Глава 3: Глава 3

Глава 3

440

0

Mот Molwe
Поделиться

Домовая эльфийка появилась в её комнате в половине восьмого и осторожно разбудила.

— Простите, мисс, — сказала она. — Мне велено вас подготовить.

При виде разложенного для неё платья Гермиона едва не рассмеялась.

Белое платье. Почти свадебное.

Сшитое из хлопкового шитья, длиной до колен и не особенно нарядное. Оно ничуть не походило на платье, которое Гермиона когда-либо представляла на собственной свадьбе, но всё же было белым.

Эльфийка ждала, пока она его наденет, а когда платье легло на плечи, забралась на кровать, чтобы застегнуть пуговицы.

Оно оказалось довольно тесным — грудь едва не вываливалась из выреза. Гермиона посмотрела на себя в зеркало. В любой другой день она, возможно, признала бы, что это платье ей идёт, но сегодня почти предпочла бы надеть чёрное.

Всё-таки она шла на собственные похороны.

На туалетном столике были расставлены подносы и баночки с косметикой, но Гермиона отодвинула их в сторону. Какой в этом смысл? Она заколола половину волос и сделала глоток принесённого чая, жалея, что это не кофе. До самого времени спускаться вниз Гермиона угрюмо разглядывала своё отражение.

Ей предстояло встретиться со своим… мужем.

Когда она вышла из комнаты, он уже ждал в коридоре. Вокруг него витал слабый металлический запах — остаточный след Тёмной магии. Гермиона знала этот запах, и её невольно передёрнуло от страха, но она тут же взяла себя в руки.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Затем Драко коротко кивнул и повернулся, собираясь уходить.

Гермиона последовала за ним, заметив, что его шаги оставались совершенно бесшумными, даже когда они достигли мраморной лестницы. Её собственные казались тяжёлыми и гулко отдавались под высокими потолками.

— Вы оба выглядите чудесно, — раздался женский голос.

Мать Драко.

— Какая красивая пара.

Желудок Гермионы болезненно сжался.

— Я так и думала, что оно тебе подойдёт, — произнесла Нарцисса, поправляя тонкие бретели белого платья Гермионы. — А ты, Драко, выглядишь очень элегантно.

Люциус уже ждал их у камина. Он нетерпеливо следил за ними, одновременно поправляя запонки.

— О Законе о браке объявили только что, — сказал он. — Следует поторопиться.

На лице Нарциссы застыла натянутая улыбка, словно она пыталась убедить себя, что это настоящая свадьба и её сын счастлив обрести жену. Но Гермиона видела боль в её голубых глазах.

Ей смутно подумалось, что мать Драко чувствует по отношению к новому Министерству и правлению Волдеморта. Возможно, однажды она сможет спросить об этом у своей свекрови.

При мысли о Нарциссе как о свекрови сердце Гермионы сбилось с ритма.

Люциус бросил горсть летучего пороха в огонь и исчез, отправившись в Министерство. Драко настороженно огляделся и жестом предложил Гермионе идти первой. Вскоре её уже крутило в каминной сети, унося в Атриум.

Она всегда старалась по возможности избегать нового Министерства.

Теперь оно совершенно не походило на то, каким было до Волдеморта. На месте статуи волшебника, окружённого магическими существами, возвышался памятник самому Тёмному Лорду — каменное изваяние, окружённое предметами, обладавшими магическим значением: кольцо на пальце, трезубец в одной руке и кубок в другой.

Камины, прежде заполненные оживлёнными ведьмами и волшебниками, с радостью спешившими начать рабочий день, теперь извергали Пожирателей смерти — одних в масках и мантиях, других без них.

Атмосфера была зловещей.

Драко появился в камине следом за Гермионой, и они втроём направились через Атриум к лифту. Многие Пожиратели приветственно кивали Малфоям и вполголоса произносили:

— Доброе утро, министр.

Однако все они словно избегали взгляда Драко. Сама же Гермиона заметила, что тот постоянно осматривает толпу в поисках возможных угроз.

Регистрационное бюро выглядело как любое другое унылое чиновничье учреждение: маленькая конторка с окошком, через которое передавали бланки и документы. Люциус целеустремлённо подошёл к стойке.

— Доброе утро, — произнёс он. — Мой сын прибыл для заключения брака.

Сидевший за стойкой волшебник испуганно вскинул голову.

