Глава 13: Глава 13
Глава 13
440
0
Несколько вечеров спустя Гермиона с удивлением обнаружила Пэнси, Грега и Тео в гостиной у камина. Судя по тому, как изменилась поза Драко, он тоже не ожидал их увидеть.
Люциус стоял у каминной полки, опираясь на неё одной рукой.
— Вы идёте развлекаться, — объявил он.
— Развлекаться, — повторил Драко.
— Покажитесь на людях. Пусть вас заметят, — сказал отец.
После этого Люциус развернулся и вышел из комнаты.
Гермиона переводила взгляд с одного лица на другое: Пэнси понимающе усмехалась, стоявший рядом Грег криво улыбался, Тео внимательно наблюдал за Драко, а сам Драко выглядел так, словно вот-вот взорвётся.
— Я никуда её не поведу, — сказал он, обвиняюще указав на Гермиону пальцем.
— Ты слышал отца, Драко, — ответила Пэнси. — Нам приказали сопровождать вас в общественное место. Чтобы вас увидели.
— Ты знал об этом? — набросился Драко на Тео.
Тот невинно поднял руки.
— Я исполняю волю своего министра, Драко.
— Что, по-твоему, случится с ней в Косом переулке, когда рядом будем мы четверо? — спросила Пэнси.
— Думаешь, ты справишься с Долоховым? — прорычал Драко.
— Нет, — признала она.
Пэнси обошла его и мимоходом похлопала по плечу.
— Но ты справишься.
У Драко дёргалась челюсть, но Пэнси уже подошла к Гермионе и придирчиво осматривала её наряд. Постучав пальцем по подбородку, она достала палочку и направила её на Гермиону.
Драко двинулся так быстро, что Гермиона даже не сразу поняла, что происходит.
В следующее мгновение его боярышниковая палочка уже была нацелена на Пэнси.
Та выронила свою палочку, и она с грохотом упала на пол.
— Эй, спокойно! — крикнул Грег одновременно с Тео, который воскликнул:
— Полегче, приятель!
Наступила напряжённая тишина.
Гермиона чувствовала, как громко колотится сердце, а в глазах Драко опасно мерцал холодный свет.
Затем он словно осознал, что сделал. Серые глаза метнулись от Гермионы к Пэнси, а потом к палочке в собственной руке. Драко снова повёл челюстью, медленно опустил руку и размял шею с сухим хрустом, заставляя себя расслабиться.
— Я всего лишь переодеваю её, Драко, — сказала Пэнси. — Трансфигурирую мантию во что-нибудь более подходящее.
Она не выглядела ни капли испуганной, хотя Гермиона на её месте наверняка пришла бы в ужас.
Грег молча стоял позади жены, очевидно понимая, что любое резкое движение может вновь спровоцировать Драко.
Пэнси нетерпеливо вскинула тёмную бровь.
— Можно? — спросила она, указав на лежавшую на полу палочку.
Драко отрывисто кивнул.
Пэнси шумно выдохнула и закатила глаза — Гермиона сомневалась, что кто-либо другой осмелился бы на подобное в такой ситуации, — а затем наклонилась за палочкой.
Она снова направила её на Гермиону.
Драко не пошевелился, однако пристально следил за каждым движением, скрестив руки на груди, словно удерживал себя от того, чтобы вновь выхватить палочку.
Через мгновение мантия Гермионы превратилась в подобие коктейльного платья, но она почти этого не заметила: мысли всё ещё путались после недавней сцены.
Остальные, казалось, ничуть ею не обеспокоились.
Неужели он просто всегда был настолько опасен?
Часто ли он терял над собой контроль и набрасывался на окружающих?
И… защищал ли он её?
Пэнси вносила последние изменения в платье, теперь плотно облегавшее бёдра Гермионы. Чувственный атлас был слизеринского зелёного цвета.
Трое мужчин вполголоса разговаривали в другом конце комнаты, пока Пэнси поправляла швы.
