Глава 1: Часть 1

Драко был в полном отчаянии. Он не хотел быть тем, кем его называли все это время. В последнее время, а особенно после того, как он почти убил Дамблдора, парень не мог принять это все так просто. Если бы не Забини, Малфой уже был бы мертвым, от зелья смерти, а может еще другим путём.
Драко держал при себе эмоции, сейчас, за ужином, его имя звучало часто, ведь он Пожиратель смерти. И всем плевать, что он этого не хотел! Что он сожалеет, что вообще родился. Драко боятся, но это не мешает им называть его трусом, предателем, убийцей. Даже Слизеринцы обсуждают его. Им все равно, что он слышит, что он не один, у кого в семье пожиратели смерти. Казалось, что вся школа за этим долбанным ужином его обсуждает. Он не безэмоциональная скотина, нет, сероглазый таким и не был. Это все прихоти отца, который вырабатывал в сыне настоящего аристократа, не зная, что жизнь идёт наперекосяк. " — Малфой, ты ничтожество. Тупое подобие отца, интересно почему тебя до сих пор не убили?" Он лишь отводит взгляд, ковыряя вилкой содержимое тарелки. Внутри что-то ломается, он резко встаёт, отвечая парню " — Не волнуйся, скоро ты увидишь мой труп! " Слишком громко… Плевать. Кто-то его останавливает — плевать.

— Да пошли вы все!

Драко выходит, на глаза наворачиваются слезы, как же все его достало. Он знал, что никого здесь нет, а это значит, что он может дать волю эмоциям. Поднявшись на астрономическую башню, он видит, что на небе все заволокло серым. И все-равно, что это уже давно. Тут в нем что-то снова ломается и порция слез выходит наружу. Сидя в углу и, смотря на небо он начинает все винить. Мысленно тоже душило его, поэтому он говорил вслух.

