Глава 18: Глава 18 Магическая ночь

В преддверии ночи, которая обещала стать судьбоносной для них всех, мысли о неизбежности этой встречи навевали на друзей особую мрачную тень. Каждому было ясно, что исход игры, в которой они участвовали, мог закончиться трагедией — потерей жизни или чем-то очень ценным и важным. Однако, несмотря на страх и сомнения, они не могли просто оставить дело. Поэтому каждый из них искал возможность уединиться и подготовиться к предстоящей битве, чтобы прийти к ней с ясной головой и спокойным сердцем. 

Хорхе, человек с сильной волей и спокойной натурой, направился на свою любимую кухню, где он черпал вдохновение и собирал силы. В его голове крутились мысли о тактике, о необходимых действиях, о возможных исходах. Емкость и уют его кухни помогали ему сконцентрироваться, сосредоточиться на внутренних ресурсах и подготовиться к предстоящему жестокому столкновению. 

Ренато, более задумчивый и погружённый в свои мысли, решил остаться в гостиной, усевшись за чтение книги, которая могла служить ему источником спокойствия и размышлений. Он искал убежище в словах и страницах, надеясь найти внутри них ответы или хотя бы отвлечься от тревожных предчувствий. Чтение давало ему возможность немного ослабить драматизм ситуации, укрыться в мире художественной фантазии. 

Нова, чувственная и эмоциональная натура, предпочла уединение и отправилась к себе, чтобы побыть в одиночестве и обдумать сложившуюся ситуацию. В своем личном пространстве она могла лучше понять свои чувства, просчитать возможные сценарии и подготовиться к тому, что грядущее может принести. В тишине своей комнаты она собирала силы, чтобы встретить ночь с большей внутренней стойкостью и решимостью. 

Ведьма мягко присела за старенький деревянный столик, аккуратно располагавшийся у зеркала. На стене над столиком висело несколько снимков — вспышки из прошлого, запечатленные мгновения радости и тепла. Глаза девушки переливались добротой и лёгкой ностальгией, когда она внимательно рассматривала каждую фотографию, как будто ищущая там ответ на какой-то внутренний вопрос. 

Первое изображение показывало её с Ренато в уютном ресторане Хорхе. Они сидели за столиком, окружённые мягким светом ламп, а перед ними стояла тарелка с фирменной пастой шефа. На фото видно, как Хорхе активно предложил паре по бокалу вина, с улыбкой и некоторой игрой в глазах. Вкусные воспоминания о том вечере пробуждали мягкий смех у девушки. 

Затем она остановилась на следующем снимке — запечатлённом во время их прогулки с Ренато. На фото ярко запечатлён момент, как парень держит в руках маленького котёнка. Этот пушистик был проказником, чья выразительная мордочка выражала доверие и любопытство. Ренато ласково взял его на руки, а котёнок с доверчивостью смотрел на него, будто понимал, что сейчас для него всё самое важное. Не удержавшись, девушка сделала фотографию — момент был настолько трогательным, что его невозможно было оставить без запечатления. 

В душе у них уже зародились мысли о возможном будущем — о том, чтобы приютить этого милого мальчика, которого они решили назвать Лаки. Их сердце тянуло к нему, и они уже представляли, как он станет частью их жизни. Но в следующую секунду случилось неожиданное — появился хозяин котёнка, активный и обеспокоенный, — он отчаянно искал своего беглого друга. Взгляд Ренато омрачился, но всё же был рад, что малыш имеет свой дом. 

Ведьма увидела, как любимый мужчина расстроился, а сердце её сжалось. Она тихо пообещала себе, что, когда всё уляжется, они обязательно заведут котёнка, чтобы дать ему дом и заботу.  

Эти воспоминания приносили нежный трепет ведьме. 

Улыбка пропала с лица девушки, когда она взглянула на своё детское фото, снятое вместе с мамой. Женщина, сидя в кресле, нежно держала на коленях юную Нову, которая тянулась к ней.  

Этот момент словно замер у неё в памяти, раскрывая её внутреннее состояние — ведьма, которая на мгновение вновь почувствовала ту беззащитность, ту глубокую связь с мамой, чья жизнь так неожиданно оборвалась. Внутри неё всё ещё пылала обида и грусть, и то чувство утери с каждым днём становилось только сильнее. Когда она перевела взгляд на пузырёк с зельем, которое забрала из воспоминаний матери, рука сама собой сжала его сильнее. В этот момент слёзы накатили на глаза, и она едва прошептала:  

—  Рита пожалеет о том, что случилось. 