— Министр!

Его карие глаза с любопытством заметались между ними. Гермиона не могла понять выражения его лица, но в манерах определённо ощущалась нервозность.

Затем волшебник внимательно посмотрел на неё, и его челюсть отвисла.

— Но это же Гермиона Грейнджер!

— Именно, — подтвердил Люциус.

— Он женится на Гермионе Грейнджер?!

— Романтично, не правда ли? — бесцветно протянул Люциус.

— Вы знаете, что всего десять минут назад был объявлен Закон о браке? — спросил чиновник.

— Какое удачное совпадение, — невозмутимо ответил Люциус.

Служащий продолжал потрясённо на них смотреть.

Гермиона поверила Люциусу Малфою, заверившему, что комиссия одобрит её брак с его сыном, но при виде лица чиновника уверенность внезапно пошатнулась. Сердце забилось быстрее, и перед мысленным взором возник Долохов.

На груди всё ещё оставался бледный шрам от его проклятия, полученного на пятом курсе Хогвартса.

Переживёт ли она брак с ним?

Переживёт ли его Орден?

— Бланки заявления на регистрацию брака? — напомнил Люциус, приподняв бровь.

— Разумеется, — ответил чиновник, поправляя очки на переносице.

Им выдали документы, и Драко принялся заполнять их. Гермиона наблюдала через его плечо, с некоторым отвращением отмечая, что в бланке, составленном в соответствии с Законом о браке, её рассматривали скорее как предмет, чем как человека.

— Какое у тебя второе имя? — хрипло спросил Драко.

— Джин.

Он вписал его в бланк.

— Дата рождения?

— Девятнадцатое сентября тысяча девятьсот семьдесят девятого года.

— Хм.

— Что? — спросила Гермиона.

— Я женюсь на женщине старше себя, — заметил Драко.

Впервые ей показалось, что в уголках его губ мелькнул едва заметный намёк на улыбку.

В одном из разделов требовалось указать её статус крови. Драко с особым росчерком поставил галочку напротив пункта «грязнокровка».

В тот же миг перед ним возник призрачный серебристый Патронус.

— На десять часов назначено дисциплинарное слушание. Требуется ваше присутствие.

Гермиона увидела, как дёрнулся мускул на челюсти Драко. Он взглянул на часы, затем вернулся к бланку и принялся торопливо писать маленьким переносным пером.

Наконец Драко закончил, заставил перо исчезнуть и провёл рукой по светлым волосам. Тяжело вздохнув, он передал документ отцу.

Люциус быстро пробежал его глазами, кивнул, словно всё было в порядке, и протянул чиновнику.

— Зарегистрируйте их брак, — приказал он.

Так говорил уже не отец жениха.

Так говорил министр магии.

— Согласно новому закону, комиссия предпочла бы рассмотреть заявление до заключения брака…

— Мой сын жаждет жениться на девушке, которую обожает ещё со времён Хогвартса, — произнёс Люциус.

Глаза Гермионы невольно расширились, но она тут же заставила лицо принять бесстрастное выражение.

— Зарегистрируйте их брак. Немедленно.

Чиновник глубоко вдохнул и принялся изучать заявление, словно отчаянно надеялся найти в нём какую-нибудь ошибку.

— Мне понадобится её удостоверение грязнокровки, — сказал он.

Гермиона достала карточку. Люциус прищурился, наблюдая, как служащий проверяет документ, поворачивая его то одной, то другой стороной.

— Зарегистрируйте их брак, — вновь приказал он.

Чиновник поджал губы, но затем обречённо пожал плечами.

— Хорошо. Однако, если комиссия отклонит их кандидатуры, брак будет аннулирован.

— Разумеется, — ответил Люциус, склонив голову.

Чиновник поставил на бланке печать.

— Поздравляю, мистер и миссис Малфой.

Вот и всё.

Гермиона вовсе не ожидала пышной свадебной церемонии. Это был брак по необходимости, заключённый ради выгоды. Брак, скреплявший политический союз между Малфоями и Орденом Феникса. И всё же она думала, что, возможно, им придётся произнести клятвы, связать руки, обменяться кольцами… сделать хоть что-нибудь.

Вместо этого чиновник просто вернул ей удостоверение грязнокровки, и Гермиона увидела, что теперь на нём значилось: «Гермиона Малфой, супруг — Драко Малфой», а ниже — «Ограничений нет».