— Как же все надоело. Все думают, что я бесчувственный, что я люблю язвить и обзываться, что убийство для меня — проще простого, я садист, жалкое подобие своего отца! Да, я хотел быть похожим на своего отца! Стать таким крутым, богатым и успешным. Но он не оправдал моих ожиданий. Я не умею любить — говорили все. Я черствый как снаружи — так и внутри… Всем насрать, что я не родился таким, что с самого детства ко мне не проявляли ни капли любви и заботы! А если мать и пыталась, то получала жесткий удар от отца! Ненавижу его! И тогда любовь для меня стала ужасным явлением! Люциус учил меня быть аристократом, говорил, что дружба — это зло. И он ужасно прав! Я пытался подружится с Поттером, совсем не потому, что он избранный, а он мне показался приятным человеком. Фу, как сейчас мерзко! А его тупые слова при разборе на факультеты » — только не Слизерин! », они меня жестоко задели! И тогда я его возненавидел. Затаил обиду. Он стал мне врагом. Но это не помешало мне помочь ему совсем недавно… Люциус хотел, чтобы я был лучшим! Да я и старался. Хотел получить похвалу от него. Хотел, но не смог. А все из-за этого гадкого Гарри, а также его группы. Грязнокровка и болван, которые охраняют миленького Поттера, в то время как он все время называл меня трусом и считал, что я слабак, раз у меня есть Кребб и Гойл, а сам смел прятаться за Грейнджер. Придурок! — Драко запустил руки в волосы и уткнулся в колени, понимая, что он теперь не сможет ничего добиться в этой дурацкой жизни.
— А из-за чего я стал таким ничтожеством? А?! Первые несколько курсов я старался быть похожим на Люциуса, стать лидером, гордился успехами, был таким наивным, думал что папочка по головке погладит. Но в школе я стал конфликтовать с этим дураком, которому все сходило с рук! Все! Глупая мамочка, наивно думала, что в этом Хогвартсе мне будет хорошо. Ан нет, мне здесь ХЕРОВО! А в Дурмстранге было комфортно, хоть он и далеко от моего дома! Но мама побеспокоилась обо мне, проявила заботу, когда ее не нужно было проявлять! — его кулаки ударили со всей силы в стену, которая отдалась вибрацией…
— А когда я разочаровался в отце — стало слишком поздно. Он стал настолько трусливым, что сдал меня Лорду, этому паршивому гаду. Предал меня. Помню, как Дамблдор поздравлял всех с тем, что скоро наступит Хэллоуин, все радовались, а мне было плохо. Всем было насрать на то, что у меня творится в душе! Всем всегда было пофигу на мои чувства, на то, что у меня есть эмоции. Никто не верил, что за выученным холодным взглядом серых глаз и безразличной маской скрывается человечность, которую можно и нужно было раскрыть. Но зачем пробовать? Есть же превеликий Поттер, который мило улыбнётся, поведёт себя как дурак, а потом спасёт ваши шкуры, а вы будете прыгать вокруг него, надеясь на его любовь… Мне конечно нравилось, что я хотя бы имел звание Слизеринский принц, но от этого моё положение не улучшалось. А девушки так легко в меня влюблялись, что меня это просто бесило. Не было ни одной нормальной девушки, которая смогла бы растопить моё сердце чем-то нормальным, кроме усюсюканий. Отец учил меня, что любви не существуют, есть только правила, по которым надо жить. А так как я ненавижу своего отца, то я противоречу ему. Сейчас, могу честно признаться, что я завидовал Поттеру. Отчасти и поэтому ненавидел. Ему все было легко, хоть он и идиот, он был избранным в глазах волшебников, а я всегда был вторым. Вторым! Это так обидно! Мой характер не устраивал никого, а вот Поттера — пожалуйста. Я всегда был плохим героем, а все потому, что у меня было ХЕРОВОЕ детство. Я стал таким, а не был всегда. Гарри оскорблял меня неподобающим образом, ему можно было, а как только я вставлял своё грязное словечко, то все, я самый злой, отвратный и