Внезапно зеркало окутало дымкой, будто в нём открылся невидимый портал в другую реальность. В отражении, вместо собственной фигуры, появилась Виктория — её мать. Та же самой с каштановыми кудрями, яркими зелёными глазами и нежной улыбкой, какая всегда озаряла её лицо. Девушка задрожала от страха и нерешительности, боясь пошевелиться.  

Виктория в свою очередь, смотрела на дочь с любовью и тёплой улыбкой, осторожно приложила ладонь к зеркалу и мягко произнесла:  

— Нова, как я рада тебя видеть. Ты выросла такой красавицей.  

В ответ у девушки сорвалось лишь тихое:  

—  Мама, это правда, ты?.. 

— Милая, я не знаю, насколько мне хватит сил на это заклинание.  

Отражение Виктории в зеркале стало чуть бледнее, что свидетельство потерей сил. Нова протянула руку к ней, но вместо пальцев матери чувствовала холодное стекло. 

— Я чувствую твою силу...Она огромная. 

Нова продолжала дрожать и тяжело сглатывая слёзы ответила:  

— Для чего эта магия, если мы теряем близких? Я видела воспоминания твоей смерти...  

Женщина посмотрела с печалью на дочь и проговорила:  

— Рита была корыстной, но я поздно это узнала. У меня не хватило сил ей помешать, но ты сможешь. Она считает, что ей хватит сил поглотить всю магию, но вот наш дар ей не по зубам. Он лишит её рассудка..Я не хочу, чтобы месть ослепила тебя. Действуй сердцем, Нова. Я люблю тебя. 

Образ Виктории растворился в зеркале, и девушка вновь видела себя в отражении. Ведьма посмотрела на фото и с улыбкой произнесла: 

— Я тоже тебя люблю. 

Тихий стук в дверь мягко выдернул Нову из её грустных раздумий. Она вздрогнула и повернулась, неуверенная, кто мог прийти в этот момент. Не дожидаясь приглашения, дверь мягко открылась, и на пороге появился Ренато. Он заметил её бледное лицо, тусклые глаза и всё настроение, пропитанное тревогой. 

— Звезда моя, что случилось? — его голос прозвучал мягко, полон нежности и заботы, с легким оттенком переживания. Он медленно подошёл, чтобы не напугать её, и протянул к ней руки. — Ты выглядишь так, словно что-то очень тяжёлое держит тебя на сердце.  

Девушка, стараясь сдержать слёзы, лишь еле шевелила губами:  

— Ко мне пришла мама... — её голос трескался, и слова едва получались застывшими. Не успев договорить, слёзы хлынули из глаз, устремляясь, как бурные реки, и она беспомощно спряталась у Ренато на плече. 

Парень сразу же мягко обнял её, уверенно прижимая к себе, чтобы дать понять, что она не одна. Его руки мягко обвивали её, он поглаживал волосы, шепча слова утешения, стараясь укрыть её от боли. В его объятиях она ощутила тепло и поддержку, будто наконец-то нашла оазис в этом шторме переживаний. 

— Всё хорошо, — тихо произнёс он, — я рядом, и всё будет хорошо. Не плачь, моя звезда. Мы вместе справимся со всем.  
Время словно остановилось, когда ведьме понадобились минуты, чтобы оправиться от неожиданной встречи. Её сердце всё ещё билось чаще обычного, а внутри словно осталась рана, которая медленно заживает с каждым вдохом. Наконец, когда тревога утихла и слёзы высохли, они вместе сели на край кровати. Ренато аккуратно взял её руку в свою. 

— Ты и правда всегда приводишь во мне чувства, — прошептала она, глядя ему в глаза и искренне благодарная за тепло и заботу, которые он ей дарил. — Не представляю, что я делала бы без тебя. 

Ренато мягко провёл пальцем по её влажным щекам, убрав прядь волос за ухо и слегка улыбнулся, его глаза наполнились обожанием. 

— Наверное, я проживал в вакууме до нашей встречи, — тихо произнёс он, — и только сейчас вдыхаю кислород настоящего смысла. 

Нова заметила, как голос парня слегка задрожал, и это её обеспокоило. Её сердце начало колыхаться волнением, проверяя, что же тут происходит. 

— Ты волнуешься? — спросила она, с легким намеком на тревогу в голосе. 

Ренато внезапно опустил голову, словно виновато, и стал искать взгляд на стороне, избегая её. Затем, не сговариваясь, он поднялся и достал из кармана что-то небольшое, блестящее — это было кольцо. Волнение затаилось в груди девушки, когда она наблюдала, как любимый сел на одно колено перед ней, протягивая руку. Его глаза горели любовью и ожиданием, а вся сцена напоминала момент, остановленный во времени, — он был полон нежности, искренности и надежды. 

