях, неприкрытом хвастовстве. В его поступках сквозили зависть и неуверенность — он отчаянно пытался произвести на кого-то впечатление, хотя Гермиона так и не поняла, на кого именно.
Но в какой-то момент он изменился.
Возможно, на пятом курсе, когда присоединился к инспекционной дружине Амбридж. А может, на шестом, когда стал Пожирателем смерти и попытался убить Альбуса Дамблдора.
Однако Драко Малфой седьмого курса навсегда врезался в её память.
Гарри неделями размышлял, стоит ли возвращаться в Хогвартс на седьмой курс. Гермиона и Рон были готовы последовать за ним, какое бы решение он ни принял. Им предстояло искать крестражи, и Гарри рвался скрыться и отправиться на поиски.
Каким станет Хогвартс под властью Снейпа?
Эта мысль всерьёз пугала Гарри.
Гермиона так и не узнала, что именно заставило его изменить решение. Но однажды в «Норе» он решительно подошёл к ним и объявил:
— Мы возвращаемся в Хогвартс.
Он ничего не объяснил, что для Гарри было особенно необычно: хранить секреты он почти не умел.
После этого Хогвартс стал для них своего рода базой. Остатки Отряда Дамблдора помогли превратить учебный год в сплошной хаос: все старались отвлечь внимание от Гарри и выиграть для него время.
В том году Гермиона не раз сожалела о его решении.
Даже с помощью Аберфорта Дамблдора, тайком выводившего их из замка и возвращавшего обратно во время поисков крестражей, им не удалось уничтожить ни одного. Под тяжестью насилия, охватившего Хогвартс, они беспомощно барахтались на месте.
Амикус и Алекто Кэрроу упивались происходящим, ради забавы издеваясь над гриффиндорцами, а Амикус непристойно крутился возле старшекурсниц. Снейп закрывал на всё глаза и, когда ему жаловались, обычно ограничивался презрительной усмешкой.
Но Драко Малфой…
Гермиона задумалась, не тогда ли он научился быть таким холодным.
В нём что-то изменилось.
На пятом курсе Драко был мальчишкой, который выпячивал грудь и размахивал той жалкой крупицей власти, которой наделила его Амбридж. К седьмому курсу его сменил отчуждённый молодой человек — равнодушный и отстранённый.
Иногда Гермиона улавливала исходивший от него едва заметный металлический запах Тёмной магии.
Он почти никогда на неё не смотрел. Практически перестал высмеивать зубы и волосы. Даже не утруждал себя тем, чтобы называть её грязнокровкой…
За исключением одного случая.
Однажды они неожиданно столкнулись в коридоре: завернув за угол, Гермиона едва в него не врезалась. Глаза Драко придирчиво осмотрели её с головы до ног.
— Грязнокровка, — произнёс он.
Гермиона вскинула подбородок со всей наивной возмущённостью девочки, ещё не знавшей, что её дело обречено.
Знал ли он уже тогда?
Ожидал ли смерти Гарри и прихода Волдеморта к власти? Возможно, его отец уже готовился захватить Министерство магии?
Драко выглядел так, словно всё это смертельно ему наскучило. В оскорблении даже не было привычной злобы. «Грязнокровка». Простая формальность, не более.
Он уже тогда казался измученным.
— Уйди с дороги, Малфой, — бросила ему Гермиона.
Теперь ей было почти стыдно вспоминать, насколько твёрдо она верила, что добро обязательно восторжествует над злом, а лорд Волдеморт проиграет войну.
Драко без единого слова отступил в сторону и посмотрел на неё сверху вниз холодными серыми глазами, не выражавшими никаких чувств.
Вероятно, он применял окклюменцию, хотя в то время Гермиона этого не поняла.
— Держись от меня подальше, — сказала она.
Тогда он коротко фыркнул со смехом — презрительно, словно перед ним капризничал маленький ребёнок.
— С удовольствием, — ответил Драко и зашагал прочь по коридору длинными, целеустремлёнными шагами.
В тот год он редко появлялся в школе. Его призывали обязанности перед лордом Волдемортом.
Когда война закончилась победой Волдеморта, Гермиона на несколько лет перестала думать о Драко Малфое, пытаясь выжить при власти нового Министерства. Удостоверения грязнокровок. Магазины, прежде для неё открытые, а теперь запрещённые. Друзья, которых одного за другим заключали в тюрьму за незначительные проступки.