Беспрецедентный для маглорождённой правовой статус, — сказал Люциус.

В этом и заключался её вклад. Так она могла помочь Ордену.

По правде говоря, уже несколько лет Орден не предпринимал никаких значимых шагов в борьбе с режимом. В последнее время внимание нового Министерства привлекала лишь Сеть, но Орден отказывался участвовать в её деятельности и из-за этого оставался по большей части бесполезным.

Но вот оно.

Гермиона Малфой. Ограничений нет.

Она взглянула на Драко. Его лицо ничего не выражало.

— Отведи свою новобрачную домой, — распорядился Люциус.

Он развернулся на каблуках и покинул кабинет регистратора, стук его оксфордских туфель эхом разнёсся по коридору. Драко протянул Гермионе руку, готовясь трансгрессировать вместе с ней обратно в Малфой-мэнор.

В тот миг она осознала, что прежде ни разу к нему не прикасалась. Однако защитные чары поместья, скорее всего, ещё не были настроены на то, чтобы пропустить её, а отказ коснуться собственного мужа на глазах у чиновника выглядел бы весьма странно.

Гермиона положила ладонь ему на предплечье, ощутив под пальцами тугие, рельефные мышцы, и лишь с запозданием поняла, что выбрала левую руку. Она знала, что под тонкой тканью рубашки скрывается Тёмная метка.

Едва она успела прикоснуться к нему, как ощутила рывок трансгрессии. Через мгновение они оказались в Малфой-мэноре, где их уже ждала Нарцисса.

— Никаких проблем? — спросила она; в уголках глаз залегли тревожные морщинки.

— Никаких. Я отведу её наверх, — сказал Драко, указав большим пальцем на Гермиону. — А потом мне нужно в новое Министерство. Мне предстоит вести дисциплинарное слушание.

— Увидимся за ужином. В семь часов, — произнесла Нарцисса.

Это не было вопросом.

Гермиона заметила на лице Драко выражение человека, обречённого на долгие страдания, но он всё же кивнул, и она последовала за ним к парадной лестнице.

Гермиона была благодарна, что до сих пор никто не упомянул о необходимости консумировать брак. Она не была уверена, что выдержала бы сочувственные взгляды Уизли при мысли о том, что ей придётся заниматься сексом с Драко Малфоем. Однако она предполагала, что это станет частью договорённости, и была к этому готова.

В конце концов, домовая эльфийка наверняка не выбрала бы короткое платье с таким откровенным вырезом, если бы супружеская близость не подразумевалась.

Всю дорогу по Малфой-мэнору Гермиона морально готовилась к неизбежному. Она не была девственницей, но и опытной себя не считала.

Какого поведения ожидал от неё Драко Малфой? Будет ли это что-то мерзкое и тёмное? Станет ли он упиваться её унижением, заставляя расплачиваться за все годы, когда она превосходила его в Хогвартсе?

Возможные ответы пугали, но Гермиона призвала на помощь остатки гриффиндорской храбрости. Она шла за Драко по коридору, а когда он открыл дверь своей спальни, собралась последовать внутрь. Но, обернувшись и увидев её у себя за спиной, он замер.

— Что ты делаешь? — спросил Драко, нахмурив брови.

— Прости, ты хотел сделать это в моей комнате?

— Сделать что?

Как он вообще мог спрашивать: сделать что?

— Эм… можешь дать мне знать, когда будешь готов, — сказала она, пытаясь понять, чего он от неё ожидал. — Я в твоём распоряжении.

Драко замолчал, скользнув по ней глазами. В полумраке коридора они казались почти чёрными — ни тепла, ни радушия в них не было.

— Ты думаешь, я собираюсь тебя трахнуть? — спросил он, явно не намереваясь подбирать выражения.

Гермиону захлестнуло замешательство. Она сделала вдох, успокаивая нервы.

— Я просто предположила, что, поскольку сегодня день твоей свадьбы, у тебя будут… определённые ожидания, — нервно произнесла она.

Он полностью развернулся к ней, и Гермиона вскинула подбородок, встречая его взгляд. Лицо Драко окаменело, в глазах вспыхнула ярость.

— Грейнджер, я, может быть, и чудовище, но никогда не брал женщину против её воли, — прорычал он.

— Я согласна, — просто ответила Гермиона.

