Глава 16: Глава 16
Глава 16
440
0
— Он едет сюда, — отрывисто произнёс отец.
Драко обернулся через плечо, собираясь спросить, кто именно приедет, но выражение лица Люциуса сказало всё без слов.
— Долохов, — понял Драко.
Люциус кивнул.
— И Макбрайд вместе с ним. Они утверждают, что просто хотят выпить, но нет сомнений: Долохов намерен показать Макбрайду, что твой брак фиктивен. Ты должен разыграть представление со своей женой, Драко. Улыбаться, прикасаться, целовать её.
Должно быть, на лице Драко отразилось испытываемое им отвращение, потому что отец криво усмехнулся.
— Я уже поговорил об этом с Гермионой. Она всё понимает и сделает то, что необходимо.
— Когда?
— Сегодня вечером, — ответил Люциус.
Он развернулся и направился к кабинету, бросив через плечо:
— Проследи, чтобы вернуться домой вовремя.
Сегодня вечером.
Драко побледнел. Он не был уверен, успокаивала ли его новость о том, что Грейнджер уже предупредили, или, напротив, заставляла ещё сильнее тревожиться из-за предстоящего.
Драко смутно осознал, что почти десять лет никого не целовал.
Он взглянул на часы. Впереди оставалось ещё несколько часов, чтобы терзаться этой мыслью, а пока была запланирована облава на одну из баз Сети.
В раздевалке группа егерей облачалась в защитные мантии. Сам Драко ими не пользовался: они слишком стесняли движения, и он предпочитал полагаться на собственное мастерство владения палочкой.
Он встретил группу в коридоре, быстро оглядел собравшихся и оценил вероятность успеха операции.
Половина егерей едва отличалась минимальной компетентностью. Многие поступили на службу лишь ради возможности притеснять грязнокровок. Но эту группу Драко отобрал лично, и среди них был Тео.
— Вопросы есть? — бесстрастно спросил он.
Они подробно разобрали план, а если у кого-нибудь и остались вопросы, то задать их никто не осмелился.
Тео закрепил на предплечье руки с палочкой наруч, который изобрёл сам. Устройство должно было создавать защитные чары. Если оно сработает, Драко собирался заказать такое же: наруч был гораздо легче защитных мантий, но содержал почти столько же оборонительной магии.
Порталом служил круглый золотой обруч с выгравированным гербом нового Министерства. Все шестеро взялись за него, и спустя мгновение он активировался, перенеся их к зданию Сети.
Егеря сразу заняли отработанное построение.
Тео принялся взламывать защитные чары. Менее чем через две минуты Драко ощутил, как гул окружавшей здание магии стих.
Группа вошла на базу.
Первого члена Сети они встретили у парадной двери. В них полетел залп заклинаний, едва не угодивший в одного из егерей, но Драко оказался быстрее: отразил атаку и двумя взмахами палочки свалил оперативника Сети.
Со второй группой волшебников справиться было сложнее.
Тео точно знал, как следовать за Драко в бою, не мешая ему. Он двигался тенью, следя за глазами Драко и по ним предугадывая следующий шаг.
Другие егеря не отличались подобной наблюдательностью, и Драко приходилось чаще применять заклинания, чтобы сохранить им жизнь, чем для борьбы с противником.
Выигрывая время, он запечатал дверь, прежде чем волшебники Сети успели через неё скрыться.
— Сектумсемпра, — холодно произнёс Драко, черпая силу из источника Тьмы внутри себя.
Из горла волшебника хлынула кровь. Тот беззвучно открывал рот, всё ещё пытаясь послать в Драко проклятие.
Тео отразил его щитом.
Один из егерей бросил в оперативника Сети «Круцио», но сам рухнул, поражённый Оглушающими чарами.
— Авада Кедавра, — произнёс Драко.
Волшебник Сети замертво упал на пол.
Драко повёл шеей и содрогнулся от струйки Тёмной магии, остававшейся в венах после Смертельного проклятия.
Он снял чары с двери, и егеря разделились. Тео последовал за Драко наверх, где они быстро и точно обезвредили двух ведьм.
Драко едва не усмехнулся тому, с какой лёгкостью они расправлялись с Сетью, которая считалась единственной серьёзной угрозой новому Министерству.
Возможно, именно излишняя самоуверенность и привела его в ловушку.
Он уверенно двигался по коридору, но, даже когда Тео крикнул:
— СТОЙ!
