Глава 7: Глава 7 После

Звон колоколов вдруг раздался огромной силой, словно ударившись прямо в сердце. Он прозвучал так громко и внезапно, что казалось, сейчас разорвет тишину, заполняющую помещение. Девушка почувствовала, как эхом отдаются эти звонки в ушах, словно звезды в темной бездне. Она медленно повернулась и стала осматривать помещение, обратив свое внимание на каждую деталь. 

В огромной церкви царила атмосфера и полумрака, вызванная множеством свечей, мерцание которых мягко разбавляло темные углы и создавая тёплое, ласковое освещение. Их огоньки трепетали, отбрасывая причудливые тени на древние стены, наполняя пространство легким ароматом благовоний, который, словно невидимой волной, проникал в каждую клеточку тела. В центре церкви стояли пустые скамьи, словно ждали набегающей толпы прихожан, которые исчезли так быстро, что создавалось впечатление, будто здесь кто-то только что исчез. Каждое место было безмолвным, наполненным ощущением забвения и воспоминаний о прошлых молитвах. Девушка стояла посреди этого спокойствия, кажется, она не могла точно понять, что происходит — ей казалось, что она одна или, может, её окружает невидимая сила, которая будто бы и есть совесть или присутствие Бога. Она ощущала его взгляд, который, казалось, проникал прямо в неё, что вызвало внутри противоречивое состояние — одновременно благоговение и дрожь. Внезапно, сквозь тишину, слывшую эхом по залу, донесся слабый мужской стон, будто кто-то боролся с болью. Девушка, ощутив этот звук, осторожно повернулась, пытаясь понять его источник. В этот момент освещение стало ярче, и она увидела алтарь, который полностью обвит яркими розами, словно впишись замертво там. На самом же алтаре лежал Ренато — он был без сознания, лицо его выражало боль и усталость.  

Увидев его тело на алтаре, ведьма почувствовала, как земля будто перестала держать её на ногах. Сердце билось сильно и быстро, пытаясь выбить из груди весь страх и тревогу. Бледное лицо священника было почти прозрачным при слабом свете луны, которая просачивалась сквозь ветви деревьев. Его веки слабо дрожали, и приступы дыхания, прерывистого и слабого, говорили о том, что он всё ещё жив, хоть и на грани. В его костюме, белом как снег, чувствовалась чуждость – оно явно было неподходящим для этого мрачного места, насыщенного тенями и древней магией. Священник выглядел, словно падший ангел, который, устало отдохнув, остался лежать, несмотря на мощные заклятия вокруг. Она, с быстрым движением, рванулась к нему, пытаясь преодолеть расстояние между ними. Но безуспешно – её тело столкнулось с невидимой стеной, словно за стеклом, невидимым и непреодолимым. Она осознала, что способна лишь наблюдать, как он лежит в пяти шагах, и не в силах приблизиться. В отчаянии она начала читать заклинания, выкрикивать древние слова, биться сквозь пелену барьера, излучающую холод и тёмную магию. Все её усилия казались бесполезными — барьер не дрогнул. В ту секунду её взгляд упал на черный силуэт, который медленно приближался к телу священника. Тень была облачена в капюшон, полностью скрывающий лицо, и она чувствовала, как мороз пробирает кожу. Что-то тёмное, зловещее и опасное, — такой силуэт обещал только беду. Опасность и отчаяние слиты в одно: она понимала, что не сможет его спасти, и что этот таинственный незнакомец может принести ещё больше разрушения. Внутренний голос подсказывал, что ей нужно действовать быстро, иначе всё закончится трагедией.  

— Тяжело было осквернить душу? Не чувствуешь вины? — голос неизвестного был ядовитым, словно режет своими словами. Нова чувствовала горечь проступка, что он лежал здесь из-за неё.  

— Это твоя вина, а значит смотри на это. — Фигура щёлкнула пальцем, и алтарь начал полыхать огнём, захватывая тело Ренато. Глаза ведьмы стали мокрыми, она продолжала пробиваться сквозь барьер, захлёбываясь собственными слезами. Она смотрела, как языки пламени полностью захватывают пространство, превращая всё вокруг в пламя и пепел. Внутри неё боролись страх и отчаяние, ведь она понимала, что эта сцена — не только акт разрушения, но и символ её внутренней борьбы с самой собой. Огненные языки бушевали яростно, но Нова, несмотря на слёзы, нашла в себе силы смотреть прямо в пламя, ощущая, как его тепло пронзает её кожу, как будто пытаясь показать ей истину о собственной душе, о том, насколько она связана с этим разрушением. 

