Глава 1: Часть 1

Вечера Набу не сравнимы ни с чем. Энакин стоял на веранде их дома, с задумчивой улыбкой глядя на прекрасный закат. Сколько они с Падме уже живут тут — семь лет? Восемь? — а он все также восхищался природой этой необыкновенной планеты.

— Эни, — голос жены звучит очень мягко. Падме сегодня в хорошем настроении. Мужчина широко улыбнулся и перепрыгнул через перила веранды вниз. Высота небольшая, но он услышал, как кто-то ахнул. Лея. Его маленькая дочка всегда переживала, когда видела этот трюк. Не то, что Люк…

— Папа, это было круто! — семилетний мальчик подбежал к нему первым. Энакин засмеялся и подхватил его на руки, закружив. Люк звонко рассмеялся, обнимая его за шею.

— Ещё! — воскликнул он. Одновременно с этим прозвенел ещё один голосок, так похожий на голос Люка.

— А меня? — Скайуокер посмотрел на дочь. Лея стояла, обиженно надув губы и с завистью смотря на брата. Карие глаза, так похожие на мамины, уже подозрительно блестели. Энакин сконцентрировался и… Лея взмыла в воздух, поддерживаемая Силой.

Девочка сначала ахнула, а потом засмеялась, победно смотря на брата. Теперь уже Люк начал надувать губы.

— Ну все, — пресек соперничество близнецов отец. Он притянул к себе Лею и подхватил ее другой рукой.

— Папа, покатай нас, — попросил Люк, приобнимая его за шею. Лея повторила движение брата. Энакин крепче сжал детей и побежал к озеру, которое находилось внизу. Дети звонко смеялись. И им вторил глубокий грудной смех — Падме сидела на скамеечке у дома, наблюдая, как муж играет с детьми.

— И — раз! — с помощью Силы он подпрыгнул почти на два метра. Дети восторженно ахнули, крепче хватаясь за него. Приземление было мягким — только песок взметнулся короткой волной во все стороны.

— Хотите поплавать? — спросил Энакин, чувствуя восторг близнецов. И Люк и Лея уже не боялись и только таращили восторженные глазенки на отца, безмолвно прося: «Ещё!»

— Я хочу! — он отпустил Люка на землю. Мальчик быстро скинул шорты и свободную рубашку и с разбега бултыхнулся в воду. Энакин стоял на берегу, держа Лею. За сына он не боялся — тот уже очень хорошо плавал, набуанец, как-никак — но все не мог не присматривать. Так, на всякий случай.

— Энакин, Люк, Лея, идите ужинать! — голос Падме привлёк его внимание. Мужчина крикнул «Идем!» и с улыбкой посмотрел на сына — Люк явно хотел остаться. Но слова мамы — закон. И мальчик нехотя погреб к берегу.

— А Люк не хочет идти. Он непослушный, — Лея обвиняюще ткнула пальчиком. Энакин прижал дочь к себе и шепнул:

— А хочешь, мы поможем ему выйти?

— Да! — глаза девочки заблестели от радости. Она поняла, что хочет сделать отец. И точно — Скайуокер вытянул вперед руку. Лея положила поверх нее свою. И почувствовала напряжение Силы.

Девочка уже умела чувствовать Силу, и даже несколько раз поднимала мелкие предметы. Но пока это был ее предел. А вот теперь она могла еще потренироваться, и с папой! Она сосредоточилась, пытаясь направить поток.

Получилось! Люк неожиданно взлетел над водой, не доплыв буквально пары метров. Лея засмеялась от радости. Ну и что, что все сделал в основном папа? Она ведь тоже старалась.

— Это нечестно! — Люк сразу же понял, что Лея тренировалась с отцом. Он тоже хотел! Но Энакин покачал головой, притягивая его Силой к себе. И аккуратно опустил на песок рядом с разбросанной одеждой.

— Давай, мама уже зовет, — мальчик, чуть надувшись, быстро оделся. Отец подхватил его на руки и так же быстро, как и до этого, побежал к дому. Дети смеялись, забыв на время обиды. Ведь так здорово, когда отец их катает!

А Падме уже ждала их на летней террасе. Стол был накрыт, изящная посуда красиво расставлена. Энакин понимающе усмехнулся — сегодня у них день этикета. Опять близнецы будут придумывать каверзы, чтобы поскорее сбежать.

— Мойте руки — и за стол, — скомандовала женщина. Она видела улыбку мужа, но не собиралась отступать. Супруги не раз спорили по этому поводу.

