Глава 35: Глава 34

Корускант бурлил. Слухи, стихийные собрания разумных всех мастей и видов, даже парочка демонстраций — галактика резко вспомнила о джедаях. Точнее, осознала перспективы прошедших событий. А ведь они действительно были необычны даже в свете того, что галактика сама по себе содержала много тайн.

На Орден случались массовые нападения, да и общее мнение о джедаях очень различалось: от обожания до ненависти. Но резкая смерть большинства Одаренных… это вселяло суеверный страх. Тем более причина была не ясна.

… — Почему так произошло именно сейчас? — молодой мужчина покрутил в пальцах стакан с легким тоником и со вздохом отставил его в сторону. Да, теперь он мог пить что-то и покрепче. Тем более, действительно хотелось. Но он не мог позволить себе сейчас потерять контроль над ситуацией. Может быть, потом…

— Ты думаешь, я знаю ответы на любые вопросы? — Энакин Скайуокер невесело усмехнулся. Для него самого это было шоком: вернуться в Столицу и узнать о том, что Орден джедаев вдруг исчез. Почти все просто умерли. Без причин. А те, что остались… джедаи ли они? И молчание Мастера угнетало. — Меня и близко рядом не было, как ты помнишь.

— Да, сказать, что во всем виноваты ситхи, я не могу, — Оби-Ван вспомнил лицо Сири Тачи. Она тоже… ушла. Он предпочел бы думать именно так — не умерли, просто ушли. В Силу. По крайней мере, ему было точно легче. Хотя странная иррациональная обида осталась. Кеноби прищурился, глядя на юношу. — А как там Падме?

— Так же, — дернул плечом Скайуокер. Разговор становился все более неприятным. Да, он понимал Оби-Вана: трудно терять тех, кто долго был твоей семьей. А Орден не мог не быть таковой для джедая, пусть и бывшего. Но зачем спрашивать его о Падме? Это в любом случае Кеноби не касается. Но он все же зачем-то сказал: — Я собираюсь навестить ее сегодня.

Мужчина поджал губы, уловив намек. Скайуокер точно не собирался впускать его в свою жизнь слишком глубоко. «Вот же… ситх». Он усмехнулся неожиданной мысли, успокаиваясь. Действительно, ситх. Хотя… раньше он представлял ситхов совсем другими. Более бездушными, что ли. А Энакин был не таким — он чувствовал. Наверное, именно это противоречие и сбивало его с толку.

— Лучше приготовься к завтрашнему дню, — Энакин решительно сменил тему. — Завтра те из джедаев, кто еще остался, официально выступят перед Сенатом. И даже канцлер не знает, что они собираются сделать.

— Не знает? — Кеноби в этом сомневался. Палпатин не был похож на азартного игрока, полагающегося на удачу. Тем более в подобных вопросах. Другое дело, сам Энакин может и не знать всего… Он вдруг решился. — Я хотел бы поговорить с канцлером. Сегодня. Сможешь устроить?

Вейдер изучающе посмотрел на бывшего джедая. Это желание его не удивило — Оби-Ван не мог не догадываться об истинной сущности канцлера Республики, пусть они не говорили об этом прямо. И сам Сидиус не высказывал неодобрения, когда они вместе вернулись на Корускант. Правда, разговор получился коротким и сказать определенно было затруднительно. А Скайуокер очень не хотел оставлять этот вопрос без своего контроля.

— Я поговорю с отцом, — наконец сказал он, используя «официальное» обращение. И подчеркивая особенности своего положения, в том числе. Лицо джедая странно дрогнуло, но мужчина держал эмоции под контролем, и Энакину не удалось понять, в чем дело. Ситх решил, что это может подождать и продолжил: — Как насчет вечера?

— Годится, — коротко кивнул Кеноби, снова невозмутимо улыбаясь. Энакин несколько мгновений раздумывал, но все же ничего не сказал. Главное решение уже было принято — на Серенно. Что бы ни сказал или ни сделал Мастер, это не изменит свершившегося факта. И это вселяло уверенность.

— Значит, решено.

Энакин знал, чем займется в это время. Он слишком долго откладывал решение этого вопроса, но теперь… время пришло. И молодой ситх с предвкушением улыбнулся, заставляя Кеноби невольно вздрогнуть.

***

Это была снова неприметная квартирка на Среднем Уровне. Похоже, у Палпатина таких много. Оби-Ван невольно напрягся, вспоминая прошлую встречу. Тогда он встретил Асажж Вентресс, и это тоже изменило его жизнь совсем неожиданным образом. А что будет сегодня?

Он толкнул дверь, помня объяснения Энакина. Та поддалась легко — его здесь уже ждали. Мужчина замер на пару секунд, колеблясь, но все же вошел внутрь.

— Рад видеть вас, мастер Кеноби. Снова. — Негромкий голос с очень знакомыми интонациями прозвучал неожиданно. Оби-Ван вдруг понял, что не так: он не чувствовал канцлера через Силу! Будто его здесь и не было. А это значит…

Глаза привыкли к полумраку комнаты, и Оби-Ван окончательно уверился в догадках. На Палпатине, стоящем у небольшого столика, красовался глухой плащ с капюшоном. Не хватало только горящих желтых глаз, чтобы увериться в принадлежности этого разумного к подвиду «ситх обыкновенный». Или необыкновенный — бывший джедай почувствовал, что ему трудно дышать, когда светлеющие глаза Палпатина впились в него, будто желая вывернуть наизнанку.

— Это правда. Вы — ситх… — он чувствовал себя обманутым. Почему? Ведь подозрения появились сразу, как Энакин открылся перед ним. Но иррациональное чувство не желало отпускать. И это тоже было странно.