Она не хотела давать ему ни единого повода расторгнуть этот брак.

Драко закатил глаза.

— Да, твой энтузиазм невозможно не заметить, — язвительно произнёс он. — Иди в свою комнату, Грейнджер.

После этого он скрылся в спальне и захлопнул за собой дверь.

Драко Малфой только что её отверг.

Гермиона едва не рассмеялась.

Она вошла в свою комнату. Та оказалась красивой — гораздо красивее, чем Гермиона ожидала. Оглядевшись, она поняла, что сюда перенесли все вещи из её квартиры. Их было немного, но книжный шкаф, ещё вчера пустовавший, теперь ломился от книг, и повсюду виднелись следы её прежней жизни: фотографии, безделушки, сувениры.

И тут её накрыло осознание.

Она жила в Малфой-мэноре.

Она не вернётся в свою квартиру. Теперь её дом был здесь.

Она была замужем.

До окончания войны, до установления режима Волдеморта Гермиона всегда представляла, что однажды выйдет замуж и родит детей. Ей так сильно хотелось стать матерью, что от этого желания порой болело сердце, и она не раз воображала, как будут выглядеть её дети.

В первые годы Хогвартса она представляла их со спутанными каштановыми волосами и ярко-зелёными глазами. После Святочного бала они виделись ей сдержанными, с необычной внешностью, растущими где-нибудь в Восточной Европе. Затем долгие годы Гермиона представляла детей с рыжими кудрями, окружённых десятками двоюродных братьев и сестёр в «Норе».

Она не понимала, почему именно сейчас ощутила, будто эту мечту у неё отняли. Гермиона уже давно не верила, что когда-нибудь станет матерью. Мир попросту не подходил для того, чтобы маглорождённая ведьма заводила детей, а Рон уже много лет находился в заключении.

И всё же она не могла избавиться от чувства, что нечто завершилось. Что одна из возможностей её жизни навсегда оказалась для неё недоступной.

Гермиона вздохнула.

Вечером коридор был тёмным и пустым, когда она вышла из комнаты и направилась на звон столовых приборов. В столовой уже сидели Люциус и Нарцисса Малфои. Люциус читал «Ежедневный пророк», а Нарцисса потягивала вино.

Увидев Гермиону, Нарцисса тихо кашлянула, и Люциус поднял голову. Он вздохнул, сложил газету и встал из-за стола, демонстрируя безупречные аристократические манеры чистокровного. Однако от Гермионы не укрылось лёгкое раздражение на его лице.

Нарцисса же улыбалась с явным одобрением.

— Добрый вечер, — тихо поздоровалась Гермиона.

Она опустилась на стул и стала наблюдать, как домовая эльфийка наполняет её бокал тёмно-фиолетовым вином. Стол был заставлен бесчисленными блюдами: поднос с фазаном, миски с картофелем и овощами, круглое блюдо с фруктами и сыром.

Такое изобилие казалось неприличным. Гермиона уже давно не видела столько еды разом.

— Драко говорил, когда вернётся? — спросила Нарцисса.

— Он будет с минуты на минуту, — ответил Люциус.

Гермиона с любопытством наблюдала за ними. Ей никогда не приходило в голову, что Малфои — самая могущественная волшебная семья при режиме Волдеморта — точно так же, как и все остальные, садятся за обеденный стол и едят.

До сих пор они казались ей почти карикатурным воплощением зла. Почему-то Гермиона полагала, что они питаются исключительно кровью и страданиями своих врагов.

И всё же вот Нарцисса Малфой сидела перед ней, потягивала вино и с явным голодом поглядывала на корзинку с хлебом.

Хлопок возвестил о прибытии Драко.

Как всегда, его шаги оставались совершенно бесшумными. Он вошёл в комнату и наклонился, чтобы дежурно поцеловать мать в щёку. Гермиона на мгновение запаниковала, испугавшись, что он проделает то же самое с ней, но, к счастью, Драко этого не сделал.

Он отодвинул стул рядом с ней, сел и тут же начал накладывать еду с общих блюд. Его родители последовали примеру.

Гермиона даже не знала, с чего начать. Она молча сидела и смотрела, как все раскладывают по тарелкам ломтики фазана и картофель.

— Еда вам не по вкусу, мисс Грейнджер? — спросил Люциус.

— Миссис Малфой, — поправила Нарцисса.

Люциус рассмеялся.