— Ты назовешь это безумием, — прошептал Ренато, сидя на одном колене перед ней, его глаза горели искренней любовью и трепетом. — Но моё сердце и душа принадлежат тебе. Ты согласна стать моей женой? 

Внутри его слегка трясло от волнения, руки заметно дрожали, а взгляд был полон твердости и нежности, будто он боялся, что сейчас услышит отказ. Он смотрел прямо в глаза девушки, надеясь, что его слова дотронутся до её сердца и что их судьба свяжется навеки.  

Нова, всё ещё охваченная шоком, долго молчала. Она словно не могла поверить в услышанное, её разум захлестнуло всевозможными мыслями и эмоциями, но прежде всего — невероятным счастьем и трепетом. 

— Ты правда безумный, — прошептала она, сглотнув комок в горле. 

— Если ты не хочешь... — с тихой печалью в голосе он начал было говорить, но не успел — ведьма резко сказала:  

— Конечно хочу! — и её глаза засияли еще ярче, словно в них засветился целый мир. — Ты — самый дорогой мне человек. 

Она с трепетом посмотрела ему в глаза, ощущая, как внутри загорается искра надежды и любви.  

— Я боюсь, что это твой способ попрощаться перед сегодняшней битвой, — тихо призналась она, дрожа не только из-за волнения, но и от страха потерять его навсегда. 

Ренато мягко взял её ладонь в свои руки, аккуратно надевая помолвочное кольцо на её палец, которое идеально подошло — как два паза, предназначенных друг для друга. Его пальцы чуть дрожали, он с любовью и нежностью смотрел на неё, словно подтверждая, что это не просто слово, а обещание. Оставив на её пальце лёгкий поцелуй, он прошептал: 

— Нет, это означает, что я хочу начать новую жизнь с тобой. 

Девушка рассмотрела небольшое, изящное кольцо, украшенное сияющим бриллиантом, который ловко отражал мягкий свет. Но больше всего её привлекла гравировка на внутренней стороне — тонкие алфавитные линии, вырезанные с такой аккуратностью и деликатностью, словно сам художник вложил в них особое послание. Она медленно развернула кольцо, чтобы рассмотреть гравировку поближе. Там было написано на латыни: Te amo semper, что означало: Я люблю тебя всегда. 

 Её сердце согрело это просто, но одновременно глубокое выражение чувств. Каждая буква казалась живой, словно шепот любви, зафиксированный навеки. Вдохновленная этим посланием, она почувствовала, как по телу пробежал нежный трепет, и в глазах заблестели слезы радости перед этим вечным обещанием. 

Нова вновь взглянула на своего уже жениха — его глаза искрились чуткостью и игрой. Ей хотелось чувствовать его тепло прямо сейчас. С легким ласковым движением она притянула его к себе на кровать, желая ощутить это тепло и близость. Но в порыве и неожиданной страсти она не рассчитала силы — кровать под ними затрещала, и в следующий момент она сама повалилась назад, а он оказался сверху. В мгновение ока их тела оказались чуть ли не в объятиях, и кажется, что весь мир исчез, оставшись только на этой кровати. 

На мгновение она растерялась, почувствовав легкое смущение, но её лицо тут же озарила ехидная улыбка — тонкая, хитрая, словно она так и планировал. В её глазах заиграли искорки, ожидая сделать их игру более захватывающей. Ренато, глядя ей в глаза, без слов понял суть её шутки и желания — он мягко, с легкой улыбкой, первый прикоснулся к её губам в нежном, волнующем поцелуе. Их губы сомкнулись в тихой гармонии страсти и ласки.  

Они продолжали жадно целовать друг друга, чувства накалялись с каждым мгновением. Их губы резво искрились, будто в них скрывалась вся энергия и желание, сплетающиеся в страстном танце. Нова, не теряя времени, притянула парня к себе, наслаждаясь каждым мгновением близости. Она, словно решила сделать шаг вперед, осторожно легонько повернула его, чтобы оказаться сверху. 

Руки Ренато, уверенно и чувственно, начали блуждать по её талии, шумно задерживаясь под мягкой тканью футболки. Он ласково касался её кожи, ощущая каждую линию и изгиб. В этом мгновении всё — его чувства, её трепет, их безмолвное взаимное желание — слились воедино, создавая атмосферу абсолютной гармонии и безграничной страсти. Их тела тесно соприкасались, а дыхание смешивалось, наполняя комнату тихой симфонией желаний и утонченного наслаждения. 