бесчувственный козел. А в душе у меня буря событий, которые порождают эмоции. А сейчас я чувствую себя, да нет, никак не чувствую. Тогда, перед Хеллоуином мне пришло письмо от моего дорогого папочки, где он рассказывал, что мне придётся стать Пожирателем смерти. О боже, я тогда был жутко напуган. Я не хотел быть пожирателем, служить этому Воландеморту, целовать его противные руки, смотреть, как умирают люди. Моя психика хоть и испорчена, но не на столько,— разговаривать самим с собой это казалось безумством, но ему было начхать. Ему было слишком больно. Он хотел выложить свои эмоции здесь.
— Но Люциус пригрозил тем, что этот придурок убьёт все семью Малфоев. Мне плевать на отца, который оказался трусом, мне было жалко мать. Хотелось ее спасти, но я не знал, что делать. Поговорить было не с кем. А из-за моего настроения, что складывалось ощущение, будто я становлюсь зомби, со мной перестали водиться те, кого я считал приятелями, до друзей они не дотягивали. Конечно появился Забини, но он был не готов прознать такое. Я так думал… Я тогда опустил руки и ко мне пришла бредовая идея попросить помощь у Дамблдора, но он видите ли был занят Гарри Поттером, а Снегг лишь ручки потирал, чтобы я скорее выполнял работу, предназначенную ему. Я был в отчаянии, поэтому день, когда мне поставили эту метку, выдался безразличным серым днём. Какую боль я испытал, когда проклял ту девочку. Я просто рвал и метал! Ненавидел себя! Я становился злым, принося боль другим. А Гарри быстро догадался. Он тогда чуть ли не убил меня взглядом, от которого мне было не по себе. Он не знал, что тогда я чуть ли не плакал от содеянного. Ведь все думают, что я лишь радуюсь от боли других людей, что я рад обзывательствам в мою сторону, а обзывать других — одно удовольствие. Но это было не так. Потом я заменил медовуху отравой, на которую попался Уизли. Северус прознал, что это был я. Он с удовольствием мне пригрозил для вида, хотя… он был зол, узнав, что я мог убить таким образом Поттера. Видимо он привязался к этому уроду. Следующее задание меня поразило. Мне надо было найти шкаф, через который будут проходить пожиратели смерти. Я был не рад этому, не хотелось ввязываться в это по уши. — парень стал успокаиваться, просто качаясь из стороны в сторону.
— Я положил туда яблоко, проверяя шкаф, думая, что это какой-то бред. С радостью я достал оттуда яблоко нетронутое, но с боку был укус, который припугнул меня. Голос внутри меня мучал, сильно мучал. Я испытывал боль. Пришлось поймать птичку из клетки и принести этому существу в шкафе то, что он просил. Я отдал ему эту птицу, перо которой зацепилось об мой рукав. Посмотрев на него, я понял, что творю! Но открыв шкаф, птица была уже мертва. Я стал убийцей. Драко Малфой снова впал в отчаяние. Я ушёл оттуда, но встретился с этим Гарри, который общался с той девчонкой, которую я заколдовал. И тут у меня началась истерика. Такая боль пронизывала меня. Вроде стыдно, а вроде просто плохо. Что я творю? На что я стал похож? Все дни становились адом, в котором я исчезал из жизни. Эмоции перебороли меня тогда. Я просто не понимал, что мне дальше делать, как мне жить. Я просто заплакал. Не впервые, но со свидетелем. Этот глупец Поттер преследовал меня! Нет, чтобы оставить, ему обязательно надо поиздеваться! Я был ошарашен его появлением. Он как всегда, считал меня трусом, хотя я таковым не являюсь! Я вот что совершаю! Я просто неудачник, мне просто не повезло в жизни с родителями. Я бы отдал все, чтобы стать полукровкой, чтобы не испытывать такую боль. А тогда я из-за эмоций не смог одолеть Гарри, он просто оставил меня при смерти, в отчаянии, ну и кто теперь ЗЛОЙ ЧЕЛОВЕК? Я СПРАШИВАЮ КТО?! Он! — Драко всего трясло, ухмылка появилась на его лице. Скорее истерическая.