Достаточно трудно было просто остаться в живых.
Но вскоре по волшебному сообществу начали расползаться слухи о Драко Малфое.
Его жестокость стала легендарной.
Гермиона его боялась.
Боялась ли она его теперь?
Долорес Амбридж наконец их заметила и направилась через Атриум к Драко.
— Мистер Малфой, — подобострастно произнесла она, слегка поклонившись, хотя была такой низкой и приземистой, что опускаться ниже ей было уже почти некуда.
Драко не ответил. Он лишь наблюдал за поклоном Амбридж с тем же холодным безразличием, с каким смотрел на Гермиону в Хогвартсе.
Амбридж повернулась к ней.
— Я тебя помню, — проворковала она. — Антонин рассказал мне, что ты вышла замуж за мистера Малфоя. Какая любопытная пара.
При упоминании Долохова стоявший рядом Драко едва заметно напрягся. Гермиона почувствовала, как её подбородок приподнялся — почти так же, как когда-то в Хогвартсе, под влиянием праведного негодования.
— Поженились в тот самый день, когда объявили о новом законе, — с приторной сладостью добавила Амбридж. — Как тебе повезло, не правда ли?
— Уверена, Долохов так не считает, — огрызнулась Гермиона.
Губы Амбридж растянулись в жабьей улыбке.
— Он так счастлив за вас обоих, — солгала она. — Ему не терпится навестить вас дома и отпраздновать это событие.
— Его там не ждут, — выплюнула Гермиона.
Амбридж словно оживилась.
— Но почему же? Неужели ты имеешь что-то против такого человека, как он, хотя сама вышла замуж за одного из высших чинов нового Министерства? — воскликнула она. — Разумеется, ты поддерживаешь нас и наше дело!
Гермиона стиснула зубы.
Амбридж издала мелодичный смешок.
— В школе ты всегда была такой несносной, — продолжила Амбридж. — Никогда не делала того, что было лучше для тебя. Не понимала моих методов. Не понимала, почему мне пришлось поступить так с этим мальчишкой Поттером. Но, возможно, теперь…
Праведная ярость вскипела в Гермионе, и сдержать её она не смогла.
— За то, что вы сделали с Гарри, вам место в Азкабане! — прошипела она.
Амбридж прищурилась, продолжая улыбаться, и выглядела так, словно вот-вот набросится. Но Драко шагнул вперёд, закрыв Гермиону от неё широкими плечами.
— Благодарю, Долорес, — произнёс он тихим, спокойным голосом. — Можете идти.
На Гермиону Амбридж непременно напала бы, но перед Драко струсила. Она снова подобострастно поклонилась и поспешила прочь, быстро застучав каблуками по полу Атриума. Прежде чем раствориться в толпе, Амбридж один раз оглянулась через плечо.
Драко резко повернулся к Гермионе.
— О чём ты только думала? — прошипел он. — Нельзя разгуливать здесь и провоцировать людей, которые хотят причинить тебе вред!
— Во всём мире нет человека, которого я ненавидела бы сильнее этой женщины, — процедила Гермиона сквозь стиснутые зубы; руки по бокам сжались в кулаки. — Как она смеет так говорить о Гарри…
— Теперь ты замужем за Пожирателем смерти, Грейнджер. Мы все так говорим о Поттере, — прорычал он, намеренно отчётливо произнося каждое слово.
Гермиона не собиралась отступать, не хотела этого, но под ледяным взглядом Драко невольно сжалась. Уголок его челюсти дёрнулся.
— Ты меня боишься? — тихо и мрачно спросил он, впившись в неё серыми глазами.
Она сглотнула.
— Не знаю, — едва слышно призналась Гермиона.
Окружающие наблюдали за ними. Должно быть, зрелище представлялось весьма впечатляющим: высокий, широкоплечий Драко Малфой, из каждой поры которого сочилась Тёмная магия, нависал над своей хрупкой и явно напуганной новобрачной.
В этот момент он словно пришёл в себя. Сделал размеренный вдох, отступил от Гермионы и поправил воротник рубашки. Не произнеся ни слова, Драко развернулся и зашагал прочь, будто не сомневался, что она последует за ним.
Она последовала.