— было уже поздно.
Драко шагнул прямо в невидимую западню. Ни единой магической нити не предупреждало о её присутствии.
Дыхание мгновенно оборвалось.
Казалось, сердце перестало биться.
Не поддаться панике ему помогло лишь десятилетие тренировок.
Драко повернулся к Тео, который отчаянно размахивал палочкой, но каждое заклинание отскакивало от окружавшего ловушку невидимого барьера.
Драко тоже попытался разрушить западню изнутри, одно за другим применяя невербальные заклинания.
Ни одно не подействовало.
Недостаток кислорода быстро давал о себе знать. Рука начала дрожать, по краям зрения расплылась темнота.
Драко призвал на помощь всё своё мастерство окклюменции, заостряя разум до предельно сосредоточенного, смертоносного острия.
Сжимая палочку, он резко провёл ею вниз, словно рассекал преграду кончиком кинжала.
Барьер разошёлся.
Драко вывалился из ловушки и рухнул на пол. Из горла вырывались хриплые судорожные вдохи. Тео склонился над ним, вполголоса произнося диагностическое заклинание.
— Сердце и лёгкие, — сказал он. — Тебе нужен целитель.
— Когда закончим, — тихо и хрипло ответил Драко.
Он поочерёдно упёрся ладонями в гладкий деревянный пол и попытался подняться. Мышцы напряглись от усилия, необходимого лишь для того, чтобы встать.
С помощью Тео Драко всё же оказался на ногах — снова с палочкой в руке.
Одним взмахом он рассеял остатки ловушки, и они двинулись дальше.
Егеря добрались до самого центра базы Сети. Драко понимал, что разгром одного штаба вряд ли положит конец всей организации, однако нельзя было позволить скрыться находившейся здесь группе оперативников.
Лёгкие отчаянно болели, но при поддержке следовавшего тенью Тео Драко методично расправился с четырьмя волшебниками, которые из последнего укрепления в конце коридора забрасывали их жестокими и опасными проклятиями.
Пол был залит кровью.
Вены Драко горели от Тёмной магии.
Но всё закончилось.
Он упал на колени.
— Тебе нужно вернуться в Малфой-мэнор, — сказал Тео, опускаясь рядом. — А лучше — в больницу Святого Мунго.
Драко кивнул, но в голове прозвучали слова отца.
Проследи, чтобы вернуться домой вовремя.
Он потёр ноющую грудину. Разум был затуманен и работал медленно.
Драко сжал рукоять палочки и с хлопком трансгрессировал.
Он целился в свою спальню, но из-за помутнённого травмой сознания появился в комнате Грейнджер.
Ну конечно.
Она ахнула, увидев его стоящим на коленях. Пульс Драко был одновременно учащённым и слабым, а каждый вдох с хрипом проходил сквозь измученные лёгкие.
Грейнджер пересекла комнату, держа палочку наготове.
— Что тебе нужно? — по-деловому спросила она.
Драко оценил, что она не стала тратить время на вопросы вроде: «Что с тобой случилось?» или «Кто это сделал?»
— Джинкси, — выдохнул он.
Появился домовой эльф.
Зрение Драко затягивала серая пелена. Он слышал, как Джинкси советовался с Грейнджер.
Магия, засиявшая на его коже, принадлежала не эльфу, а ведьме.
Постепенно сердце и лёгкие перестали судорожно сжиматься, а дыхание пришло в норму. Драко несколько раз моргнул, прогоняя головокружение, покачал головой и поднялся с пола её спальни.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что, — ответила она.
Несколько мгновений они неловко стояли друг напротив друга.
Драко оглядел комнату, замечая мелочи, говорившие о её присутствии: фотографии, книги, лампа, которая точно не принадлежала Малфоям.
Пока он осматривал её спальню, Грейнджер разглядывала его лицо.
Что именно она там искала, Драко не знал.
— Долохов и Макбрайд будут здесь через час, — сказала она. — Ты успеешь подготовиться? Тебе достаточно хорошо?
— Выживу, — ответил Драко, поправляя воротник.
И покинул комнату.
За десять минут до приезда Долохова и Макбрайда отец перехватил их.
Драко не стал рассказывать ему, насколько близок сегодня оказался к смерти. Подобное случалось — и что теперь с этим поделать?
Драко был нужен.
На больницу Святого Мунго не оставалось времени.