Звонкий смех незнакомца захватил разум ведьмы, его звуки проникли в самую глубь её сознания, вытеснив всё остальное. Вокруг неясно повторялись слова: «твоя вина, твоя вина», эхо, которое не давало ей покоя. Эти слова звучали всё громче и яростнее, заполняя её внутренний мир, гнетущим чувством ответственности и безысходности. Между тем огонь начал проникать сквозь барьер, созданный защитой её разума, разрушая его по частям. Барьер, который раньше казался непреодолимым, теперь трещал и трескался, под натиском неумолимой стихии. Глаза ведьмы наполнились слезами, она смотрела в последний раз на любимого, чье лицо было искажено болью и отчаянием. Внутри бушевали противоречивые чувства: любовь, страдание и безысходность. Она чувствовала, как её тело слабеет, как силы покидают её, и, наконец, с оглушительным криком — криком, полным боли и утраты — она упала на землю. В этот момент огонь полностью захватил пространство вокруг, превращая всё, что было рядом, в пламя и пепел, символизируя окончательную потерю и разрушение. В её последнем взгляде было ощущение безнадежности, ведь она отдавалась полному поглощению огня, понимая, что с этим падением заканчивается её битва, а началась новая тьма, в которой ничего уже не осталось, кроме боли и воспоминаний. 

Лёгкое прикосновение руки словно магический поршень, заставило ведьму резко подскочить на месте. Ее бледное лицо озарила испуганная тревога, а лёгкий вздох вырвался из глубины груди. Хорхе, чувствуя её страх, беспомощно оглядел подругу, которая спокойно спала на крыльце дома. Он заметил, как её лицо побледнело и как трепетали руки, — это было ясно, она испытала сильную тревогу, даже во сне. Проснувшись, ведьма крикнула дрожащим голосом:  

— Нееет! Глаза её наполнялись страхом и непониманием, она искала защиты и утешения. Хорхе — её друг — осторожно приобнял её, пытаясь рассеять тревогу этим простым, но действенным жестом. Взгляд его мягко погладил лицо ведьмы, словно говоря: всё хорошо, ты дома. 

 — Нова, ты в безопасности, не переживай, — произнёс парень, его голос был мягким и спокойным, он хотел дать ей надежду. — Тебе что-то снилось?  

 — Ренато... он... — девушка тяжело вздохнула, руки её судорожно тряслись под давлением переживаний. Ее взгляд был сосредоточен внутрь себя, вспоминая события с ужасом и отчасти с тоской.  

 — Это сон. С ним всё хорошо, — мягко и уверенно воскликнул Хорхе. Его голос был наполнен умиротворением, которое должно было помочь ей избавиться от диких мыслей.  

 — Но оно выглядело так реально, и голос в моей голове... — шептала она, чуть сгибаясь под тяжестью тревоги. Ее тело дрожало, хотя она старалась скрыть это, прогоняя тёмные чувства. 

— Ты чувствуешь вину, потому что он стал для тебя важен. Твоя любовь и привязанность усиливают ощущение угрозы. — в этот момент Хорхе мягко погладил её по руке, стараясь донести, что чувства — это естественно, а вина — лишь временная тень. Он давно заметил искру между друзьями, ту самую незримую нить, что связывает сердца, — она словно светилась в ночи. Он предпочёл молчать, дабы не нарушить внутреннюю гармонию. 

— Я позволила ему влюбиться, а как же его сан? Его предназначения? Я обрекаю его на смерть! —она говорила быстро, тревожно, продолжая нести крест вины, который и мучил внутри. Вспомнился их вчерашний поцелуй, эти слова, которые застряли глубоко внутри.   

— Любовь чистая вещь, которая не может быт неправильной. Моя жена тоже боялась за себя, но если бы я послушался её страхам, то потерял бы самое ценное. — В этих словах звучала печаль и гордость одновременно. 

Разговор с другом привёл ведьму в чувство. Хоть они не смогли полностью снять тяжесть вины. Всё же она благодарна этим словам, которые он вложил в душу. Парень помог ей подняться с крыльца, приглашая на кухню, чтобы угостить очередным кулинарным шедевром. Урчание живота изменяло выражение её лица, подчеркивая её голод, и она была готова к любому эксперименту. Пригласив даму за стол, повар поставил тарелку с пастой, которая сразу привлекла её внимание необычайным красным цветом. Приподняв брови, ведьма посмотрела на него в недоумении, наклонилась, вдохнула аромат и, осознав, что это за блюдо, спросила:  

 — Зверобой? 

