Глава 15: Все справедливо...

Джесси стучится в дверь Лукаса.
Вся компания, собравшаяся у Лукаса, насторожилась, когда появилась зеленоглазая.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Петра, специально обнимая перед ней блондина.

— Приехала вас навестить, — девушке неприятно, что Лукас с кем-то другим,

, но этому есть объяснения, да и лицо у него какое-то грустное с моего появления.

— Ты предательница, — подал голос Аксель.

— Из-за тебя мы чуть не потеряли капитана — это уже Оливия.

Никто не обращал внимания на Марса, который довольно терся об ноги Джесси. А вот к Петре он даже близко не подходил, кот не понимал, почему его хозяину так хорошо в Ее компании, Марс чуял неладное.

— С этого места поподробнее, — Джесси уже стало интересно.

— Он так переживал, что тебя нет, что ты бросила нас, уехала, писем нет, хотя он сам писал. А потом Петра открыла ему глаза, ты оказывается поспорила с кем-то, что влюбишь в себя Лукаса.

— Ребят, может не надо? — Лукасу сейчас было явно нехорошо. Только зажившие раны на душе, начинают снова болеть. Ему было противно все это вспоминать, он вроде бы уже не любит Джесси, а любит Петру, но раны заживают слишком долго.

— Я не знаю, что у вас с почтой, но я письма посылала. Я сюда и приехала, потому что ко мне приходили письма от Лукаса, сначала они просто не попадали под мои вопросы, а потом уже обвиняющие, тогда я заволновалась и приехала, — Джесси хотелось рассказать сейчас всем, про то, что уговор был с Петрой, но что-то ей подсказывало, что ей никто не поверит. Только Лукас…

— Не знаю, не знаю, — Петра так презрительно посмотрела, хотя сама немного переживала, что все раскроется.

— Дам плевать на эти письма, ты проспорила на Лукаса! — Аксель выходил из себя.

— Но потом-то чувства были настоящими! Я вообще была против этого квеста, но кое-кто настоял на его выполнении. Я конечно рада за вас, но Петра, мне нужно поговорить с твоим парнем наедине.

— Нет, — чуть не вцепившись в голубоглазого, ответила рыжая.

— Хорошо, — ответил холодно парень, — пойдем.

Как же он напомнил Джесси своей холодностью те ситуации, происходящие с ним в том мире, как она волновалась, старалась спасти, как они радовались этому, сейчас чуть слезы не пошли, но она их сдержала.

— Куда пойдем?

— Наверх, потому что на улице дождь, — Лукас держался.

Обстановка между ними накалилась ещё до беседы с глазу на глаз.

— Начинай, — потребовал парень, когда они устроились в комнате наверху.

— Я писала тебе письма, честное слово, писала. Отсылала, ждала ответа, переживала, когда он долго не приходил. Да, ты можешь подумать, что я бросила тебя, уехала туда и забыла тебя, но это не так. Я же сейчас стою перед тобой, а это значит, что я люблю тебя, и не могу без тебя. Прости, что работала в другом месте, оставив тебя здесь, я уже почувствовала свою ошибку, мне не стоило так быстро переезжать. Я…

— Я понял. Может с письмами и вправду что-то не то, но сам факт того, что наши отношения были чем-то странным, потому что ты просто проспорила! Это же ужасно! Ты не представляешь, как я себя чувствовал. Использованным!

— Но, но прости меня. Да, я проиграла тогда, мне задали, чтобы я влюбила в себя тебя, но подумай сам, кто мог такое задать, кто угодно, что ли?

— А вдруг. О нас много кто знает.

— Мне кажется, что поклонницы не стали бы такое предлагать, а сами бы действовали, а поклонники лучше бы сами бы предложили встречаться. Да и тем более в тот вечер, когда нас напоили алкоголем, мы все были вместе.

— На что ты намекаешь? — парень вспомнил, как проснулся, после той стычки с Айденом, а на столе лежали карты. А рядом на диванчиках лежали… Нет!

— Этот кто-то, один из нас. Я честно не хотела выполнять этот квест, готова была выполнить любой другой, даже унизительный, но кое-кто настаивал только на нем, чуть не угрожая мне.