Грейнджер стояла в углу гостиной и рассматривала скульптурный бюст одного из его предков. Драко засунул руки в карманы и ждал с таким видом, словно ему предстояло пожизненное заключение в Азкабане.
Улыбаться. Прикасаться. Целовать.
— Когда они войдут, вы должны целоваться, — произнёс Люциус, ткнув пальцем едва ли не в лицо Драко. — Всё должно выглядеть так, будто мы прервали интимный момент между любящими супругами. Ты обязан это сделать.
Драко отрывисто кивнул и повернулся к Грейнджер.
Она нервно прикусывала губу. Их взгляды встретились, и он увидел, как её глаза опустились к его губам.
Драко предпочёл бы разгромить ещё дюжину штабов Сети.
Люциус напоследок смерил его уничтожающим взглядом и вышел, оставив их наедине.
С его…
С его…
Драко по-прежнему не нравилось мысленно называть Грейнджер женой.
Она стояла в углу комнаты, почти вызывающе вскинув подбородок.
Издали донёсся звук открывшейся входной двери. Послышались приглушённые приветствия и громкий смех, разнёсшийся под высокими потолками Малфой-мэнора.
Драко пересёк комнату и подошёл к ней.
Драко глубоко вдохнул через нос.
Приближались шаги.
Грейнджер подняла руки и осторожно положила ладони ему на грудь. Драко едва не отстранился, но заставил себя остаться на месте. Пальцами правой руки он зарылся в её кудри.
Она внимательно смотрела ему в глаза, переводя взгляд с одного на другой.
Драко расслабил стиснутую челюсть и склонил голову.
Он поцеловал её.
Отец требовал интимного момента, чувственных объятий, а это было совсем на них не похоже. Драко ощущал напряжение как в теле Грейнджер, так и в собственном.
Но её губы оказались мягкими и приоткрылись навстречу ему, а в памяти всплыла давно забытая истина: целоваться было приятно.
Внутри разлилось тепло.
Драко немедленно возвёл ледяные стены окклюменции, отгораживаясь от этого чувства.
Пальцы Грейнджер крепче сжали ткань его рубашки, и она ответила на поцелуй. Глаза Драко оставались открытыми — он наблюдал за ней, — но её веки были сомкнуты. Волосы под его пальцами казались мягкими и непокорными, а рот — тёплым и нежным.
Левая рука словно сама собой легла ей на талию и притянула вплотную.
По телу Грейнджер пробежала дрожь.
И тут шаги и голоса достигли гостиной.
Отец рассмеялся.
— Клянусь, я застаю их в таком виде в каждом углу поместья, — сказал Люциус.
Они с Грейнджер отстранились друг от друга, однако её ладонь задержалась на груди Драко чуть дольше, чем было необходимо.
Драко посмотрел на Долохова, чьё лицо исказилось от убийственной ярости, а затем на Макбрайда, выглядевшего совершенно очарованным.
Он прислушался к собственному телу и обнаружил, что пульс участился, а дыхание стало быстрым. Драко чувствовал лёгкое головокружение.
Вероятно, сохранялись последствия ловушки в штабе Сети.
— Присаживайтесь, — сказал отец, жестом указав на диван. — Что будете пить?
Долохов плюхнулся на диван и закинул ноги на кофейный столик, скрестив лодыжки.
— Мартини с джином.
Тут же появился домовой эльф с бокалом мартини и одной оливкой.
Макбрайд обращался с обстановкой Малфой-мэнора бережнее. Он попросил вина, и эльф принёс бокал. Отец и Грейнджер тоже выбрали вино.
Сам Драко принципиально не употреблял алкоголь.
— Вино, значит? — спросил Долохов. — Маленьких Малфоев пока не предвидится?
— Пока нет, — со спокойной улыбкой ответила Грейнджер.
Драко молча кипел от ярости, но ему не требовался предостерегающий взгляд отца, чтобы понять: лучше промолчать.
Макбрайд оживлённо разговаривал с Грейнджер, с восторгом выпытывая подробности истории их отношений.
— Но Гриффиндор и Слизерин! Такое соперничество! Сам я учился на Когтевране, — с улыбкой сказал Макбрайд.
— Именно из-за этого соперничества мы отчасти и хранили всё в тайне. Но не сомневайтесь, мистер Макбрайд, — ответила Грейнджер с лукавым блеском в глазах, — я всегда болела за то, чтобы Драко поймал снитч.