В пылу страсти и любви одежда быстро перестала быть им преградой, и разлетелась в разные стороны, оставляя их обнажёнными перед ярким светом их взаимных чувств. Их тела сливались в едином ритме, каждое прикосновение, каждый вздох подчеркивали глубину и силу их страсти. Ренато, не сдерживая своих эмоций, с нежностью и любовью целовал каждую часть её тела, начиная от мягких изгибов шеи и плеч, и опускаясь всё ниже по её гладкой коже. Он изучал её рукам, чувствовал мягкость её тела, наслаждался каждым миллиметром её кожи. Каждое прикосновение было актом любви и преданности. Его губы оставляли нежные поцелуи на её ключицах, живота, бедрах — каждым движением он выражал свою страсть и признательность. Её тело — настоящее произведение искусства, каждое его изгиб и линия — уникальные шедевры, достойные вечного созерцания, и он был готов любоваться им бесконечно.  

Нова находилась на пике наслаждения, её тело трепетало под ощущениями, которыми делился Ренато. Каждое его движение, каждое прикосновение казались тщательно продуманными, словно он изучил каждую чувствительную зону её тела — там, где она особенно чувствительна, он уделял особое внимание, ласкал её, исследовал её границы. Его губы, руки и тело сливались в единое целое, создавая волны удовольствия, которые захлестывали её полностью. В тот момент, когда казалось, что ей этого недостаточно, она притягивала его к себе ещё сильнее, очередным поцелуем, в котором была всё её влечение и соблазм. Ренато был с ней не только телом, он чувствовал её душу, понимал каждое её внутреннее состояние, каждое настроение, ощущал её через каждое прикосновение и взгляд. Его любовь и внимание были всеохватывающими, и в их соединении она ощущала абсолютную гармонию — ту, что наполняет сердце и тело одновременно, делая их одним целым в этом временно вечном моменте счастья. 

Он довёл её до приятного пика, каждая клетка её тела словно засияла от блаженства. Нова почувствовала, как огонь внутри разгорается всё ярче и ярче, и без колебаний, не оставшись в долгу, принялась ласкать Ренато в ответ. Её руки скользили по его телу, изучая каждую мышцу, каждое движение, вызывая у него новые волны страсти. Она знала — он тоже любит ощущать её трепет, её страсть, и именно это мгновение было для них обоих особенно ценным. Вспоминая моменты их близости, она прекрасно передавала ему свою нежность и намеренье, а его стоны — эта тихая музыка их любви — ещё раз подтверждали, насколько глубокими и настоящими были их чувства друг к другу. Он был с ней не только в моменте наслаждения, но и в душе — полностью отдаваясь этому единению, которое делало их еще ближе, еще искреннее и сильнее. 

Уставшие, но полностью довольные, они продолжили лежать в обнимку, чувствуя, как их сердца бьются в унисон, наполняясь тёплом и спокойствием. Объединившись в этом тихом моменте, они смогли подарить друг другу ощущение безграничной поддержки и доверия. Их руки всё ещё тянулись, чтобы держать друг друга крепче, словно страхи и сомнения, исчезнувшие на пике страсти, остались где-то в прошлом. Они дали себе обещание — эта близость не была ни прощанием, ни окончанием встречи, а скорее душевной опорой, моментом, когда два сердца находят друг друга и наполняются уверенностью, что они всегда смогут опереться друг на друга, приходя в себя и снова находя гармонию. 

Нова смотрела на него, не веря своим глазам, и сердце её наполнялось удивлением — как такое возможно, что её кто-то может так любить? Она ощущала это в каждом его прикосновении, в каждом взгляде, и понимала, что чувства эти — истинные, искренние. Остаток дня они провели вместе, тихо разговаривая, разделяя небольшие радости, слушая звуки окружающего мира и ощущая тепло друг друга, пока солнце клонилось к закату. 

Когда за горизонт ушло солнце, и небо окрасилось глубокими украшающими его красками, в воздухе вдруг исчезло и внутреннее спокойствие. Ребята медленно покинули дом, направляясь к назначенному месту, молча, с тяжестью на сердцах. Несмотря на то, что каждый старался держаться было видно, внутри них кипит буря переживаний. Казалось, они словно закрывали свои истинные чувства, чтобы не показывать слабость друг другу. Нова и Ренато шли, держась за руки будучи внутренней поддержкой для друг друга. Подходя уже к нужному месту, девушка убедилась, что парни держат при себя заготовленные ею зелья. 

Как и ожидалось их уже поджидала Рита — высокая, с холодным взглядом, в тёмной мантии. Нову тут же смутило, что её соперница была одна, та, кому она не доверяет, была здесь одна. В этот момент в голове у неё вдруг промелькнула мысль, которой она поделилась со спутниками: 

— Это ловушка. Будьте начеку.   