— Это не Оливия… мы на ней рисовали потом, не Аксель, мы с ним ходили… нет, этого не может быть, ты понимаешь?! Она так честно, так сочувственно рассказывала о том, что ты проспорила на меня, она не могла скрыть этого. Так нагло врать, зная правду…

— Мы тогда были пьяны, в стелечку, Петра предложила мне поиграть в карты на желание. А я в них вообще не шарю. Но будучи не в состоянии здраво мыслить я согласилась. Когда началась игра, я начала думать о том, что фраза «новичками везёт», которую мне впаривала Петра, здесь не сработает, а когда я проиграла, она и задала мне этот квест. На утро, я надеялась, что она забыла про него, но нет, она продолжала мне его втюхивать.

— И не врешь же! Как так? Глазами часто не моргала, зрачки в порядке, даже не покраснела, взгляд не отводила. Неужели я так долго жил во лжи? Может быть Петра эти письма от тебя и прятала от меня? Она влюбилась тогда, когда мы чуть не упали, об этом я узнал от неё, но неужели она пошла на обман, ради того, чтобы быть со мной?
Вы обе отлично мне испортили жизнь, спасибо. Теперь я хотя бы знаю правду, — Лукас чуть не плакал, опять, все снова плохо. Петра наврала больше, чем Джесси, но этого ничего не меняет.

— Прости меня, пожалуйста прости, — на коленях и в слезах просила она, — я искренне тебя любила, сама не заметила, как это случилось, но квест мне уже был не нужен, я знала, что если ты меня не полюбишь, то я все равно буду любить тебя, просто Петра помогла пробудить эти чувства. Пожалуйста, прости, — просила Джесси.

— А ты скажи, как это сделать? — он уходил.

— Вспомни о наших приключениях! — крикнула напоследок зеленоглазая.

Когда Лукас открыл дверь, он увидел стоящих друзей, но без Петры. Плохо, что подслушивали, но уже как-то по барабану.

— Где Петра?

— Не выдержала, ушла.

— Ну и ладно, потом поговорю, — Лукас не стал выгонять ребят, ушёл сам.

Гуляя по дождю, становилось чуть легче, хоть и мысли блуждали. Нет, в этот раз он не будет так переживать, впадать в депрессию, хватит.

Проходя мимо дома Петры, становится неприятно, да и оттуда выходит рыжая в слезах. За что это ему?

— Л-Лукас, подожди, — просит девушка, но он будто не замечает ее, идёт дальше, поэтому девушка сама догоняет.

— Что тебе от меня надо?

— Лукас, я тогда не думала о последствиях, поэтому задала тот квест, а потом сама влюбилась в тебя, я не знала что делать, но я люблю тебя.

— Мне надоели эти оправдания.

— Нет, я хочу сознаться. Это я, я сжигала письма от Джесси, которые приходили тебе, я не думала о том, что тебе больно, я эгоистично хотела быть с тобой. Да, я добилась того, чего хотела, но теперь, когда правда стала явной, я хотела до конца тебе все рассказать. Прошу тебя простить меня, пожалуйста. Я натворила много плохого, но пожалуйста. Мы с тобой возможно больше не увидимся, потому что меня теперь не подпустят к вашей команде и близко.

— С меня уже хватит, то Джесси со слезами на глазах умоляет простить ее, то ты. Вы мне сейчас вдвоём больно делаете, дайте мне прийти в себя! Все это быстро не происходит, понимаешь? — уже не выдержал голубоглазый.

— А ты ее простил? — последний вопрос, на который ожидала ответа Петра.

— Нет.

Одно слово, которое дало хоть долю надежды девушке.

— Спасибо, пока, — она вернулась.

А он с паршивым настроением пошёл дальше. Ему не хотелось домой, хотелось просто исчезнуть. Слишком сложно. Слишком больно.

Пришёл домой под утро.
Дома никого, даже Джесси. Это и хорошо. Он лёг спать, а проснулся только на следующий день.

