Глава 10: Глава 10 Наказание

Девушка тихо сидела на мягком диване, её длинные ноги были вытянуты  

перед ней, и она уютно листала книгу, погрузившись в чтение. На её  

коленях, словно неровный камень на берегу, лежала голова Ренато — его  

русые волосы были растрепаны, казавшись он только что проснулся, и его лицо было неподвижным, будто спящий. Глаза девушки осторожно бегали по страницам, её губы едва шевелились, пытаясь запомнить каждое слово, каждую фразу.  

Отложив книгу в сторону, Нова начала играть с прядями волос Ренато,  

аккуратно перебирая их пальцами. Её движения были легкими, мягкими,  

пытаясь запомнить каждую нить, ощутить её текстуру. Он наблюдал за  

ней, улыбаясь той своеобразной улыбкой котенка, который нашел что-то  

очень любимое и милое. Его глаза светились теплом и нежностью, а на  

лице играла тихая улыбка от счастья. Девушка наклонилась ближе, и  

нежно оставила легкий поцелуй на губах Ренато, будто выпустила в него  

каплю своей ласки, своей нежности. Но почти мгновенно, как будто бы  

почувствовав её желание отдохнуть, она начала отодвигаться назад, чтобы вернуться к своему пространству. В этот момент Ренато приподнялся, не отпуская её, и, нежно привлекая к себе, воссоединил их губы в новом поцелуе, более страстном и полным чувств. Он продолжал целовать её, медленно и ласково, словно стараясь передать все слова нежности без слов. Руки Ренато аккуратно опустились на её талию, чуть плотнее обхватывая.  

Его губы тихо опустились на шею девушки, оставляя после себя мягкие  

поцелуи, будто напоминая о давно забытой нежности. С губ слетел тихий, почти шепчущийся стон, который эхом разнёсся в комнате. Нова на мгновение отстранилась, чтобы перевести дыхание, однако вскоре  

поспешила сесть к нему на колени, принимая новую, немного  

неожиданную для себя ласку, познавая другую себя. Руки бывшего  

священника — начали блуждать по её телу, осторожно, словно запоминая каждый изгиб плеча и линии бедер. Их губы вновь встретились, сливаясь в страстном поцелуе, наполненном ощущениями и взаимным желанием.  

Нова начала скользить бедрами, чувствуя, как его сердце бьется в такт с её движениями, а его глаза прикрылись от наслаждения, от эмоций, которые они разделяли. В этом моменте все мысли и слова исчезли, оставив лишь пульсацию чувств и тепло их тел, переплетённых в этом мгновении страсти и близости.  

Проникшись страстью и волнением, Нова чувствовала, как их ласки  

начинают заходить слишком далеко. Ее дыхание учащалось, а мысли  

путались в голове — она уже не могла удерживать контроль над своими  

чувствами. Её единственное желание — чтобы он снова и снова целовал  

её, касался её руками, дарил ощущение тепла и нежности. Когда их тела  

сливались в этом мгновении страсти, они даже не услышали громкого  

покашливания в комнате. Их сознания были поглощены друг другом: он,  

носящий в себе тень бывшего священника, и она, отдаваясь чувствам без  

остатка. Внезапно, как гром среди ясного неба, раздался резкий кашель.  

Отскочив друг от друга, они резко повернулись, чтобы посмотреть на  

своего друга, Хорхе, который, стоя в дверях, с лукавой улыбкой наблюдал  

за этой сценой. Его лицо выражало иронию, а глаза — лёгкое  

насмешливое любопытство. Нова и её спутник почувствовали, как в их  

щеках вспыхнули неловкие, красные пятна, окрашенные смущением.  

Хорхе не сдержал смеха, его смех звучал открыто и радостно, будто он  

недавно стал свидетелем забавной и непривычной ситуации.  

— А чем вы тут занимаетесь? — продолжая улыбаться поинтересоваться  

друг.  

— Хорхе, не знала, что ты пришёл. — Нова приложила ладони к горящим  

щекам продолжая чувствовать застуканной за шалость.  

—Освободился пораньше, чтобы продолжить наши поиски. — Парень  

присел на соседний диван, рассматривая карту на столе перед ним. —  

Только вы и без меня развлекаетесь. — Он снова ухмыльнулся, а затем  

бросил подушку Ренато, опуская взгляд вниз. Парень лишь неловко  

кивнув, приобнимая подушку. Нова наблюдая за этой немой сценой тоже  

не смогла сдержать смех.  