 — Он придаёт сил, но за вкус не отвечаю. — Словив уже скептический взгляд, мужчина рассмеялся. — Не отравлю, не переживай.  

Всё ещё сомневаясь, девушка посмотрела в тарелку, но рискнула всё же попробовать. Первая мысль была, что всё-таки яд, но через мгновение по телу прошёл приятный ток, придувающий заряд. Заметив, что его блюдо помогло, Хорхе победно улыбнулся. Пока подруга была занята трапезой, он взял папку с их небольшим расследованием. Пролистывая страницы, он анализировал информацию, пока не заметил знакомое имя: 

Петар Григов.  

Это имя упоминалось всего лишь один раз, но словно было частью сложного пазла, который нужно было собрать для понимания сути дела. Возможно, оно связано с недавними событиями или подозреваемыми, и его появление в документе указывало на важную связь с текущим делом. Проникнувшись этим открытием, Хорхе задался вопросом: 

 — Нова, это же Петар тебя преследует? — обратился повар, заметив, как лицо девушки скривилось при упоминании этого человека.  

 — Я думаю, что он имеет отношение к печати, — продолжил мысль, стараясь вникнуть в смысл происходящего.  

 — Он хотел затащить меня к главе магистериума, но причём тут печать? — Ведьма начала анализировать всю историю со своим главным врагом. Её сомнения метались между тактиками и мотивами. Она думала, что в его планах было уничтожить ловчую, как источник сильной магии, что дало бы ему абсолютную власть. Однако, не исключено, что его стратегия была иной — возможно, он искал именно её, чтобы использовать как ключ к чему-то большему.  

 — А что, если он тоже искал её? — задумалась девушка. Живя в бегах, она давно перестала разбираться в причинах преследования. Но сейчас, когда в её окружении появились союзники, она почувствовала, что пора получить ответы. В этот раз она могла рассчитывать на поддержку и не быть одна в бою.  

 — Он — тёмная лошадка, но эта лишь пешка в большой системе, — ответил парень, вкладывая смысл в каждое слово. Этот человек был частью гораздо более масштабной схеме, где каждый ход имел своё место и значение. Его роль — не финальный акт, а лишь часть сложной игры, в которую вовлечены значительные силы, и его действия — лишь проявление более глубинных целей. 

 — Надо связаться с Ренато и заняться этим делом, — произнёс повар, радостно потёр ладони, ожидая начало нового этапа в их расследовании. Его глаза блестели от предвкушения, ведь решение уже было принято, и оставалось лишь приступить к делу.  

 Нова почувствовала, как её сердце утопает в волнении. Это была первая встреча с Ренато после вчерашнего разговора, и она не могла точно понять, как себя вести. Делать вид, что ничего не случилось? Внутри разгорелся непрекращающийся спор — желание сблизиться было сильнее сомнений, но страх, что всё испортит, держал её в нерешительности. Тяжело было забыть его губы, его нежный, трепетный поцелуй — всё ещё пахнущий её воспоминаниями. Внутри царила путаница чувств, и она понимала, что избегать этого вечно нельзя. В душе она ощущала необходимость разобраться со своими — и его — чувствами, ведь теперь у них появился шанс. Тем временем, из соседней комнаты донеслись звуки шагов Хорхе. Он тихо ушёл, созваниваясь с другом по телефону. Казалось, он избегал церемоний, хотел оставить всё за дверью, а сам — подготовиться к вечерней встрече. Значит, у них есть время — несколько часов, чтобы собраться, подправить настроение и подготовить себя к важному делу. 

 Когда священник вошёл в дом, его встретил небольшой хаус — разложенные записи, разбросанные по полу и столам, всевозможные блокноты, бумаги и старинные книги, лежащие беспорядочно. В самом центре помещения находилась массивная доска, покрытая множеством имен, зачёркнутых и добавленных заново. Это было что-то вроде карты или списка тех, кто, по мнению хозяев, имел отношение к происходящему. Среди этого беспорядка выделялись знакомые лица. Их беседа звучала тихо, словно шепот, обмен мнениями и подозрениями.  