— Со школы ты стала заметно фигуристее, — сказала она, опустившись перед Гермионой на колени и коснувшись палочкой ткани на бёдрах, чтобы та лучше села. — Хотя, полагаю, мы все изменились.
— Хм, — рассеянно отозвалась Гермиона, глядя на широкую спину Драко.
Она не знала, о чём говорили мужчины, но продолжала за ними наблюдать, пока Пэнси порхала вокруг, совершенствуя трансфигурацию.
Грег по-прежнему был крупным и широкоплечим, с длинными массивными руками. Густые жёсткие волосы были коротко подстрижены у ушей. Особенно привлекательным его назвать было нельзя, и Гермиона наверняка задумалась бы, что Пэнси в нём нашла, если бы не яркие, добрые глаза.
В Хогвартсе она их никогда не замечала.
Впрочем, возможно, прежде просто не подходила достаточно близко.
Тео, несомненно, был красив: тёмные волнистые волосы и точёная линия челюсти. Посередине носа имелась едва заметная горбинка, но она лишь делала его лицо привлекательнее и интереснее. Переносицу даже покрывала лёгкая россыпь веснушек.
Драко стоял к ней спиной, поэтому Гермиона видела лишь его затылок. Платиновые волосы были густыми и длиннее, чем она ожидала, хотя едва прикрывали уши. Мускулистые плечи натягивали ткань парадной рубашки, которую он, должно быть, сам для себя трансфигурировал.
Гермиона увидела, как он провёл пальцем под жёстким воротником.
В этот миг Драко показался ей совсем юным — мальчиком, которому неудобно в нарядной одежде, выбранной матерью.
И всё же невозможно было не заметить напряжения во всём его теле.
Как невозможно было не почувствовать металлический оттенок Тёмной магии, неизменно его сопровождавший.
— Как часто он… — начала Гермиона и умолкла.
Пэнси подняла на неё взгляд из-под ресниц.
— Направляет палочку на знакомых? — уточнила она.
Гермиона кивнула.
Пэнси пожала плечами.
— Иногда, — ответила Пэнси, прищурившись и сосредоточившись на последних стежках платья.
Закончив, она поднялась и, возвышаясь над Гермионой на высоких каблуках, встретилась с ней взглядом.
— Но на меня? — В выражении её лица сочетались угроза и сочувствие. — На меня он направил палочку впервые, Грейнджер.
Пэнси повернулась к мужчинам.
— Мы готовы, — объявила она.
Драко подошёл к Гермионе. На мгновение его пальцы сомкнулись на её локте, а затем они трансгрессировали. Он отпустил её так же быстро, как прикоснулся.
Гермиона осмотрела помещение, в котором они оказались. Судя по всему, это был вестибюль ресторана.
Обстановка поражала роскошью: тёмные плотные ковры, деревянные панели на стенах и изысканные бра с волшебными огоньками, наполнявшими помещение тёплым светом. Над головой висела люстра, способная соперничать с той, что украшала Малфой-мэнор. С её многочисленных рожков свисали сверкающие хрустальные подвески.
Метрдотель достал из-под стойки меню — по буклету в кожаном переплёте для каждого гостя. С безмятежной улыбкой он оглядел их небольшую компанию, но, заметив Гермиону, запнулся.
Он прочистил горло.
— Мне потребуется ваше удостоверение личности, — сказал метрдотель.
Гермиона скорее почувствовала, чем увидела реакцию Драко. Его плечи приподнялись, когда он развернулся к мужчине всем корпусом и смерил уничтожающим взглядом.
Метрдотель сразу съёжился и опустил голову.
— Сэр, прошу прощения, таковы правила, — пролепетал он. — Я обязан попросить у неё…
— Ты знаешь, кто это? — перебила Пэнси, ткнув пальцем ему в грудь.
Тот нервно кивнул.
— Тогда прекрати этот абсурд, — пренебрежительно бросила она. — Проводи нас к столу. Гойл, семь человек.