— У меня чувство, что второй камень будет сложнее отыскать. — Ренато  

осмотрел метки, которые были отмечены на карте. — Если первый  

артефакт находился в заброшенной церкви, то остальные уже под охраной.  

— Обратив внимание на записи покойной жены Хорхе, он заметил  

интересную надпись:  

Virtus potuit latent in imo— Сила может прятаться внизу. — прочитав Нова встретилась с глазами с  

любимым, понимая его вывод.  

— Вы хотите сказать, что нам нужно копать? — взяв блокнот, Хорхе  

провёл подушечками пальцем на записи Патриции. В мыслях возникал  

вопрос: — Что же ты хотела этим сказать?  

— Неужто кладбище? — проговорила свою мысль в слух Нова,  

рассматривая угол трилистника, находившийся на красной точке.  

— А если и так? — Ренато указал на склеп, который находился  

неподалёку от церкви. — Может это и есть тот самый низ?  

— Это было бы шикарно, а то копать могилы... — Шеф-повар вздрогнул  

от своих же слов вызвав насмешку у друзей. — Тогда я пошёл за машиной,  

а вы тут не шалите. — С громким хохотом он почти успел выбежать из  

комнаты, как в его спину полетели две подушки.  

— Он ещё долго будет это напоминать. — Ренато откинулся на спинку  

дивана, прикрывая лицо руками. Нова осторожно взяла его ладони, чтобы  

вновь посмотреть на него:  

— Я его ещё не видела таким весёлым. — ведьма поправила прядь волос,  

которая прикрыла его глаза.  

— Я тоже... — устало вздохнув, погрузившись в воспоминания. — Он  

говорил, что после смерти Патриции он забыл о веселье. Рад, что он смог  

принять в своё сердце друзей. Для меня его душа очень сильна.  

— А как же ты? Ты лишился сана, но держишься.  

— Нова, как я и говорил, что моя вера всегда со мной. — взяв её руки, он,  

приложив к сердцу. Его сердце всё еще бешено билось от её  

прикосновений, напоминая ту иску, которая горела между ними совсем  

недавно.  

— Ты меня сегодня удивляешь. — На губах девушки была лисья ухмылка.  

Хоть она больше ничего не сказала, но парень прекрасно её понял. Их  

ожидал более откровенный разговор, но сейчас важнее их дело. Услышав  

за окном сигнал машины, они поднялись, напрявшись к другу  

Всю дорогу друзья обсуждали моменты из прошлого, погружаясь в  

ностальгию и смех.Нова рассказывала, как однажды впервые решила приготовить зелье для своих магических экспериментов. Она вспоминала, как угодила в неприятности: соседский мальчишка, который случайно выпил её зелье, тут же превратился в маленького щенка. Тогда она и Рита долго и упорно пытались его поймать, чтобы снять заклинание и вернуть всё обратно.  

Хоть всё и обошлось, но с тех девушка очень редко варила зелья.  

Хорхе поделился своей историей о том, как однажды он решил  

приготовить лазанью всей душой, но всё вышло не так гладко. Он  

случайно пролил соус на стены кухни, и пришлось долго оттирать его,  

чтобы привести всё в порядок. Несмотря на это блюдо удалось, и вся  

семья могла по достоинству его оценить.  

Ренато рассказал о своём подростковом бунте в католической школе.  

Однажды он вместе с двумя товарищами натёрли доску мылом, чтобы  

сделать учебную доску нечитаемой, а потом заменили записки учителя на страницу из запрещённой книги, которую нашли среди старых рукописей.  

Это был рискованный и смелый поступок, и, хотя всё вполне могло  

обернуться неприятностями, они решили, что это — их маленькая  

протестная акция, которая запомнится надолго.  

Друзья смеялись, слушая эти истории, каждый вспоминал свои  

приключения и уроки, полученные в прошлом, делясь теплыми  

воспоминаниями о времени, когда всё казалось проще и ярче.  

Когда они подъехали к месту назначения, на улице уже наступила тьма,  

лишь редкие звёзды мерцали в небесной глади. Вечер прошел спокойно, и только шорох ветра придвигал тихие звуки, будто сама природа  

подсказывала, что что-то необычное вот-вот произойдет. Захватив свои  

фонарики, они осторожно направились к входу в склеп, который выглядел еще зловещее на фоне мрака. Нова шла чуть впереди, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, нет ли слежки или посторонних глаз — всё казалось тихим, но в сердце было ощущение, что они не одни. Дойдя до склепа, друзья остановились на секунду, чтобы обдумать дальнейшие действия. Взглянули на вход — дверь выглядела давно забытой, и казалось, что её можно открыть без особых усилий. Они посмотрели друг на друга, обменялись молчаливым согласованием, и по очереди начали спускаться внутрь, используя изношенную лестницу, которая издавалась скрипучим звуком под каждым шагом. Внутри всё было мрачно и тихо, лишь слабый свет фонариков касался тёмных стен и сырого пола. Они продвигались осторожно, напряжённо ожидая, что их может ждать внутри — тайна, скрытая за веками, или что-то более зловещее.  