Теоретически Гермиона знала, что не все сотрудники нового Министерства были Пожирателями смерти или сторонниками Волдеморта. Ради Мерлина, здесь работали Джинни и Эрни, оба состоявшие в Ордене. И всё же Гермиона удивилась, увидев Чжоу Чанг, которая шла им навстречу по длинному коридору.
Чжоу читала стопку пергаментов в руках и пока не заметила Гермиону.
Гермиона точно уловила мгновение, когда Чжоу увидела Драко. Её шаг едва заметно сбился, после чего она поспешно прижалась к краю коридора, стараясь держаться от него как можно дальше.
— Доброе утро, мистер Малфой, — поздоровалась Чжоу; в голосе слышалась нервозность.
Затем она увидела Гермиону и от потрясения выронила пергаменты.
— Ой, простите! — пронзительно воскликнула Чжоу.
Раздражение Драко ощущалось почти физически. Он замер посреди коридора и повернулся к ним, сложив руки на груди и крепко стиснув челюсть, пока Чжоу и Гермиона опускались на колени, собирая разлетевшиеся листы.
— Ты вышла за него? — почти беззвучно спросила Чжоу.
— Да, — так же тихо ответила Гермиона.
— А мне достался Маркус Флинт, — прошептала Чжоу.
Руки Гермионы замерли, кончики пальцев застыли на лежавшем на полу пергаменте. Она серьёзно посмотрела Чжоу в глаза.
— Всё не так плохо, — сказала та. — Он много говорит о квиддиче. Наверное, могло быть и хуже.
Произнося последние слова, Чжоу многозначительно взглянула на Драко. Её рука слегка коснулась ладони Гермионы — безмолвное выражение поддержки.
Гермионе хотелось раскрыть рот и рассказать правду об этом браке, но Чжоу так и не решилась вступить в Орден Феникса. Она была чистокровной и предпочла опустить голову и приспособиться к жизни при власти Волдеморта.
До сих пор это, по-видимому, неплохо ей удавалось.
Подняв последний пергамент, Чжоу слабо улыбнулась.
— Иногда я думаю, что на его месте мог бы быть Гарри, — сказала она с печальной улыбкой.
Они обе поднялись на ноги, вновь ощущая на себе нетерпеливый взгляд Драко.
— Береги себя, Гермиона, — попрощалась Чжоу.
— Зачем ты вообще этим занимаешься? — спросил отец, проводя пальцем по металлическому грифу. — Палочка всё делает за тебя. Часто ли тебе приходится поднимать руками нечто настолько тяжёлое?
— Во время покушения Кингсли Шеклболта я поднял его над головой, — ответил Драко.
Отец замер, склонил голову набок, а затем рассмеялся.
— Я уже успел об этом забыть.
— Как удобно, — отозвался Драко.
Он вытер полотенцем пот с лица и перекинул его через плечо.
— Тебе что-то нужно?
Люциус высокомерно улыбнулся.
— Твой брак приносит желаемые результаты, — сказал он. — Многие из тех, кого мы хотели бы видеть на своей стороне, впечатлены способностью нашей семьи… заполучить её.
Глаз Драко дёрнулся.
— Не меньшее впечатление на них производит и наша способность препятствовать Долохову, — продолжил Люциус.
Драко постучал палочкой по паре гантелей, заколдовывая их до необходимого веса. Он обхватил прохладные металлические рукояти и поднял гантели к плечам.
— С каких это пор ты заходишь ко мне только ради того, чтобы рассказать, как продвигаются твои планы? — спросил он и с резким выдохом выжал тяжести над головой.
Отец наблюдал за тем, как он тяжело дышит от напряжения. Его серые глаза, как всегда, оставались расчётливыми.
Он оценивал Драко.
Словно ждал, не окажется ли тот недостаточно хорош.
Между Драко и его отцом всегда сохранялась дистанция. Он не знал, намеренно ли Люциус выстроил их отношения таким образом или они оба просто не умели опускать стены друг перед другом.
На последнем повторе мышцы задрожали от напряжения, но под пристальным взглядом отца Драко всё же вытолкнул гантели вверх, а затем с громким грохотом бросил их на покрытый резиновыми матами пол.
— Тебе всё-таки что-то было нужно? — спросил он, чувствуя в сознании призрачное эхо знакомого стука.
Люциус властно постучал тростью по полу.
— Нет, — ответил он. — Продолжай.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!