Глава 8: Глава 8
Глава 8
440
0
Каждую ночь после спасения сыновей Пэнси Гойл обнимала их чуть крепче, чем прежде. Перед глазами то и дело возникали мучительные картины: два её милых мальчика, напуганные и измученные в плену у Сети.
Младший Грегори делал вид, что с ним всё в порядке. Упрямо твердил, что вовсе не испугался и с самого начала знал: Драко обязательно его спасёт. Но Патрик по-прежнему дрожал от пережитого. Теперь он отказывался спать один, а Пэнси была только рада всю ночь держать его в объятиях.
Десять лет назад, когда Драко завербовали и приказали служить телохранителем министра, его способность строить отношения с женщинами окончательно разрушилась. Хотя, если Пэнси была честна с собой, эмоционально недоступным он оставался всю их жизнь.
Для неё Драко был безделушкой, украшением, которое можно повесить себе на руку, демонстрируя собственное положение на Слизерине. Но после выпуска Пэнси поняла, что ей нужен партнёр, а не телохранитель.
Через три года она забеременела, и вскоре они с Грегом поженились. Свадьба была грандиозной — главное светское событие сезона. На ней присутствовал сам Тёмный Лорд.
Несколько месяцев спустя родился Грегори Третий, а ещё через три года — Патрик. Пэнси занималась домом, воспитывала детей и каждую неделю устраивала чаепития для жён других Пожирателей смерти. Люциус и Драко опекали их семью, следя за тем, чтобы она, Грег и дети ни в чём не нуждались и были счастливы.
Но похищение мальчиков Сетью потрясло её до глубины души.
Грег вернулся домой и заплакал.
Он никогда не плакал.
Пэнси было безразлично, что случится с Тёмным Лордом. Ей было нужно, чтобы Драко и Люциус Малфои остались у власти.
А когда Пэнси Гойл узнала, что Драко взял в жёны эту чёртову Гермиону Грейнджер, перед ней начала вырисовываться возможность некоего плана. И всё же сердце сжималось от тревоги.
Сеть была подпольной организацией сопротивления, и никто точно не знал всех её участников. Пэнси допускала, что Малфои только что собственноручно впустили в дом одну из оперативниц Сети.
Поэтому, хотя визит в Малфой-мэнор воскресным днём она представила как обычную встречу друзей, на самом деле у Пэнси Гойл имелась и скрытая цель.
— Ты женился и даже ничего мне не сказал. Ни слова, ни предупреждения — всё свалилось как снег на голову, — отчитала она Драко, войдя в гостиную. — Я должна была там присутствовать.
— Там вообще никого не было, — просто ответил он.
Маленький Грегори гордо стоял рядом с матерью и отказывался держать её за руку, но четырёхлетний Патрик по-прежнему от неё не отходил.
Пэнси повернулась и увидела Гермиону Грейнджер, стоявшую в другом конце комнаты со сцепленными за спиной руками.
— Миссис Малфой, — с опасной улыбкой произнесла Пэнси.
Она заметила, как Драко слегка повёл челюстью.
— Здравствуй, Пэнси, — ответила Гермиона.
Пэнси пересекла комнату, таща за собой Патрика, взяла Гермиону за руку и потянула её на диван.
— Ты непременно должна рассказать мне, как всё это произошло, — приторно-сладким голосом потребовала она.
Пэнси видела, как напрягся Драко. Он повёл шеей, и позвонки хрустнули.
— О, ну… эм… мы были вместе в Хогвартсе, — сказала Гермиона.
Пэнси запрокинула голову и рассмеялась.
— Я уверен, ты помнишь, — твёрдо произнёс Драко.
Пэнси поняла намёк. Она разгадала план Малфоев и заставила лицо принять серьёзное выражение, пряча рвущуюся наружу усмешку.
— Разумеется, помню, — ответила она. — Обязательно всем об этом расскажу. О вас двоих и ваших тайных встречах в чулане для мётел рядом с подземельем Снейпа.
Она встретилась взглядом с Драко и не увидела в его глазах ни тени веселья. Впрочем, Пэнси вообще редко замечала у него какие-либо эмоции. Она не всегда могла понять, что именно их скрывало: ледяная стена окклюменции или способность чувствовать, похороненная слишком глубоко.