Резко она услышала голос — низкий и чуть ироничный, прозвучавший будто бы из ниоткуда: 

 — Нова, ты вовремя, — проговорила старшая ведьма, с самым циничным оттенком в голосе, как бы насмешкой или предательским спокойствием. Её глаза сверкнули в темноте, и в этом коротком мгновении у Новы возникло ощущение, что всё идет не так, как планировала, — и ее интуиция словно зашептала: где-то тут скрыта опасность, и она должна быть очень осторожной. 

— Ты без своих подручных? — спросила ведьма, её голос прозвучал спокойно, но в глазах читался скрытый огонь, она едва сдерживала желание напасть на убийцу своей мамы.  

В её взгляде сквозила смесь ненависти и холодной решимости: внутри она кипела от боли и ярости, но внешне старалась держать лицо, чтобы не выдать своих чувств. Ее рука сжалась в кулак, и в этом жесте скрывалась некая угроза — она чувствовала, что любое неосторожное движение может привести к катастрофе. 

Рита отступила чуть назад, с полным спокойствием, словно зная, что сейчас она имеет преимущество. Ее улыбка была тонкой, чуть искривленной, казалось она играла со своей жертвой, наслаждаясь ситуацией. В голосе звучала доля хладнокровия, но внутри проскакивала тень насмешки: «Все мои секреты — не так легко раскроешь».  

 
— Всему своё время, деточка, — ответила женщина, продолжая насмехаться над этой ситуацией. Её слова прозвучали медленно и так, будто она знала что-то важное, что остальные должны будут понять только в подходящий момент. В ее жестах ощущалась уверенность и превосходство, как у человека, который знает, что у него есть время и силы для любой игры. 

— Нова, пора начинать активировать печать, — строго проговорила Рита, её голос прозвучал как приговор. 

Ведьма же в свою очередь, взглянула на наставницу с оттенком скепсиса и легкой дерзости. Её губы изогнулись в улыбке, однако в её глазах мелькала искра вызова. Неожиданно она ответила, с насмешкой в голосе: 

 — Ты думаешь, что я сделаю тебе одолжение? — В её ответе прозвучала доля презрения и сомнения, словно она не воспринимала настолько серьёзно то, что только что сказала Рита.  

Женщина, напротив, встретила её саркастичным взглядом и ответила ехидно: 

 — У тебя нет выбора. 

Пустое роле вокруг них наполнилось зловещим напряжением, подобно тому сама тьма собрала свои тени вокруг происходящего. Старшая ведьма, с холодным взглядом щёлкнула пальцами, как за спиной Ренато появился его отец — священник церкви и его духовный наставник, весь во власти и решимости. Он быстро подступил, прижав клинок к горлу юноше, его глаза пылали гневом и страхом одновременно.  

Хорхе уже направился спасть друга, как его схватил глава магистериума Джон, который так же приставил холодное оружие к его горлу. 

Нова, наблюдая за этим, не могла сдержать внутреннюю боль. Её сердце сжималось от ощущения, что снова попала в ловушку, что её ошибки или слабости привели к очередной опасности для тех, кто ей дорог. Внутри всё грызла злость и отчаяние — она винит себя за то, что события снова оказались вне её контроля. На её лице читалась не только ярость, но и глубокое чувство безысходности, ведь она понимала, что они в этой ситуации из-за неё. 

Только в этот момент Рита, с улыбкой, полной холодной ирониии, произнесла с угрозой в голосе: 

— Печать, Нова! Иначе прощайся со своими драгоценными близкими. Снова будешь одна, никому не нужная.  

В её словах звучала неумолимая власть и демонстрация силы — словно без исполнения этого условия ничего не сохранить, а вся надежда исчезает. 

Понимая, что выхода нет, Нова резко опустилась на колени и расправила руки. В этот момент её сознание было наполнено лишь одним — решимостью любой ценой изменить исход этой опасной ситуации. Быстро достав из кармана три камня печати и, сжатием в ладонях, подняла их вверх, стараясь сосредоточиться. 

Камни начали медленно кружиться в воздухе, будто невидимые нити объединяли их в единое целое. В ту же секунду, когда она произнесла заклинание: 

Lux lunæ, tibi obsecramus, tria lapides, viridis, ruber, caeruleus, ad te venientes, ut in sigillum magæ transformentur. Verba tua, ut lumen nox noctis, tres lapides ad lucem convertant: viridis ad vim naturæ. Ruber ad ardorem fortitudinis. Caeruleus ad sapientiam et tranquillitatem. In lumine lunæ, Tuo imperio, hoc sigillum sit tutela in tenebris, ostium mysticarum arcanorum tuorum obsidens. Fiat, ut hoc preces, verba, et potentia lunae, signaculum magæ intrans in materiam. Hoc sigillum protegat te contra maleficia, hostes, et perturbationes, et sit portae perpetuae ad immensitatem magicae potentiae.  