Бедный мальчик. Мальчик, который думал, что у него нет выбора. Мальчик, который шёл на поводу отца, чтобы стать знаменитым. Парень, который не почувствовал, что такое любовь и забота. Тот, с кем не хотели дружить.

— Северус меня тогда спас, когда я был при смерти. Дальше я ничего не помню. Мою жизнь просто стёрли. Все. Помню только — Убить Дамблдора… Я был в шоке от такого поручения. Но мне было за что его ненавидеть. И поэтому я пришёл тогда на место встречи. Его добрые и невинные глаза! Я был настроен на жестокость. Он сам мне отказал в помощи, заботясь о Поттере! А я упрекнул его, а он лишь тогда задумался и предложил помощь. Но было уже поздно. Я должен был это сделать, чтобы мать не пострадала. Старик вывел меня на эмоции, я не мог это сделать, убить директора. Особенно, когда меня уговаривала Беллатриса, сознание приходило ко мне, но меня спас Северус. Он убил его. А я просто перестал жить для себя. Стал призраком. Мне было так жаль, сердце разрывалось на части, хотелось просто забиться в угол и рыдать там, выплеснуть все эмоции, а самое главное закричать. Так громко, чтобы все ушло к чертям. А Пожиратели лишь счастливо разрушали школу. А ведь именно я им помог пройти в школу. А Гарри Поттер видел убийство Дамблдора, поэтому шёл за нами. Но признал поражение в битве со Снеггом. Пока все прощались с Дамблдором, в душе все рвало и метало, крик вырывался наружу… Некогда было… После этого я стал замечать, как меня ненавидела вся школа. Даже Слизерин. Я не привык к такому, поэтому захотел быстренько покончить со всем этим. Стащил у Северуса бутылочку с ядом и приготовился. Но Забини все испортил. Приперся, не найдя на обеде, ему видите ли, без меня никак было не решить проблемку. А тут я, здрасте, я решил сдохнуть. Он меня так дубаснул, и выпихнул в гостиную, выкинул яд, а потом увидев мой ужасный вид, привёл в себя и таскал везде с собой. Слава Мерлину сегодня он уехал по делам. Наверное поэтому я и здесь. А ребята в открытую стали обзывать, тыкать пальцем, да даже бить меня. Конечно, ведь Гарричка всем разболтал. А я не хотел быть Пожирателем изначально! Не хо-те-л. А кому важно моё мнение? Никому! А кто поставил себя на моё место? Никто! Кому плевать на внутренний мир? Всем! — Тут снова он дал волю слезам. Он просто рвал на себе волосы. Он признавал, что психом стал…
— Ко мне пришла такая интересная мысль… А чтобы произошло, если бы тогда Поттер подал мне руку и мы подружились бы? — он улыбнулся — Я бы поверил в дружбу, общались, потом подружились с Роном и Гермионой, стали золотой четверкой. Я не на 1 место, но зато уважаемый человек. Отец — я начхал на его правила. Я известен как спаситель школы. Мне нередко бы попадало от врагов, но ничего. Я нашёл любовь, мой дурацкий характер шёл на нет, я стал нормальным в общении. Я не причинил боли школе, а лишь радостно попивал сливочное пиво с Гарри. Но этого не случилось. Он не ценил мои знаки внимания к нему. Когда они забрели в мой дом, я не сдал Гарри, даже сделал вид, что отбираю палочку, хотя отдал ее ему. — Малфой встал. Просто уже устал сидеть. Он взглянул на небо и продолжил, с болью в груди, но рассказал сокровенную тайну, которая изменила бы его жизнь хоть чуточку.
— А ведь когда я был в депрессии, Северус рассказал мне очень интересную новость. Оказывается Дамблдор должен был умереть. Ему оставалось немного, а о том, что я должен его убить он знал. Он тупо знал, что я не смогу его убить своими жалкими ручонками, поэтому договорился со Снеггом, что тот его и убьёт. Наверное, чтобы я руки не замарал. А я ведь просто не достоин жить… Меня конечно никто никуда посвящать не хотел. Оказалось, что Северус был в отряде Дамблдора, был шпионом, рассказывал о заданиях. Но мне никто предложить попасть в ОД не захотел. Обидно. Значит я и вправду ужасный человек. Мне плевать стало на то, что я выставляю себя ничтожеством. Да и вообще, пусть Лорд осводобит мать с отцом, но уже без меня. Осталась только драка, а это значит, что надо драться со школой. Я не хочу этого, не хочу драться с ненавидящими взглядами. Они утопили меня итак… Я не сдаюсь, просто делаю свой выбор. Не хочу жить в этом никчемном мире, не хочу быть Малфоем. Не хочу быть все время на нервах, чтобы грудь завывала от боли.
Какая нахрен разница? Или умру от разрыва сердца, или же скинусь отсюда? Всем — никакая! А мне менее больно будет прыгая. Я потеряю сознание ещё во время полета, даже здесь я эгоист. Круто!

Драко всего затрясло. Опять что-то в нем переломилось. Появилась храбрость, улыбка на лице. Он начал чувствовать свободу. Вообще он выговорился, но все же он думал, что это из-за приближения свободы. Тут его посетили слова, злые слова в свою сторону.

— Какая же я тварь! Сволочь! Что я сделал со своей жизнью? Зачем я вообще родился в этом дурацком мире? Лишь все испортил. Всей школе было плохо из-за моего существования! Я просто неудачник! Но я не трус, Гарри, неет. Вы многого не знаете! Даже с Дамблдором есть неувязочка… Вы и не узнаете!

Драко Малфой стоял на выступе и смотрел вперёд. Он был безумен в этот момент, поэтому был готов шагнуть вниз, чтобы умереть маггловским способом.