— Но и ты не джедай, — Сидиус откровенно усмехнулся. Эмоции Кеноби не были для него тайной. Впрочем, сегодня он не собирался выяснять отношения. Или мстить за прошлое. Будущее было важнее. — Поговорим?

— Да. — Оби-Ван опомнился от первоначального шока и прошел в комнату. Действительно, он же не просто так пришел сюда. А ясность в вопросе принадлежности… даже хорошо, что все так сложилось. Не будет иллюзий. Бывший джедай прямо посмотрел на собеседника. — Что будет с выжившими джедаями?

Слово «выжившие» жгло язык. Он до сих пор не мог понять причины произошедшего. Хотя и был уверен в том, что Палпатин в этом не виноват. Как ни странно.

— Их не так уж мало. Особенно детей, — ситх не удивился вопросу. Что-то подобное он и предполагал. И даже догадывался о причинах интереса Кеноби. — Завтра официальные представители Ордена выступят перед Сенатом. Скорее всего, для объявления о реорганизации.

— Реорганизации? — он напряженно думал. Осведомленность канцлера не удивляла. Но сами новости… что же происходит с Орденом?

— В теперешнем состоянии джедаи не способны служить Республике, — спокойно пояснил Сидиус. — Около ста взрослых и почти в два раза больше детей. В основном, юнлингов. И большинство совсем не воины.

— Как будто вас волнует Республика! — вырвалось у Оби-Вана. Мужчина крепко сжал кулаки, переживая приступ бессильной ярости. Только сейчас он окончательно осознал — Ордена больше нет. Да, не все было хорошо и он был рад его покинуть — но уничтожения точно не желал. А ситх желал, и это было слишком явно. Он увидел торжествующую улыбку Палпатина и замер.

— Ты прав, я рад, что этого гнилого Ордена больше нет. Джедаи давно деградировали, — голос упал, напоминая шипение. Но торжествующий блеск в глазах никуда не делся. Он выпрямился и стал казаться выше. — Но не прав в другом. Эта галактика — моя. И я хочу навести в ней порядок. Любой ценой.

Кеноби замер, слыша, как колотится сердце. Осознание медленно накрывало его, лишая желания сопротивляться.

Да, канцлер оказался ситхом — и ситхом у власти. Но разве государство от этого не выиграет? Кеноби припомнил последние реформы и понял, что прав. Палпатин был не самым плохим правителем. А теперь, когда джедаев нет, все может поменяться.

Почему-то вспомнилась та самая ночь на Набу после смерти Квай-Гона. Он понял — Палпатин стоял у той шахты не просто так. Наверное, этот забрак был его учеником. И он мог отомстить за него, просто убив Оби-Вана еще тогда. Но не стал этого делать. А он?.. Столько лет ненавидеть — да, именно ненавидеть! — ситха, виновного в смерти Учителя и мечтать убить… «Хватит». Оби-Ван обуздал эмоции, принимая трудное решение. Пора разорвать порочный круг ненависти и мести. И строить новое будущее.

— Тогда я хочу быть рядом и увидеть этот порядок, — он наклонил голову в подобии почтительного поклона. На большее он пока пойти не мог. — Я прошу вас об этом, Владыка Сидиус.

Палпатин довольно прищурил глаза, глядя на молодого мужчину. Все же он был прав — Кеноби пришел к нему сам. А это значило многое. И требовало поощрения.

— Хорошо, мастер Кеноби. Завтра вы увидите нечто интересное. — Он с улыбкой качнул головой, увидев заинтересованный взгляд. — Но пусть это будет сюрпризом.

… После ухода Кеноби Сидиус еще некоторое время сидел в кресле, обдумывая прошедшую встречу. Все получилось почти так, как он и хотел. Завтрашний день закрепит окончательный успех и его планам уже ничто не помешает. Даже своенравный ученик… улыбка скользнула по тонким губам.

***

Он поднес ладонь к сенсору и знакомая белая дверь скользнула в сторону. Энакин непроизвольно вздохнул глубже, улавливая специфический аромат больничной палаты. Вроде и абсолютная стерильность, но все же что-то еще. Взгляд зацепился за маленький букет набуанских цветов на столике.

«Учитель». Он гораздо медленнее, чем хотел, подошел к кровати, где лежала Падме. Лицо молодой женщины было спокойным, но в этом спокойствии было нечто неестественное.
Энакин присел на стул рядом и осторожно сжал тонкие пальцы. Сила растеклась по палате, позволяя видеть и чувствовать глубже. Он видел маленький огонек жизни внутри неподвижного тела. И видел тонкую сеть Силы, накрывающую набуанку с ног до головы.

Падме была жива — и только. Энакин почувствовал зарождающийся гнев внутри. Учитель был здесь и что-то сделал. Что-то, что мешало ему просто вернуть Падме в прежнее состояние. Теперь это мог сделать только Палпатин лично.

Вопрос «зачем?» родился и умер. Не надо было быть гением, чтобы увидеть истину. Мастер никогда не скрывался своего отношения к привязанностям ученика. Да, именно привязанности — и слабости для ситха. В последнее время Энакин понял очень многое. Путь ситха не был только стремлением к власти и самоутверждением. Он включал в себя самую суть того, что является смыслом жизни. И слабость в эмоциях по отношению к женщине могла погубить его. Даже если он и не хотел признавать этого до конца.

— Прости меня, Падме, — юноша напоследок ласково погладил пальцы любимой и встал со стула. Он еще вернется к ней. Но теперь все будет по-другому.