 Тёплый лунный свет пробился сквозь трещины в потолке и залился на камни, осветив их мягким серебристым сиянием. Взоры всех присутствующих были прикованы к ней — это было зрелище магического чуда, которое потрясло даже самых искушённых. 

Нова направила поток своей магической энергии в сторону поднятых камней. Они тянулись ярким светом к ней, наполняя её силой и решимостью. Магия зашевелилась, словно живое существо, охватывая камни ярким светом, превращая их в мощный инструмент чародейства. В результате, из света и энергии появился яркий всплеск — камни начали левитировать и сливаться, окружённые лунным сиянием. Шрам, который ведьма получила от инициации, засветился, притягивая камни к себе. Свет, который тянулся от луны к камням, а от камней к шраму солнца резкой вспышкой охватил всё поле. В руках Новы оказался серебряный браслет, который продолжать излучать энергию в руках ведьмы.  

Обессиленная в бою, Нова едва успела ощутить силу печати. Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, что происходит. В центре поля Рита стояла зловеще, ухмыляясь, её глаза полыхали злым огнём, а рядом с ней, чуть поодаль, Ренато и Хорхе всё еще находились под прицелом её союзников. На лице Новы читалась смесь решимости и страха — она понимала, что сейчас ей нужно действовать быстро. 

В момент, когда она сжала печать, почувствовала, как внутри закипает магия — это был неожиданный источник силы, который давал ей шанс на сопротивление. Стоило ей направиться к ведьме, как та, воспользовавшись её ослабленным состоянием после ритуала вырвала печать из рук. Держа в руках браслет, она обернулась, крикнув в пустоту: 

—  Девочки, ваш черёд.  

За коротким миг поле заполняли ведьмы, выходившие со всех сторон. Их фигуры медленно выползали из тени, среди них были старушки с морщинистыми лицами, молодые женщины с острыми взглядами, в ритуальных одеждах и со шрамами, сверкающими на запястьях. Они были как безвольные солдаты, ожидающие приказ командира.  

— Благодарю, что ты облегчила мне миссию, — произнесла Рита, её голос звучал цинично и устало одновременно. Она повернулась к толпе ведьм и вызвала одну из них, которая стояла чуть в стороне. Женщина из толпы с дрожью подняла голову, в её глазах читалось чувство надежды и ожидания свободы. Она с лёгким кивком шагнула вперёд, полная внутреннего желания быть освобожденной от оков магистериума, верив, что наконец-то настало время для перемен. Её сердце трепетало от надежды на спасение. 

Старыми, движущимися жестами, Рита начала читать заклинание. В её глазах горел холодный огонь, а окружающая магия вовремя заполнила воздух зловещей силой. Магия потекла из её пальцев, направляясь прямо к браслету, который та сжимала в руке. Чёрная энергия, окруженная искрящимися волнами, охватила волшебный артефакт, и с мощным всплеском она начала проникать внутрь. 

Ведьма побледнела, а её тело, лишённое магии, стало невероятно легким и мягким — оно обмякло и рухнуло на землю, проиграв битву магической силы. Все женщины с ужасом смотрели на эту картину, оглядываясь друг на друга 

Толпа ведьм, видя случившееся, пришла в ужас. Они осознали, что их завели, как стадо овец на убой. Они уже планировали бежать, но женщина-ведьма одним движением руки остановила их. Взорвавшись злым ликом, она сделала широкий взмах рукой, и магическая сила распространилась во все стороны. Колдуньи не могли пошевелиться, словно их тела были прикованы невидимыми цепями. Они чувствовали, что перед ними — абсолютная власть этой женщины, и что выхода нет. Наступила тишина, омрачённая силой и страхом, — так закончилась попытка побега и началась новая тень над их судьбами. 

Рита, движимая жаждой власти, уже начала активировать печать, чтобы поглотить всю магическую энергию из окружающего пространства и тем самым укрепить свою силу. Ее лицо было искажено жадностью и безумием, она не замечала ничего вокруг, кроме своей цели.  

В этот момент Нова заметила, как её бывшая наставница направилась к остальным ведьмам. В мгновение ока она сориентировалась и быстро достав из сумки небольшую склянку с ярким зелёным зельем. Не раздумывая, она бросила его прямо в Риту. Стеклянная посудина разбилась о магическую защиту ведьмы, и зелье хлынуло прямо на нее, вызывая мощную вспышку магии. Женщина внезапно потеряла контроль над своей силой, закричавшая от боли и ярости, она закружилась в вихре магической энергии, пытаясь сдержать разрушительную силу.  