Но у всего изложения души был свидетель. Он сейчас рыдал просто. Было стыдно за себя, за других, когда она узнала правду. А ведь он был ей не безразличен.

— Драко, нет! — крикнула Астория Гринграсс.

Он остановился. Обернулся, зло прожигая ее.

— Мне даже не интересно с какого момента ты подслушиваешь. Я пошёл.

— С самого начала.

— Ты серьёзно? И тебе не стыдно? — усмехнулся Драко

— Очень. Слезай, пожалуйста.

— А то что? Я уже решил!

— Иначе позову всех остальных!

— Тоже мне, угроза! Они все поплюют в душу, авось помогут, скинут. — Малфой не понимал, что творит.

— Даже Забини? Он тут приедет с минуты на минуту. — девушка пыталась вести себя спокойно, иначе он свалится.

— Тогда я точно пошёл, — Драко собрался шагнуть, как вдруг понял, что не готов. Она его сбила. А ещё и держит за мантию.

— Ах ты ж сволочь! Как ты посмела сбить меня? Я готовился, а ты! — прошипел он.

— Прошу тебя. Ради меня! Не надо. Ты говорил, что никто не ставил себя на твоё место. А я вот поставила. И поняла тебя. Абсолютно. Полностью. И готова идти с тобой даже на стороне зла.

Малфой внезапно почувствовал снова это странное чувство прихода в себя и как ошпаренный отскочил от место его прыжка. На глаза невернулись слезы.

— Я и вправду хотел это сделать? — спросил он у девушки

— Да, пожалуйста, обними меня, — попросила удивленная и радостная девушка.

Он исполнил ее желание, но не выдержав, заплакал. Столько боли… Столько травм душевных… Столько зла… Он столько получил, а теперь это все должно кончиться. Девушке стало очень жаль его, она погладила его по спине, рано ещё говорить о своих чувствах к нему.

— Прости за это, — сказал он сквозь слезы.

— За что? — встрепенулась девушка.

Он отошёл и отрицательно покачал головой.

— Я хоть и показал тебе свою слабость, а ты узнала обо мне слишком много, но увы, я не смирюсь со своим положением.

Его глаза не были холодными, а были очень печальными, что ее сердце разрывалось. А он лишь залез обратно.

— Забавно, что я решаю умереть способом магглов, а не повторить попытку с ядом.

Тут… эм… как вам сказать… выходит добрая половина людишек, повергая двоих в шок.

— Стоять, не двигаться! — Малфой не знал кто это, у него уже зрение помутнело.

— Можно мне просто шагнуть, а? — Парень стал выходить из себя, но нарушать правило не стал.

— Нет, стой! — другой голос…

— О, а может вы меня толкнёте, а? Вы же так этого хотели! Прям слюнки текли, чтобы поскорее избавиться! Ну пожалуйста!

— Нет, прости Драко, не толкнём. — ещё другой голос.

А зрение вообще отказало, ещё и эти голоса разные так странно говорят…

— Почему вы так странно говорите, блин!

— Драко, так надо. — уже более знакомый голос.

— Астория, я кажется стал параноиком! — У Малфоя вот-вот назревал нервный срыв, истерика подходила… — Если конечно ты не часть глюков…

В ответ молчание…

— Драко, слезь пожалуйста! Я не хочу твоей смерти, они тоже. Я не глюк, все нормально. Ты чего? Ребяят?

Сероглазого всего трясло. Сердце готово было взорваться сейчас. Шаг вправо или влево… Шаг в пустоту или на пол.

— Астория, я не знаю, кто эти ребята, но уже плевать. Раз ты слышала все, то это первый вариант.

— Драко, нет! Не паникуй, мать твою! Просто слезь, — заплакала Астория — я же люблю тебя…

— Твою мать! Я б-бы уже слез, только я них…рена не вижу, ай, блин, прос…

Он не договорил, как поехал по стенке, не упал! Это самое главное. Девушка зарыдала, и поняла одну вещь!