Когда они спустились в тёмную комнату, воздух здесь был тяжёлым и  

влажным, запах гнили и пыли переполнял пространство. Их фонари  

разрезали мрак, освещая узкие стены, поросшие плесенью, и старинные  

захоронения, поставленные вдоль стен. Нова начала осторожно  

ощупывать стену, искренне надеясь найти тайник или скрытую нишу — её руки перебирали каждый сантиметр, ищя что-то необычное. В это же  

время парни осматривали каждую тёмный закоулок, заглядывали под  

могильные плиты и проверяли все возможные узкие проходы, чтобы  

убедиться, что ничего не ускользнуло. Хорхе обратил внимание на ряд  

захоронений — древние надгробия с изношенными надписями. В склепе  

стоял лишь саркофаг, а это наводило на один вывод. Его сердце  

сжималось от отвращения, ведь мысли о могилах и их содержимом  

пробуждали в нём внутренний дискомфорт. Но, несмотря на неприятные  

чувства, он предложил:  

— Возможно, стоит открыть его.  

Его слова вызвали недоумение на лицах друзей; они даже поморщились,  

не понимая смысла. Однако мысль о том, что шкатулка может находиться именно там, заставляла их согласиться. Тяжело вздохнув, Нова приблизилась к одному из захоронений, взяла руки и аккуратно поставила их на крышку гроба. В её ладонях зажглось мягкое свечение — магическая энергия, которая словно намеревалась помочь им раскрыть тайну. Свет стал медленно направляться к крышке, словно он хотел «поднять» её, чтобы ребята могли заглянуть внутрь. Все напряженно наблюдали, как энергия движется, и с некоторым усилием крышка стала-подниматься. Но, к их удивлению, внутри гроба ничего не оказалось — он был пустым.  

Тогда свет, оставшийся у Новы в руках, начал усиливаться и стал ярче, и  

именно в этот момент они заметили, что камень, который был в кармане  

ведьмы, засиял мощным светом и стал словно жить своей жизнью,  

наполняя комнату мистическим сиянием.  

— Это хороший знак, — обдумав сказал Ренато, рассматривая, как пустой  

саркофаг охватило свечением. — Камни же чувствуют энергию и могут  

тянуться.  

— Ты прав. Когда Нова аккуратно достала камень из кармана, её рука дрожала от предчувствия, и в этот момент свет внутри камня начал медленно усиливаться. Она направила его прямо на стенки саркофага, и свет, исходящий из камня, стал проникать вглубь, словно открывая незримые хранящиеся внутри тайны. Внутренности помещения наполнились ярким сиянием, которое превращалось в ослепительный поток энергии. Как только камень коснулся стенок саркофага, воздух наполнил мощное волнообразное свечение. Вся комната засверкала ослепительной яркостью, словно сама тьма боялась этого всплеска света. И вдруг произошла мощная вспышка — яркое, почти слепящее поле, охватившее всё вокруг.  

Поле резко усилилось, с силой оттолкнув ребят в разные стороны, словно  

гигантский невидимый напор. Они были выброшены силой взрыва,  

столкнулись с бетонными стенами, слышен был звук удара и треска. Нова, отлетевшия в сторону, успела позабыть о боли и быстро подбежала к парням, которые лежали на полу. Обзоры показали, что все они ещё живы, хотя и с ранениями. Ренато лежал с кровоточащей рукою — рана казалась глубокая, и кровь текла тонкой струйкой, а Хорхе держался за голову, пытаясь не допустить дальнейших повреждений.  

У неё в сердце зажглась тревога, и она, помогая поднять возлюбленного,  

осторожно осмотрела рану, быстро вынув из кармана тканевую салфетку,  

чтобы остановить кровь и оказать первую помощь. Она напрочь  

игнорировала свою усталость и страх, чтобы обеспечить безопасность,  

ведь знала — ему нужна помощь и поддержка.  

— Осторожнее! Это может быть сотрясением,  — сказала она, проверяя  

состояние Хорхе, который пытался подняться с колен. — Мы должны как можно скорее найти безопасное место и осмотреться. Парень, всё еще  

придерживая голову, кивнул, показывая, что постарается держать себя в  

руках.  