— Драко, предоставь дамам возможность поговорить, — сказала Пэнси.
Он замешкался, глядя на неё почти с недоверием.
— Можешь вывести мальчиков на улицу, чтобы они полетали, — добавила она.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Пэнси терпеливо изогнула губы, пока Драко, судя по всему, размышлял, безопасно ли оставлять новую жену с ней наедине.
В конце концов он коротко кивнул.
Грегори тут же подошёл к Драко, но Патрик заколебался. Мальчик хорошо знал Драко и рядом с ним чувствовал себя в большей безопасности, чем почти с кем-либо ещё, однако после похищения особенно сильно привязался к матери.
— Идём, — приказал Драко властным голосом.
Патрик вскочил с дивана и последовал за ним.
Когда мальчики вышли из комнаты, Пэнси недоверчиво усмехнулась.
— Хотела бы я, чтобы он так же быстро слушался меня, — пробормотала она.
Пэнси повернулась к Гермионе и оглядела её с головы до ног.
Она была хорошенькой — гораздо привлекательнее, чем Пэнси помнила по школе. Кажется, за все эти годы Пэнси ни разу её не видела, но десятилетие после Хогвартса явно пошло Гермионе Грейнджер на пользу. Лицо больше не казалось круглым и припухшим, а слишком большой рот теперь выглядел гармонично. Вырез блузки был достаточно глубоким, чтобы из него выглядывали верхние округлости пышной груди.
Пэнси усмехнулась.
— Итак, ты вышла замуж за моего лучшего друга.
— Драко — твой лучший друг?
— Насколько у Драко вообще могут быть друзья, я определённо занимаю одно из первых мест, — ответила Пэнси, барабаня кончиками пальцев по подлокотнику дивана. — Кто тебя на это подбил?
— Никто меня не подбивал.
— Если это была Сеть и вы задумали против него какую-нибудь мерзость…
— Сеть? Ты думаешь, я состою в Сети? — перебила Гермиона.
— Насколько мне известно, вполне можешь состоять, — огрызнулась Пэнси. — Он никогда сознательно не впустил бы в этот дом одну из их оперативниц. Но если его каким-то образом обманули…
— Ты действительно считаешь, что я способна провести Малфоев? — спросила Гермиона. — Думаешь, мне удалось одурачить Драко Малфоя и заставить жениться на мне, чтобы я могла разрушить новое Министерство?
Пэнси фыркнула.
Лицо Гермионы оставалось бесстрастным и почти ничего не выдавало, однако во взгляде появилась напряжённость, а в позе — неловкость.
— Они тебе не нравятся, верно? — спросила Пэнси. — Малфои.
Гермиона благоразумно промолчала.
Пэнси воспользовалась моментом, чтобы выпрямиться и расправить плечи перед новой женой своего друга.
— Драко Малфой заботится обо мне с самого детства. Он не раз спасал мне жизнь. Но что ещё важнее — неделю назад он спас моих детей, — сказала она.
Гермиона резко подняла глаза. В них ясно читалось удивление.
Впрочем, Пэнси этого ожидала. С чего бы этой женщине предполагать, что именно Драко Малфой способен дорожить чужой жизнью, если он славился жестокостью?
— Я просто не хочу, чтобы ему причинили боль, — сказала Пэнси.
— Ему?! — воскликнула Гермиона гораздо более пронзительным голосом, чем прежде. — Не так уж часто услышишь, как кто-то беспокоится, что Драко Малфою могут причинить боль.
Гермиона хмурилась, и Пэнси кивнула, признавая её правоту.
— Да, он опасен, — сказала она. — Но Драко заботится о своих, а теперь к ним относишься и ты. В этом мире лишь несколько человек способны его ранить, и теперь ты одна из них. Прости, если меня это немного тревожит.
— Тебя это тревожит?
— Очень, — ответила Пэнси.
Она внимательно наблюдала за Гермионой, пытаясь заметить признаки лжи. Пэнси читала людей не так хорошо, как Драко или Люциус, но в выражении Гермионы не видела ничего, кроме справедливого возмущения.