— Что это было?! Какого фига он ничего не видел? А если бы он туда упал?! Вы и вправду хотели его убить — она была очень зла, да и поняла она не ту вещь.

— Я, я не знаю.

— Мы так странно говорили, потому что использовали заклинание, заглушающее планы действия, то есть, чтобы он перестал думать о самоубийстве. А то, что он перестал видеть — я не знаю почему.

— А потом ещё и паника появилась, — договаривали друг за друга несколько человек. Они были в шоке, но рвение спасти Драко было на высоте. Они слышали его слова. Они пришли сюда не только из-за правды о Дамблдоре, но и стало немного стыдно за их поведение. Да и черт, они представили какого это. Наверное слова Малфоя разнеслись по школе грустным настроением.

— Это потому что он не знал куда шагнуть, придурки! Или в пустоту или на пол! — Девушка уже просто плакала. А она не обманула. Забини и вправду вернулся. А увидев сборище народу, сумку Драко, валяющуюся где-то за толпой почуял неладное.

— Что с ним? — спросил обеспокоенно он у толпы, хотя скорее у Астории.

— Да он самоубийством заняться решил! Скинуться хотел! — какой-то грубоватый голос.

— Опять. Ждал блин, пока я уеду хоть ненадолго. Хорошо, что все нормально. Он же просто сознание потерял? — Забини рассердился.

— Это они его довели! Какое-то заклинание неправильное наколдовали, он сначала зрение потерял, затем запаниковал и вот, — нажаловалась Астория.

— Да прости нас! Все равно же все хорошо. А что за опять? Расскажешь? — это же голосок Фреда Уизли.

— Черт! — Астория кинулась к Драко, все-таки вспомнила, что надо. Он же прогнозировал разрыв сердца.

— Что случилось? — Забини встрепенулся.

— Я дура! Я же подслушала весь его разговор самим с собой, там он говорил про методы, которыми может умереть, а перед смертью сказал, что все-таки первый. А вторым, можно догадаться, было падение с высоты. — Астория вновь подбежала к блондину, но для улыбки повода не было. Сердце почти не было слышно.

— Вы придурки, блять! — ругнулась Слизеринка. — сердце почти не работает, все-таки первое.

Драко срочно же доставили в больницу, где ещё работала мадам Помфри, несмотря на события. А Забини рассказал про тот раз. И Драко не сочли трусом, нет. Им стало немного стыдно.

Гарри смотрел на парня и вспомнил, как тот хотел подружиться на первом курсе. Отказ. А потом все. Ненависть, злоба, задирство. А сейчас по его вине умирает его враг. Тот, кто почти убил Дамблдора. Но тот, кто спас ему шкуру в Малфой-мэноре. Правда и Гарри спас ему шкуру.

— Астория, а ты можешь нам рассказать о Дамблдоре? — заинтересованность сразу нескольких лиц.

— Нет, — отрезала девушка

— Почему? — удивился мальчик-который-выжил.

— Он расскажет, — она указала пальцем на Малфоя.

— Пожалуйста! — взмолилось несколько человек.

— Нет! Отстаньте! Я не хочу это вспоминать. — закрыла глаза девушка. От того потока информации, который она подслушала, ей было очень тяжело. Она приняла этот груз на себя, забирая его с Драко.

" - Разрыв сердца не случился, но ему очень повезло ", то от чего радовалась Гринграсс. Ей было все равно, что ее чувства не взаимны, просто было хорошо. Да и остальным тоже.

— Ты чего такая напряженная? — обратилась к ней Гермиона. Именно она посоветовала это заклинание, но от волнения сказала немного не то. Но этого слизеринка не знала.

— Да он такую речь говорил, про свою не бесчувственность, про несчастье в семье под названием Отец, про вас, ради чего согласился на становление Пожирателем. И все это так зацепило меня, что я взвалила этот груз себе на плечи, теперь вот буду по полочкам раскладывать.