— Смотрите!  

Ренато указал на место, где раньше находился саркофаг. Там, на полу,  

лежал ярко-красный камень, его поверхность мерцала в тусклом свете.  

Удивление охватило обоих – ведьма снова потеряла дар речи, и их  

удивление только усилилось, когда они заметили: оба камня всё ещё  

светились, но стоило ей коснуться их, как свет резко потух. Возможно,  

такие камни обладали каким-то особым магическим свойством, и контакт  

с ними мог подавить их влияние. Она решила убрать камни в свою сумку,  

чтобы избавиться от их воздействия, и помогая Хорхе, который был ещё слаб пойти на выход. Ренато, с раненой рукой, шёл впереди, прижимая  

руку к себе, и тихо произносил друзьям, что им срочно нужно ехать в  

больницу, чтобы им оказали помощь. Когда они выбрались на улицу, их  

глаза сразу наткнулись на машину. Бывший священник, несмотря на  

попытки помочь Нове довести друга до транспортного средства, потерпел неудачу – ведьма убедила его, что он сам ранен и не должен напрягать руку.  

Настоящий страх охватил девушку, когда она приблизилась к машине и  

она почувствовала на себе тревожное напряжение. Вдруг, очень быстро, на её взгляд, словно в быстрой съемке, из тени выскочила Рита. Она схватила Ренато, прижимая острый клинок к его горлу, вызвав дикий страх.  

— А я предупреждала тебя. — Старшая ведьма ухмыльнулась, но заметив, что её воспитанница настроена нападать, прижала клинок ещё сильнее оставляя небольшую царапину на шее её любимого.  

— Нет! Нет! Если хочешь, чтобы он выжил, то тебе не стоит применять магию.  

— Ненавижу тебя... — процедила девушка, но чувствуя страх за Ренато не решалась действовать.  

— А ты думала, что попала в сказку? Нашла своё долго и счастливо? —  

улицу заполнил зловещий смех ведьмы. — Ты можешь отдать мне камни,  

а я так уж и быть оставлю ему жизнь.  

— Нова, нет. — прошептал парень, чувствуя, как остриё ножа постепенно давит на дыхание. — Ты не должна отступать от цели.  

Злая ведьма наблюдала за ситуацией, словно хищник, выжидая  

подходящий момент. Ее глаза сверкали холодным огнем, когда она видела, как ученица колеблется, сомневаясь в решении. Она чувствовала, как в это мгновение внутри нее просыпается та самая слабость – парень, который сейчас был на волоске от смерти, — ее самая уязвимая страсть, ее слабость. Она понимала, что ради достижения своей цели ей нужно  

напугать не только ученицу, но и самого парня сильнее, поднять  

адреналин до крайности… Тогда, в пылу страха и отчаяния, он, возможно, станет более податливым, более склонным к страху и послушанию.  

— Даю тебе сутки, чтобы ты сделала правильный выбор, а иначе твой  

благоверный встретит бога намного раньше.  

Ведьма подняла руки к небу и произнесла древние слова, её голос был  

полон магической силы. В мгновение ока она растворилась в воздухе, оставляя за собой тонкую белую дымку, которая медленно рассеивалась на ветру Захватывая Ренато за собою.  

Хорхе посмотрел на подругу с полным сожалением, его сердце сжато  

тревогой и беспокойством. Он попытался утешить ведьму, мягко взяв её за руку или касаясь плеча, говоря слова поддержки, чтобы вернуть её к  

жизни и отвлечь от мучительных мыслей. Но Нова не могла остановить  

свой крик, её тело тряслось в рваных рыданиях, словно она была  

разрушена внутри. Она упала на колени, хватаясь за голову и шепча сквозь рыдания, что её любимый сейчас в опасности, а она сама — причина этого. Внутри неё бушевал ужас и вина, и она чувствовала, что только её собственная слабость привела к страшным последствиям. Она понимала — она не должна была подпускать его к своему сердцу, потому что теперь, когда он в опасности, а виновата она сама, её сердце разрывается от страха и сожаления. И в глубине души ей стало ясно: Рита будет мстить ей за всё, за слабость, за ошибку, за неосторожность. Она ощущала приближение грядущей ужасной расплаты, и это только усиливало её страдания.  

— Мы спасём его Нова, обещаю. — Присев рядом с подругой, прижал её к себе позволяя стать жилетом и надеясь снять хоть часть боли.