— Действительно, — произнёс он. — Мы можем предложить вам что-нибудь другое, миссис Малфой?

Драко повернул голову и теперь следил за её реакцией.

— Нет-нет, — поспешно ответила Гермиона. — Всё замечательно. Спасибо.

Она положила себе немного овощей, а когда Нарцисса передала корзинку, взяла кусок хлеба. Гермиона украдкой переводила взгляд с одного лица на другое.

Неужели их трапезы всегда проходили в такой тишине?

— Гермиона, почему бы нам завтра не отправиться в Косой переулок? Я с удовольствием показала бы тебе несколько своих любимых магазинов одежды, — предложила Нарцисса с интонацией, в которой отчётливо слышались попытки придать разговору видимость нормальности.

— О… эм, завтра мне нужно работать, — ответила Гермиона.

Рядом с ней звякнула упавшая вилка.

Драко.

— Ты больше не работаешь, — сказал он.

Гермиона медленно повернулась к нему, не обращая внимания на насмешливый взгляд Люциуса и обеспокоенный — Нарциссы. До этого никто не упоминал, что ей придётся оставить работу.

— Почему это я не буду работать?

— После того как мы вырвали тебя прямо из-под носа Долохова? Ты думаешь, мы позволим тебе исчезнуть из поля зрения? Будь моя воля, ты бы вообще никогда не покидала поместье, но мать почему-то считает это слишком жестоким, — выплюнул Драко.

— А как я буду зарабатывать на жизнь? — спросила Гермиона.

— Уверяю вас, средств в хранилищах Малфоев вполне достаточно, чтобы оплачивать наши счета, — с усмешкой произнёс Люциус.

— Но я говорю о деньгах для себя, — настаивала она. — О деньгах, которые я могла бы тратить… на себя. На всё, что захочу.

— На это их тоже хватит, — добавил Люциус и отрезал кусочек фазана.

— Но Римус…

— Ему уже сообщили, что ждать вас не следует, — перебил Люциус.

Она подумала о Римусе. О книгах. О проклятой кофемашине.

— Но мне нравится работать, — тихо, почти безжизненно сказала Гермиона.

— У вас найдётся немало других занятий, — ответил Люциус. — Мы разжигаем мятеж. Готовимся к гражданской войне. Полагаю, грязнокровка, превосходившая Драко по всем предметам в школе, сумеет внести свой вклад в подобное предприятие.

Гермиона крепче сжала нож.

— Дорогой, мы ведь говорили об этом слове, — укоризненно напомнила Нарцисса.

— Прошу прощения, — произнёс Люциус таким жестоким тоном, что было очевидно: ни о чём он не сожалеет.

Гермиона вскинула подбородок.

— Последние десять лет я слышала это слово почти каждый день, — сказала она, пожав плечами. — Оно уже почти утратило власть надо мной.

Люциус встретился с ней взглядом. В выражении его лица мелькнуло нечто, почти похожее на гордость, хотя Гермиона допускала, что ей лишь показалось.

— Понятно, — ответил он. — Как бы то ни было, отныне вам не позволено работать за пределами Малфой-мэнора.

Гермиона ощутила себя узницей, отрезанной от всего мира.

Малфои не могли позволить себе открыто общаться с кем-либо, кого подозревали в связях с Орденом Феникса, а книжный магазин оставался для Гермионы единственной возможностью видеться с друзьями и коллегами. Теперь она сможет встречаться с ними лишь в те редкие дни, когда будут проходить собрания.

— У нас весьма обширная библиотека, — примирительно произнесла Нарцисса. — Тебе будет чем заняться.

Гермиона с трудом сглотнула.

Это была попытка проявить доброту, и она находилась не в том положении, чтобы её отвергать.

— Спасибо, — ответила она и прочистила горло. — Я с удовольствием завтра схожу в Косой переулок.

Уже несколько лет Гермиона не могла свободно гулять по Косому переулку без ограничений.

Её свекровь выглядела довольной.

В этот момент перед Драко возник серебристый силуэт Патронуса. Он крепко стиснул челюсть, ожидая сообщения.

— Волнения в Лондоне. Требуется ваше присутствие.

Гермиона увидела, как Драко тяжело вздохнул и со звоном бросил приборы на тарелку. Он поднялся из-за стола, кивнул матери и с хлопком исчез.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

3 из 37