— Если кому и следует нервничать, так это мне, — сказала Гермиона. — Я грязнокровка, окружённая змеями.
Пэнси закинула ногу на ногу, долго смотрела на неё, а затем пожала плечами.
— Для них это не главное.
— Что?
— Твой статус крови. Для них он не имеет значения — или, по крайней мере, не имеет первостепенного значения, — пояснила Пэнси. — С твоими мозгами, казалось бы, ты должна была сама догадаться.
Она водила пальцем по спинке дивана, покусывая щёку изнутри. Желудок скручивало от подавляемой тревоги. Пэнси никогда не была особенно искусна в окклюменции, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как ощущать её в полной мере.
— Они требуют от него слишком многого, — сказала она. — Слишком много насилия, слишком много Тьмы. Однажды это его убьёт.
Из соседней комнаты послышался шум, а затем быстрый топот Патрика, бежавшего обратно к матери. Пэнси резко перевела взгляд на Гермиону, и когда заговорила, в её голосе зазвучала сталь:
— Лучше бы тебе не стать причиной его смерти.
Но прежде чем Гермиона Грейнджер успела задать новые вопросы, в комнату вошли Драко, Патрик и Грегори. При виде сыновей сердце Пэнси болезненно сжалось: она всё ещё думала о том, какая судьба постигла бы мальчиков, если бы не Драко Малфой.
После разговора с Пэнси Гермиона почувствовала, что окончательно потеряла почву под ногами.
Что для Малфоев могло быть важнее статуса крови? Политическая власть?
Гермиона попыталась воспользоваться своими прославленными мозгами, но мысли двигались слишком медленно. Поэтому она решила поступить так, как поступала всегда, когда чувствовала себя потерянной: отправиться в библиотеку.
В тот вечер Гермиона тихо постучала в дверь кабинета Люциуса Малфоя.
— Войдите, — отозвался он.
Гермиона открыла дверь и увидела свёкра за письменным столом. Он читал какой-то документ, опустив голову на кончики пальцев. Кабинет освещал канделябр, наполняя комнату куда бо́льшим светом и теплом, чем она ожидала.
Увидев её, Люциус слегка удивился и оценивающе посмотрел холодными серыми глазами.
— Чем могу помочь, миссис Малфой? — спросил он.
Гермиона коротко и насмешливо фыркнула.
— Для начала можете перестать меня так называть. Я Гермиона.
Люциус ответил на её взгляд не менее вызывающим, откинулся в кресле и принялся вертеть перо между пальцами.
— Вам не нравится новая фамилия?
— Не особенно, — призналась Гермиона.
— Хм, — отозвался Люциус.
На мгновение воцарилась тишина. Гермиона уже собиралась попросить разрешения воспользоваться библиотекой, когда он снова заговорил:
— Вам многое известно об истории семьи Малфой, Гермиона?
Она покачала головой.
— Это древний род. Сама фамилия прибыла из Франции в тысяча шестьдесят шестом году. Мои предки помогли Вильгельму Завоевателю взойти на престол, — рассказал Люциус.
— Вильгельму… — Гермиона озадаченно нахмурилась. — Но он ведь был маглом?
— Именно, — ответил Люциус, проводя пальцем по краю стола. — В истории моей семьи немало тёмных страниц, и я не стану искать им оправданий. Но через всю неё проходит одна неизменная нить: действиями рода Малфоев руководила вовсе не идея превосходства крови.
— Мистер Малфой, уже…
— Люциус.
Гермиона замерла с приоткрытым ртом.
— Если я должен называть вас Гермионой, вам следует называть меня Люциусом, — пояснил он.
— Люциус, — сквозь зубы произнесла она. — Прошло пятнадцать лет с тех пор, как ваш сын впервые назвал меня грязнокровкой. Всё это время я наблюдала, как вы и новое Министерство возводите перед маглорождёнными одно препятствие за другим. Поэтому я несколько скептически отношусь к заявлению, что превосходство крови не является главным мотивом вашей семьи.
— Я отнюдь не великий поборник прав грязнокровок, но вся эта политика исходила от Тёмного Лорда, — сказал Люциус, приподняв светлую бровь.