И вот, наконец, все расселись. Люк и Лея тоже поняли замысел мамы и заметно поскучнели. Но отказываться от ужина не стали — вот еще! Хотя и старались всячески демонстрировать свое неудовольствие.

Энакин сидел в стороне, украдкой улыбаясь. Почему-то вспомнились уроки Оби-Вана — как тот учил татуинского мальчишку правилам вежливости. Ведь джедаи были дипломатами-миротворцами, как-никак. А теперь он смотрит, как его жена учит тому же их детей. И дети, как и он, совсем не хотят учиться…

— Энакин, не хочешь присоединиться и показать на практике различия между столовыми приборами? — Падме улыбалась, но глаза озорно поблескивали. Мужчина внутренне застонал, но отказать не посмел. Ведь дети должны видеть в нем пример?

— Люк, Лея, смотрите сюда. Это ложка для супа, а эта — для овощей… — он поочередно стал поднимать приборы, называя их назначение. Близнецы внимательно слушали, с интересом смотря, как ложки и вилки летают в воздухе. Падме улыбалась хитрости мужа.

… Укладывание детей спать было особым ритуалом в семье Скайуокеров. Потому что этим занимался только Энакин, обязательно рассказывая какую-нибудь басенку из своей жизни. Падме знала, как ему это важно и давно смирилась. В конце концов, детям нравится, а что еще надо?

— Папа, а сегодня ты что расскажешь? — Лея уставилась на отца своими большими карими глазами. Энакин улыбнулся — его малышка стала осваивать приемы манипуляции. Но он расскажет и так. Просто потому, что хочет.

— Это история о том, как Храм джедаев решил изменить галактику. И дать мир и счастье всем людям и расам, — начал он, поправляя одеяло сначала у Люка, а затем у Леи. Близнецы внимательно слушали, блестя глазами в свете небольшого ночника. — Тогда в галактике шла война. И многие хотели, чтобы она закончилась и наступил мир. Но были и те, кто этого не хотел.

— Я знаю, это были мятежники, — важно сказал Люк. Он помнил, как отец рассказывал об этом. Энакин кивнул.

— Да. И за всем стояли ситхи. Это как джедаи, только наоборот. Ситхи хотели зла всем, кто живет в Республике. Джедаи узнали об этом и решили уничтожить ситхов, чтобы в галактике, наконец, наступил мир.

— И им это удалось? — Лея напряженно смотрела на отца. Как будто о чем-то догадываясь. Тот кивнул.

— Да, удалось. Они уничтожили главного ситха, который оказался канцлером Республики. И война закончилась.

— Папа, а ты был на войне? — Люк зевнул, опуская голову на подушку. Но все равно смотрел на него, ожидая ответа. Энакин улыбнулся.

— Да. Но об этом я расскажу в другой раз, — он поднялся, поцеловал детей в лоб и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Он нашел Падме на террасе. Жена стояла, смотря на озеро, чьи воды поблескивали в свете взошедшей первой луны. Мужчина обнял ее за плечи.

— Они уснули, — шепнул он, чувствуя, как расслабляется в объятиях ее тело.

— Снова рассказывал им историю о джедаях? — она знала. Энакин хотел рассказать детям историю своей жизни. И сейчас они слышали только невинные рассказики, считая их почти сказкой. Но однажды истории будут становиться все серьезнее и серьезнее. Пока правда о жизни и выборе Энакина Скайуокера не будет рассказана. И что тогда?

— Да, — он помолчал немного, думая о своем. И продолжил. — Джедаи не знают, что случилось со мной. С нами. Но однажды Люк и Лея выйдут в этот мир и узнают обо всем. Я хочу, чтобы они понимали, почему я так поступил.

— Ты не сделал ничего плохого. Просто ушел из Ордена, выдав Палпатина. А то, что они были против… на то и нужна свобода выбора. Это демократия в действии.

Она почувствовала, как его руки напряглись. Через минуту он сказал:

— Но они так не считают. А убеждать джедаи всегда умели.

— Эни, — Падме обернулась. Ее глаза решительно блестели. — Люк и Лея не отвернутся от тебя потому, что им кто-то что-то сказал.

— Если их будут убеждать, что я предатель… не знаю. Но я хочу, чтобы, когда Люк или Лея встретят их — они знали правду.

— Да, — она легонько поцеловала его и снова отвернулась к окну. Так они и простояли почти час, не говоря ни слова. А затем отправились спать. Пока их маленький дом был укрыт от всех бурь и неприятностей этого мира. И впереди было много лет. Счастливых лет, заполненных любовью…