Гермиона пересчитала присутствующих. Их было только пятеро, и ей стало одновременно любопытно и тревожно оттого, кто ещё мог к ним присоединиться.
Но, увидев уже сидевших за столом Чжоу Чанг и Маркуса Флинта, она с облегчением воспряла духом.
Флинт встал и пожал руку сначала Драко, затем Тео и Грегу. Чжоу осталась сидеть, но на мгновение встретилась с Гермионой тёмными глазами, и уголки её губ тронула едва заметная улыбка.
В школе Гермиона не особенно любила Чжоу Чанг. Справедливости ради, сама Гермиона никогда не была из тех девушек, что легко находили общий язык с другими девушками, а Чжоу казалась особенно женственной и девичьей.
Гермионе почти захотелось рассмеяться, представив, как она сообщает себе школьных времён, что однажды обрадуется встрече с Чжоу за одним столом с несколькими Пожирателями смерти.
Она села между Чжоу и Драко.
— Давно не виделись, Малфой, — беззаботно произнёс Флинт.
Его тон показался Гермионе совершенно неуместным в столь мрачные времена. Она уже привыкла к холодному безразличию Драко, к хищной расчётливости и интригам Люциуса Малфоя, даже к тревожной заботливости Нарциссы.
Но давно не слышала, чтобы кто-то говорил настолько беспечно.
Драко не ответил Флинту.
Гермиона вспомнила, что они с Люциусом рассказывали о немногочисленных возможных союзниках.
Флинт: вероятно, но не точно.
Она собралась с духом и заговорила:
— Маркус, кажется, я помню тебя по Хогвартсу. Ты играл в слизеринской команде по квиддичу, верно?
Чжоу поджала губы, скрывая улыбку, а Флинт пустился в пространный рассказ о своей квиддичной карьере.
Гермиона в нужных местах издавала одобрительные возгласы и старательно не упоминала обо всех тех случаях, когда благодаря Гарри победу одерживал Гриффиндор.
Флинт всё ещё в подробностях воскрешал лучшие моменты матча со своего шестого курса, когда подали первое блюдо.
— У них новый шеф-повар, — сказала Пэнси, пока перед гостями расставляли тарелки с половинками жареных перепелов в ароматном соусе.
Еда была неприлично вкусной. Одно роскошное блюдо сменялось другим: на некоторых тарелках возвышались горы сочного мяса под соусом, другие блюда состояли всего из одного крошечного кусочка.
— Мы каждый вечер так питаемся, — шепнула Чжоу. — Не понимаю, как я до сих пор влезаю в одежду.
Гермиона слабо улыбнулась, но тут её внимание привлёк разговор за столом.
— Если бы я не знал наверняка, то решил бы, что Долохов метит на должность твоего отца, — сказал Флинт, ставший ещё громче и беспечнее после нескольких бокалов вина.
Гермиона заметила, что Драко не пил.
— Откровенно говоря, попахивает государственной изменой, — непринуждённо заметила Пэнси, пригубив вино.
— Именно это я и сказал, — ответил Флинт.
Вероятный союзник.
Не наверняка, но вероятный.
Однако не все разговоры были столь мрачными. Слизеринцы — все, кроме Драко, — покатывались со смеху, вспоминая годы в Хогвартсе.
— Нет, это были навозные бомбы! — воскликнул Тео.
— Любовные зелья! — захохотала Пэнси.
Хотя Драко оставался невозмутимым, Гермиона готова была поклясться, что в его глазах появилась лёгкость, которой прежде не было.
Их смех и воспоминания заставили её болезненно затосковать по собственным друзьям.
По собственной истории.
Завершился ужин настоящим десертным представлением. У стола появился шеф-повар, а официант взмахом палочки отправил каждому небольшую тарелку. На них стояли хрустальные купола, наполненные тонкими струйками дыма.
— Этим фирменным блюдом мы чествуем министра и нашего досточтимого Тёмного Лорда, — объявил повар, поклонившись Драко.