— Если не превосходство крови, тогда что? — резко спросила Гермиона.
Он мрачно усмехнулся.
— Деньги. Долговечность. Преемственность, — просто ответил Люциус.
Она не поняла.
— За тысячу лет потрясений в Англии семья Малфой выжила — и должна продолжать выживать. Если после смерти Тёмного Лорда Антонин Долохов вырвет власть у меня из рук, наш род не уцелеет. Возможно, именно вы — наша главная надежда на то, что этого не произойдёт.
С этими словами Люциус выпрямился в кресле и постучал костяшками пальцев по столу.
— А теперь расскажите, зачем пришли.
Мрачная атмосфера кабинета рассеялась. Внезапно перед ней сидел просто мужчина — почти отеческая фигура, ожидавшая, когда молодая невестка попросит его об одолжении.
Гермиона прочистила горло.
— Библиотека, — сказала она. — Я хотела бы ею воспользоваться. Мне нужно начать изучать предметы из списка.
— Разумеется.
— Я смогу туда войти? — осторожно спросила она.
До сих пор Гермиона ограничивалась лишь малой частью огромного поместья: своей спальней, каминной гостиной и столовой. Выходить за пределы этих помещений она не решалась.
Люциус сцепил пальцы.
— Гермиона, — произнёс он, и при звуке собственного имени по её коже пробежали мурашки, — в этом доме нет мест, куда вам запрещено входить. Теперь это ваш дом, и вы можете ходить куда пожелаете.
Она долго обдумывала его слова, позволяя себе признать: это вновь была попытка проявить доброту.
Попытка принять её в семью и сделать участницей грядущей борьбы.
Гермиона коротко кивнула.
— Джинкси! — позвал Люциус.
С хлопком появился домовой эльф.
— Пожалуйста, проводи миссис Малфой в библиотеку.
Эльфу потребовалось полсекунды, чтобы понять, что Люциус имел в виду её, а не Нарциссу. Затем Джинкси низко поклонился, почти коснувшись пола.
— Прошу за мной, миссис Малфой, — произнёс он тонким, мелодичным голосом.
Мысли Гермионы уже вернулись к списку крестражей. Особенно её заинтересовал трезубец. Она была готова с головой погрузиться в исследования и найти таинственный остров, на котором хранилось похищенное оружие короля русалочьего народа.
Остальные пункты списка оставались раздражающе туманными.
Но библиотека казалась ничуть не худшим местом для начала поисков.
Они свернули столько раз и прошли через такое количество дверей, что Гермиона не верила, будто когда-нибудь сумеет самостоятельно найти дорогу в библиотеку. Но когда Джинкси ввёл её внутрь, она ахнула.
Пол в вестибюле был выложен мрамором, в который инкрустировали герб рода Малфоев. Две симметричные лестницы вели на второй этаж, а все стены от пола до потолка занимали книги. Возле стеллажей стояли лестницы, позволявшие добраться до самых верхних полок. В нишах располагались письменные столы и кресла, над каждым из которых парила в воздухе лампа. Из высоких залитых золотистым светом окон открывался вид на ухоженные розовые кусты в саду. Изящные французские двери вели на террасу с коваными столом и стульями.
— Вам требуется что-нибудь ещё, миссис Малфой? — спросил Джинкси.
— Нет, спасибо, — благоговейным шёпотом ответила Гермиона, всё ещё потрясённая увиденным.
Джинкси уже собирался уйти, но она обернулась к нему.
— Подожди. Джинкси, как здесь всё устроено? Как мне найти нужные книги?
Эльф озадаченно прищурил огромные выпуклые глаза.
— Просто попросите, — пожал он плечами.
С хлопком Джинкси исчез.
Попросить.
— «История Хогвартса», — произнесла Гермиона.
Книга мгновенно появилась перед ней, однако это был не знакомый переплетённый том, который она брала с собой в школу. Гермиона почти боялась прикасаться к этому экземпляру: кожаный переплёт окружал пожелтевшие страницы, а когда она осторожно открыла обложку, то увидела надпись.
Первое издание.
А под ней — записку, написанную от руки:
Дорогой Магнус!
Было очень приятно получить Ваши замечания к моей работе. Вы — гордость своего рода. Слава Слизерину!