К нему постучались в дверь. Он открыл, на пороге стояла Джесси, которую он впустил. Но потом, почти через 10 минут, снова стук, на пороге Петра.

— Капец, — только и сказал парень, сидя между двумя девушками.

— Тебе придётся сделать выбор. Или я или Джесси, — заявила Петра.

— Пожалуйста, скажи с кем бы ты хотя бы продолжил, если хочешь остаться ни с кем из нас, это очень важно, — подхватила слова Петры зеленоглазая.

— За что вы мне на голову свалились?

Он уже думал над этим, вспоминал. Джесси ему и жизнь спасала, да и любовь у них была дольше, зарождалась она не на жалости, они сидели в клетке, они ругались из-за его холодности, он извинялся. А Петра… Девушка, которую он не бросил в пропасть, чтобы самому выжить. После его слов, та и расклеилась. А потом, после своего рассказа о Джесси, она его жалела, на этом чувства и образовались. Она поддержала тогда, когда ему это нужно было. И до этого времени все было хорошо.
Но Джесси приняла квест, все это время обманывая его, а потом и вовсе уехала в другой город, оставив его одного.
Петра этот квест задала, а потом сжигала письма от Джесси, нагло врала, что Джесси такая и сякая, что в квест попала; притворялась невинной.

Обе «хороши». Но с Джесси больше связано… Да и начала это все — Петра.

— сделал вывод из своих рассуждений Лукас.

— Если вам так интересно узнать моё мнение, то я дал бы второй шанс Джессике, — ответил на вопрос парень. И тогда он пересказал мысли, хоть немного и подкорректировал.

— Придя к выводу, я хочу перестать терзать и себя и вас, поэтому я прощаю вас всех.

На этом все и разошлись.

Спустя 2 месяца

Джесси идёт в обнимку с Лукасом, у них все хорошо. Сзади них идут Аксель, Оливия и оцелот Марс.

У неё получилось. Он дал ей второй шанс. После того, как они ещё раз поговорили, спокойно, чувства вспомнились, когда они вспоминали то, что пережили. А потом в серьезном споре, когда обстановка накалилась, чувства разыгрались, случился поцелуй. Тогда они и поняли, что все, что было, то прошло, это надо оставить в прошлом, начать отношения с чистого листа.

А Петру, без ведома Лукаса, ребята прогнали, когда та пришла. Так что теперь она не приходила больше. Ребята сделали вывод, что им не надо такую девушку, да и яркого Лукасом чтобы не маячила.

Петра гуляла, но когда увидела, что ей навстречу идут ребята, спряталась за деревом. Как же больно видеть это. Они все идут, улыбаются, Джесси с Лукасом в обнимку, так ещё и целуются, а она тут, изгой, стоит и смотрит за ними. Это же невозможно ужасно. Им так хорошо.
Петра в отчаянии идёт куда-то. Не мозг этим руководствует, а состояние души. Очнулась она на скале, на закате. А ведь здесь, на этом месте, они с Лукасом целовались. Им было тогда так хорошо, а он уже и не беспокоился о том, что его киданула Джесси. Петра провернула такую авантюру, но не смогла ее удачно завершить.
Теперь она — изгой в этом мире. Почувствуй себя Айденом. А ведь она почувствовалась. Каково это быть — изгоем в этой жизни. А главное виноваты именно они, а не Лукас.

А как там Айдену сейчас? Может он уже не жив…

И словно на ее вопрос она замечает Айдена где-то вдалеке, в закате с какой-то девушкой. На глазах рыжеволосой снова проступили слезы.

Даже у него все хорошо. Девушка есть, а значит, что он уже не изгой хоть в чьей-то жизни. А ведь Майя и Гилл его приняли, значит он уже совершенно не изгой, хоть и натворил дел. Как же так? А я совсем одна, брошена на произвол судьбы. Не хочу так жить! Не хочу!

Девушка дернулась, смотря на закат. Раз шаг, два шаг, ближе к закату. Вот она уже близко к нему.

Сколько там ещё?

Закат, это последнее, что увидела Петра. Потому что ещё один шаг — стал последним.
Шаг в пустоту.