Джон, увидевший это оттолкнув Хорхе в сторону. Прямиком подбегая к ведьме, которая всё же была в сознании, но едва стояла на ногах.   

Отец медленно посмотрел на Ренато, его взгляд стал спокойнее, и, словно внезапно избавившись от внутреннего напряжения опустил клинок, который находился у горла юноши. Ничего не сказав, он отошёл в сторону. 

В то же время ведьмы, находившиеся под чарами, освободились. Однако вместо того, чтобы немедленно бежать, они с жаждой наблюдали за печатью на ладони ведьмы, которая держала магическую силу. Их взгляды были полны желания забрать артефакт, чтобы обрести возможность поглотить её магию и увеличить свою силу.  

Нова не могла больше сдерживаться — её голос разорвал напряжение:  

— Если вы не заметили, то вот до чего доводит эта печать. Мы получили наш дар, чтобы помогать миру, а не превращать это в погоню за власть!» 

Она остановилась, резко подняв голос, её сердце было заполнено тревогой и разочарованием.  

—  Магистериум лишил нас спокойной жизни, — продолжила она, — но только объединившись, мы можем дать отпор. Печать не выдержит столько магии, и носитель погибнет, а вместе с ним исчезнет шанс вырастить новое поколение ведьм. Её создали, потому что знали, чем это всё закончиться.  

Нова посмотрела на Джона, который продолжал удерживать Риту. 

— Они знали, что одна часть ведьм под давлением нормальной жизни захотят лишиться сил, а кто-то обязательно возжелает забрать всё себе. Мой дар ловчей перешёл мне от мамы, когда её жестоко убила близкая подруга. — С полным презрением ведьма указала на свою бывшую наставницу.  

— Смерть моей мамы нарушило их план, потому что только ловчая может активировать печать. Меня вырастили в ненависти к магии, чтобы потом я возжелала её лишиться, чтобы в нужный момент сыграть эту роль. Нас объединяет не желание власти, а ответственность за магию, которую мы получили, и за будущее нашего поколения. 

Эти слова были призывом к единству, напоминанием о главной ценности — помогать людям и защищать магию от тех, кто желает её использовать лишь в корыстных целях. Рита медленно начала приходить в себя, её глаза расплылись, как будто туман развеялся, и в ней вновь зажглась ярость. Увидев, как все ведьмы ополчились на неё, её лицо исказила злоба, и, воплотив весь свой гнев, она резко заорала:  

— Вы все кучка идиотов! — и тут же, указав пальцем прямо на священника, который стоял стороне от всего. — Слабак! Я же сказала убить мальчишку, но всё придётся делать самой.  

Взмахнув рукой, ведьма метнула кинжал в сторону Ренато. Быстрым движением, он промчался по воздуху, свистя, и вот-вот должен был воткнуться в сердце юноши. Нова, словно в замедленной съёмке ничего не успела предпринять, как как Джон по приказу Риты быстро схватил её. 

Ренато, не успев сообразить, что происходит, увидел, как его отец, вдруг резко вскакивает перед ним, выбрасывая руки вперёд, чтобы защитить сына. В этот момент кинжал вонзился в него, и мужчина, громко задыхаясь, упал на землю. Ренато упал перед ним пытаясь хоть как-то помочь, но рана была смертельна. Его тело начало истекать кровью, мужчина, едва дыша, посмотрел на сына и произнёс с трудом: 

 — Я был так неправ, сын мой. Прости меня.  

Эти слова будто осветили его последние мгновения, наполненные раскаянием и любовью, которую он так и не успел полностью выразить. Ренато охваченный горечью и безысходностью, наблюдая за тем, как его отец умирает у его ног.  

Став свидетелем этой сцены Нову обуздал гнев. Рита вновь хотела лишить её близкого человека. Вырвавшись из рук Джона, она направила на свою битву, которая должна была состояться. В её глазах пылало стремление защитить того, кого она любила, и вместе с этим — желание прекратить безумие, которое творила Рита. Женщина мгновенно отметила её приближение и, немедля, усилила свою атаку — заклинания полетели в Нову, словно молнии из тёмного неба, нацеленные разрушить её защиту. Но девушка чётко шла к своей цели, отражая каждое заклинание.  

Приблизившись к ведьме, взгляд Новы стал проникновенным, словно она раскрывает ей сердце, и произнесла тихим, но полным решимости голосом:  

— Ты учила меня ненавидеть магию, чтобы, когда пришло время, я могла отдать её тебе. Так забирай. — В этих словах звучала тяжёлая груз ответственности и понимание, что её сила — это нечто большее, чем просто магия. Это наследие, которое она больше не хочет больше подавлять или отдавать. 