Ещё один взмах палочки — и купола исчезли.
Дым поднялся Гермионе в лицо, окутывая приторно-сладким ароматом. Когда он рассеялся, она увидела десерт: искусно выполненную шоколадную скульптуру.
В форме Тёмной метки.
Гермиона не бывала в настоящем ресторане уже десять лет.
Ей даже запрещалось туда входить.
Наверное, её не должно было удивлять, что повара и владельцы ресторанов магической Британии так ясно обозначили преданность Волдеморту. И всё же при виде шоколадной Тёмной метки на тарелке по спине пробежал холодок.
Гермиона застыла.
— Ешь, — настойчиво прошептала Чжоу уголком рта.
Гермиона опомнилась и механически подняла десертную ложку. Она отломила кусочек змеи и заставила себя продолжать, пока не съела достаточно, чтобы правдоподобно сослаться на сытость.
Когда тарелки убрали, Гермиона благодарно улыбнулась Чжоу.
— Была рада повидаться, Маркус, — сказала Пэнси, поцеловав Флинта в щёку.
Гермиона кивнула на прощание. Драко властно возвышался рядом, и вскоре его пальцы вновь сомкнулись на её локте.
Мгновенный рывок — и они трансгрессировали обратно в Малфой-мэнор.
Этот вечер оказался для Гермионы слишком тяжёлым.
Ей пришлось разыгрывать спектакль перед Флинтом, появляться с Драко на людях и слушать, как слизеринцы вспоминали Хогвартс, словно у них тоже были веселье и приключения — такие же, как у Гермионы с Гарри и Роном.
Гарри и Рон.
Дыхание перехватило, а глаза неожиданно наполнились слезами.
Всё было так несправедливо.
Гермиона смахнула слезу, скатившуюся с ресниц, и стиснула губы, чтобы не разрыдаться.
Стоило Драко увидеть её лицо, как она ощутила исходивший от него выброс Тёмной магии. Его черты мгновенно стали холодными и жёсткими.
— Что случилось? — спросил он, потянувшись к палочке. — Что произошло?
— Ничего, — сразу ответила Гермиона.
Но Драко по-прежнему держался агрессивно и напряжённо.
— Просто… я…
— Кто это был? — настойчиво спросил он.
Серые глаза опасно заострились.
— Никто! — воскликнула она.
Гермиона вытерла слёзы со щёк и заставила себя медленно, размеренно дышать.
— Просто иногда я скучаю по прежней жизни, — призналась она. — Скучаю по друзьям.
Драко расслабился, хотя в его глазах появилось недоумение.
Это был не тот враг, которого можно победить в бою.
— А ты никогда не скучаешь? — спросила Гермиона, глядя в его стальные серые глаза. — По своей прежней жизни, до всего этого?
Он не ответил сразу и отвёл взгляд.
Но по напряжённой челюсти и буре в глазах Гермиона поняла, что Драко обдумывал её вопрос.
Молчание затягивалось.
Будь она со своими гриффиндорскими друзьями, кто-нибудь непременно заговорил бы, лишь бы прекратить неловкую тишину.
Но Гермиона проявила терпение.
Она ждала, внимательно наблюдая за его лицом.
Наконец Драко снова посмотрел ей в глаза.
— Да, — просто ответил он.
На мгновение Гермионе показалось, что он скажет что-то ещё, но тут в комнату стремительно влетел туманный, бесформенный Патронус.
Драко закрыл глаза. На его лице отразилось то ли раздражение, то ли изнеможение — а возможно, и то и другое.
Он выслушал Патронуса, заговорившего незнакомым Гермионе голосом:
— Тёмный Лорд считает, что охрана его крепости слишком молода и неопытна. Он требует тебя.
Ты нужен, — мысленно повторила Гермиона.
Серые глаза Драко открылись — тёмные и непроницаемые.
Не взглянув на неё, он трансгрессировал.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!