— А про нас только плохое? — аккуратно спросила Грейнджер.

— Да нет, есть и хорошее. Чтобы было, если бы Гарри принял знак дружбы от Драко. Плохого точно бы не произошло, — отвернулась девушка.

Гарри тоже все слышал.

Прошло часа 3, мало как-то. Но явно не для Малфоя.

Он очнулся так быстро, что Астория даже заскучать не успела, как налетела на Драко. Теперь-то он видел все. Ребят в том числе, которые оживились как-то. Астория многое уже рассказала, но не самое сокровенное и не про Дамблдора.

— Неужели жизнь после смерти так стремна?

— Вообще-то ты рано проснулся. Должен был где-то через неделю. Почти разрыв сердца как никак, да и срыв. — Гермиона сразу же проанализировала странность.

— А мне не привыкать быть странным, — как будто прочитав мысли, ответил блондин.

— А ты больше умирать не собираешься? А то может мне с тобой до старости ходить? — Забини недовольно ухмыльнулся.

— Эй, вообще-то я не рассчитывал на такой цирк. Где я главный клоун, а тут землянка и инопланетяне, а потом хоп. Все, — улыбнулся парень — так что прости. Нет, не собираюсь.

— Чувство юмора-это всегда хорошо, — подметила «землянка»

— Может расскажешь нам о Дамблдоре? — спросил Гарри. Лицо Малфоя немного помрачнело

— Хорошо, без проблем.

После того, что он рассказал, все были в шоке. Рон даже со стула грохнулся. Ребята извинились перед Драко и разошлись. Он остался с Асторией наедине.

— Астория, я тут вспомнил, что ты мне на прощанье говорила, так это — он покраснел немного — Ты готова принять на себя такую ношу?

— Да — уверенно сказала она — Не такая ты и ноша.

— Но я очень сложный…

Слизеринка не ответила, а просто поцеловала его в губы. Тот ответил взаимностью.

Так они и стали парой. Драко с этого момента изменился в лучшую сторону. Бой был близок. Но ребята знали, что он пойдёт за родителями. Ведь Воландеморт должен будет их освободить. А ради этого он метку и получал.

Это и произошло. На зов отца и полный надежд взгляд мамы он немного посмотрел на сторону, на которой стоял, и пошёл на другую сторону. Но не зла, а нейтралитета. Лорд его неуклюже обнял, а Драко подойдя к матери, взял ее за руку и они ушли. А за ними, оборачиваясь, шёл Люциус Малфой, чьё имя осквернено.
Драко волновался за Асторию Гринграсс. А Нарцисса была не против их любви. А самое главное, она могла отдавать любовь и заботу своему сыну без опаски, ведь Люциус теперь ничего не сделает. Он оказался ничем в этой жизни.
Но вскоре пришло письмо от Гринграсс.

"

Драко! Война закончилась. Воландеморт проиграл. Почти никто не умер… Со мной все в порядке. А как ты? Ладно, глупо задавать вопрос, если не ждёшь ответа. Давай встретимся в «Три мётлы» 25 июня в 19:00. Ах, да, на письмо не отвечай. Астория

"

19 лет спустя

На перроне девять и три четверти стоит счастливая семья. Мужчина с платиновыми волосами и серыми глазами, девушка с каштановыми волосами и голубыми глазами, и ребёнок — копия отца. Только глаза не с холодным взглядом, а наоборот, с добрым, тёплым взглядом.

— Скорпиус! Не бегай, а то под поезд попадёшь! — папа конечно был строгим, но все же многое позволял. Но в рамках дозволенного аристократичной семье. Он был влиятельным человеком, как и его жена.

Попрощавшись с родителями, Скорпиус буквально влетел в купе и сел с темноволосым парнем и рыжей девочкой.

— Привет! Меня Скорпиус зовут. А вас?

— Меня Джеймс.

— А меня Роуз!

— Приятно познакомиться! Будем дружить?

— Конечно!

The end