Ведьма быстро схватила свою наставницу за запястье, сильно сжала её руку. Передавая магию, она наполнила её своей силой и поток энергии протекал через их соединённые руки. Глаза ведьмы засияли блеском, и она обернулась к толпе ведьм. В её взгляд было сигналом — и более тридцати ведьм одновременно выпустили свою магию, направляя мощнейшие магические потоки на печать в руках Риты. Магический браслет начал трещать и мутнеть, а сама Рита сжалась в конвульсиях — её тело накрыла волна боли от переизбытка магической энергии. 

Достав из кармана зелье матери, Нова взглянула на ведьму с полным отторжением произнесла:  

— Это тебе за маму.  

Бросив склянку прямо в ведьму, и та, взорвавшись, закричала от боли. Печать в руке Риты загорелась ярче, а затем и вовсе охватывая ведьму пламенем. Из огня начали выходить силы, которые возвращались к своим хозяйкам, исчезая в вихре магии. Внезапно раздался мощный хлопок — взрыв магической энергии, отбрасывающий всех ведьм назад. На месте, где раньше стояла Рита, остался только пепел — бесследная развеянная суть ведьмы. Желание обладать печатью стало её погибелью.  

Когда все ведьмы поднялись на ноги, их взгляды встретились в тихом осмыслении произошедшего. Внезапно, ощутив внутри лёгкое покалывание, они подняли свои запястья — и в этот момент почувствовали сильную боль. Нова, взглянув на свою руку, заметила, что шрам солнца, который ранее ярко светился и напоминал о магической битве, затянулся. Ее кожа стала гладкой и здоровой, как будто за миг исчезли все шрамы и следы сражения. Это означало, что заклятие, соединявшее их с тёмной магией, раскололось, и они теперь свободны от своих страданий. Вся группа почувствовала, как напряжение уходит из их тел — они наконец обрели свободу. 

В из толпы выделился Джон — глава магистериума. Он, поняв, что все вокруг освобождены и ситуация вышла из-под контроля, попытался быстро сбежать, прокладывая путь сквозь растерянных ведьм. Но одна из них, не колеблясь, резко шагнула вперёд и одним движением отбросила его в сторону. Ее взгляд был суровым, но голос оставался твердым и сдержанным: 

 — Вам лучше исчезнуть, если не желаете получить кару. Передай это своим. — Сказала она, давая понять, что их организация пала. 

  Джон, трясясь, медленно отошел назад, оглядываясь с тревогой, он чувствовал, что ситуация вышла из-под контроля, и понимал — теперь их пути разошлись.  
 

Нова, с трепетом и тревогой, побежала к Ренато, который всё ещё сидел рядом с бездыханным телом своего отца. Его лицо было искажено смесью боли, тяжести и неподдающейся объяснению печали. Девушка не раздумывая опустилась на колени рядом с ним, мягко прижавшись к его плечу. Ренато, почувствовав её тепло и близость, медленно положил свою руку на её голову, пряча внутренние эмоции за холодной маской. Он мягко прижал её к себе, словно чтобы защитить от всепоглощающей тьмы, которая охватила их всех в этот самый трудный момент. В этот же момент Хорхе, с таким же пониманием и состраданием, опустился рядом, обнимая их обоих. Его рука мягко легла на плечи друзей, словно укрепляя их и напоминая, что они не одни в этом горе и скорби. 

— Мне очень жаль, — тихо прошептала Нова, обращаясь к жениху, в голосе слышалась искренняя обеспокоенность и тепло. В этом мгновении она ощущала всю глубину его боли и желание утешить своего любимого, несмотря ни на что, быть рядом, чтобы разделить его страдания и сохранить воспоминания о прежних временах.  
 

Одна из ведьм медленно приблизилась к Нове, её глаза были полны искренней благодарности. Она неуверенно сглотнула, собираясь сказать важные слова, которые были у неё на душе. Тонко и тихо, чтобы не нарушить атмосферу тревоги и скорби, она произнесла:  

— Спасибо, что спасла нас. Мы не знаем, как отблагодарить тебя.  

В её голосе звучала вся искренняя признательность, а в глазах — старание передать всю ту благодарность, которую было трудно выразить словами.  

Но Нова, не задумываясь, просто ответила, едва заметной улыбкой и спокойным голосом:  

— Начать жить свободно.  

Это было её посланием к миру и к себе самой — решимость оставить прошлое и идти вперёд, несмотря на все испытания и потери. Она взглянула на женщин и мужчин вокруг, понимая, что её слова — не просто ответ, а призыв к новым начальным страницам, к свободе, которую они все так давно жаждали. Эти слова были как свет в конце туннеля, как надежда, что даже после всего страдания впереди всё ещё есть шанс на лучшее будущее.