Искренне Ваша, Батильда.
Пальцы Гермионы отдёрнулись от книги, словно та её обожгла.
Первое издание «Истории Хогвартса» с личной запиской самой Батильды Бэгшот!
Но кем был Магнус? Наверняка одним из Малфоев.
— История рода Малфоев, — произнесла Гермиона вслух.
В воздухе появилась ещё одна толстая книга. Гермиона сняла её с невидимой опоры, положила на ближайший стол и стала перелистывать, пока не нашла генеалогическое древо, начинавшееся с Армана Малфоя, умершего в тысяча девяносто первом году.
Она пробежала глазами по именам. Проследить родословную было нетрудно: в каждом поколении Малфоев рождался ровно один сын.
Николас, Титус — имя за именем, пока Гермиона не нашла Магнуса, деда Абраксаса и прапрадеда Драко.
Она не знала даже имён собственных прадедушек и прабабушек.
Гермиона захлопнула книгу и отодвинула её в сторону. Библиотека восприняла этот жест как знак того, что книга ей больше не нужна, и та исчезла.
О, эта библиотека ей определённо понравится.
— Книги о Трезубце короля русалочьего народа, — объявила Гермиона.
В воздухе появились три книги. Она подтянула их к столу, устроилась поудобнее и приготовилась провести долгий вечер за чтением, находя привычное утешение среди страниц.
— Где она? — раздался у двери хриплый голос.
Его сын.
Спрашивать, о ком именно он говорил, не требовалось.
— В библиотеке, — ответил Люциус. — Ищет сведения о местонахождении крестражей и о том, как их уничтожить, когда мы их найдём.
Он поднял глаза на Драко. Высокая фигура сына прислонилась к дверному косяку, а лицо, как всегда, оставалось непроницаемым.
Люциус тяжело вздохнул.
Иногда он задумывался, не поступил ли с сыном неправильно.
Абраксас недвусмысленно внушил ему: род Малфоев должен выжить. И после гибели Гарри Поттера Люциус принял решение — Драко станет силой, порождающей насилие, а не жертвой этого насилия.
Драко пережил десять лет правления Тёмного Лорда.
Он переживёт и грядущую гражданскую войну.
Люциус создал идеальное оружие.
Но какой ценой?
Жизнь, которую Люциус уготовил сыну, заставила Драко замкнуться в себе гораздо сильнее, чем когда-либо замыкался сам Люциус. Он был интриганом и искусным манипулятором, но также умел любить — ещё подростком он без памяти влюбился в Нарциссу.
Люциус не думал, что пережил бы все эти годы невредимым без её ума и поддержки.
Нарцисса была его партнёром во всём.
У Драко не было партнёра, на которого он мог бы опереться.
Какая-то малая часть Люциуса — та, чьё существование он предпочитал не признавать, — надеялась, что Гермиона Грейнджер сумеет вытащить Драко из возведённой им вокруг себя твёрдой оболочки.
Люциус знал, что Нарцисса надеется на то же самое. Именно поэтому она притворялась, будто этот брак ничем не отличался от обычного, а не был заключён исключительно в политических целях.
— Защитные чары исправлены, — сказал Драко. — Теперь никто не сможет попасть в поместье без сопровождения одного из нас.
— Одного из нас, — повторил Люциус. — Это относится и к твоей жене?
— Нет, — ответил Драко. — Пока нет.
Люциус согласно кивнул.
Если отвлечься от душевного состояния сына, он и сам ещё не настолько доверял новой невестке, чтобы дать ей возможность обходить защитные чары Малфой-мэнора. Поместье яростно оберегало членов семьи, но Люциус не знал, сумеет ли оно распознать угрозу, если сама Гермиона не будет считать того или иного человека опасным.
— Я нужен для чего-нибудь ещё? — спросил Драко.
Люциус посмотрел на сына — на тёмные круги под глазами и постоянно поникшие плечи.
Изнеможение.
В воздухе вокруг него ощущался слабый запах Тёмной магии.
Люциус взглянул на настенные часы.
Было уже за час ночи.
— Нет, Драко, — сказал он. — Иди поспи.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!