Макбрайд запрокинул голову и расхохотался.
Драко же не сводил глаз с Долохова, чьё лицо становилось всё мрачнее.
Он вспомнил слова отца: Никто из членов семьи не может пострадать здесь.
Призна́ет ли Малфой-мэнор Грейнджер частью семьи?
Сможет ли Долохов причинить ей вред в стенах поместья?
Внезапно Драко осознал, что Грейнджер и Макбрайд выжидающе смотрели на него, будто задали вопрос и теперь ожидали ответа.
Отец вскинул светлую бровь.
— Прошу прощения, каков был вопрос? — спросил Драко.
— Турнир Трёх Волшебников, — напомнил Макбрайд. — Я тогда присутствовал. Скажите, что вы чувствовали по поводу мисс Грейнджер и мистера Крама?
На этот вопрос Драко мог ответить правдиво.
— Понятия не имел, что он в ней нашёл.
Отец слегка поёрзал, явно почувствовав неловкость. Долохов оживился, а Макбрайд выглядел разочарованным и озадаченным.
Драко открыл рот, собираясь дополнить ответ. Он понимал, что от него ожидали какой-нибудь романтической выдумки, но снова не знал, что именно сказать.
— Я видела, как ты смотрел на меня на Святочном балу, — заговорщически произнесла Грейнджер. — Тогда я и поняла, что у него появился… интерес.
Она улыбалась точно так же, как в «Тенебрисе».
Грейнджер придвинулась ближе и переплела свои пальцы с его. Драко остро чувствовал тепло её тела рядом.
Макбрайд вновь пришёл в восторг.
— Но по-настоящему мы начали встречаться лишь на шестом курсе, — продолжила она. — Тогда я столько всего о нём узнала. Ему пришлось через многое пройти.
Грейнджер смотрела на Драко снизу вверх с тем же кротким, почти блаженным выражением, которое изображала в клубе. Он заставил себя ответить таким же взглядом, всматриваясь в её лицо.
— Какая прекрасная история, — сказал Макбрайд.
— Прекрасная, — бесстрастно повторил Долохов.
Он покрутил бокал, и джин едва не перелился через край.
После этого разговор касался исключительно дел. Отец обсудил некоторые меры, которые намеревался ввести Тёмный Лорд, а затем все посетовали на существование Сети. Люциус похвалил усилия Драко по разгрому её штаба этим утром.
На протяжении всего вечера Грейнджер оставалась рядом и держала его за руку.
Это было… странно.
Вечер подходил к концу. Часы на каминной полке пробили одиннадцать, когда перед Драко появился туманный Патронус.
— Один из членов Ордена Феникса взят под стражу. Вы нужны в новом Министерстве.
Драко почувствовал, как пальцы Грейнджер крепче сжали его руку.
Долохов смотрел на неё с жестоким, злобным выражением.
— Кто-то из ваших, мисс Грейнджер? — спросил он.
— Миссис Малфой, — немедленно поправила она. — И разумеется, нет. Они предатели.
Драко задумался, слышал ли Долохов ложь в её голосе — или же сам Драко распознал её только потому, что допрашивал лжецов уже десять лет.
Он осторожно высвободил свою ладонь, поражаясь непривычности возникшего ощущения.
— Будь осторожен, Драко, — сказала Грейнджер.
А затем совершила нечто неожиданное: подалась к нему, коснулась ладонью лица, пристально посмотрела в глаза и снова поцеловала.
Это был всего лишь мимолётный поцелуй — короткое прикосновение её губ к его.
Но оно оказалось мягким и нежным.
На одно краткое мгновение Драко забыл, что всё было притворством. Забыл, что они разыгрывали спектакль перед Долоховым и Макбрайдом.
Грейнджер отстранилась, и их взгляды встретились.
Драко на мгновение подумал о легилименции — о том, чтобы проникнуть в её разум и узнать мысли, — но тут же отверг эту идею.
Она отошла.
Драко оглядел комнату, почти удивившись, что Макбрайд, Долохов и отец всё ещё находились там.
Грейнджер ни на кого из них не смотрела.
Ему не требовалась легилименция, чтобы догадаться о её мыслях.
Один из членов Ордена Феникса взят под стражу.
Не утруждая себя извинениями и прощаниями, Драко поднялся с дивана и трансгрессировал в новое Министерство.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!