— У него есть сообщник, — уверенно произнёс Хорхе, взглянув на других с серьёзным выражением лица. — Не мог он действовать один и так легко найти тебя. Возможно, кто-то из ведьм помогает ему.  

 — Ты думаешь, они стали бы помогать? — удивлённо спросила девушка, склоняя голову. — В самой извращённой фантазии трудно представить, что ведьма помогла бы кому-то, кто способен на такое.  

 В этот момент к ним подошёл Ренато, его лицо выразило заинтересованность. Он осмотрел записи, внимательно изучая каждую страницу и заметки, прежде чем произнести: 

 — Нова, возможно, лишь заглянув в этот отрезок, мы сможем получить ответы. Сомнения только сбивают с пути. 

 — Ты прав, — тихо произнесла ведьма, ощущая, как внутри неё зреет необходимость собрать разбитую картину прошлого. Медленно, словно привидение на грани восприятия, её глаза засияли белым свечением. В комнате воцарилась тишина, прерываемая только трепетом её дыхания и мягким звуком потираемых ладоней. 

 — Нова, ты ведь сможешь заглянуть в прошлое? — его голос дрогнул, полон абсолютной заботы и тревоги. Он приблизился, осторожно беря её ладони в свои, словно стараясь не нарушить хрупкую гармонию. Его пальцы аккуратно погладили её, передавая всю свою теплоту и страх за происходящее.  

 — Стоит попробовать, — ответила она, немного сомневаясь, — но я не смогу увидеть многое. В голове ещё крутились образы сна, и тёмные тени не желали раскрывать свои секреты так легко. Несмотря на это, поддержка Ренато придавала ей сил. Она знала: во что бы ни стало, должна защитить его от возможных последствий. Поэтому, решительно взяв себя в руки, она произнесла:  

— Мне нужно небольшое пространство.  

 Парни спокойно отошли, уступая ей возможность подготовиться. Ведьма, разложившись на диване, сосредоточилась, представляя образ своего врага — тёмного силуэта, в который она должна проникнуть. Её тело окуталось мягким свечением. Она почувствовала, как разум на мгновение отделился от тела, погружаясь в поток воспоминаний. Внутри её развернулось путешествие в прошлое, прорезая между настоящим и былым, чтобы извлечь необходимую информацию и понять истоки своей борьбы. 

 Ведьма стояла в незнакомом помещении, чувства смешались — страх, ярость и боль. Она чувствовала, что эта сцена — не просто воспоминание, а ключ к пониманию своей судьбы и сил, которыми она обладает. Воспоминания о Петаре пробуждали внутри искру надежды на то, что, разгадав тайну прошлого, она сможет обрести силы и выбраться из этого порочного круга. 

 — Эта девчонка является ключом, но я должен ждать, пока она обретёт силы? — Его голос был наполнен яростью. Мужчина схватил стакан со стола бросая в стену. звон осколков тут же заполнил пространство.  

 — Без её дара нам не видать печать, — голос в тени дал о себе знать. Хоть он и раздался глухим эхом, было понятно, что обладатель его — женщина. 

 — Эта твоя вина, что мы должны столько ждать, — всем своим видом мужчина передавал неприязнь к маленькой ведьме.  

 — А чего мне оставалось делать? Или нужно было дождаться, когда её мамаша расскажет наш план? — сердце девушки облилось кровью. Эти двое были причастны к пропаже её мамы. Ей было жаль, что это лишь отрывок прошлого, и она не могла ныне атаковать их. Воспоминания о тех событиях пробуждали в ней смесь ярости и безысходности. 

Мужчина рванул к тени, и только в этот момент Новa заметила собеседницу. Страх и ужас охватили её сердце, когда в кресле она увидела знакомую женщину — ведьму, которая была рядом всю её жизнь. Её лицо было овеяно холодной жестокостью, а глаза — наполнены коварством и бездушием.  

 — Рита, я не позволю тебе испортить план! Ты уже убила её мать, но печать должна быть открыта. 

 — Дорогой, — она легко притянула его за футболку и, поднеся к губам, произнесла заговорщически: — Обещаю, что свою часть плана я выполню. Выращу её в ненависти к магии, чтобы она сама возжелала лишить себя сил. Когда Нова найдёт печать, мы убьём её, а затем лишим всех ведьм сил. Её глаза засияли холодным блеском, словно кошка, которая поймала свою жертву, и сняв негатив со своего партнёра, улыбаясь своей милой, но коварной улыбкой:  

— Если и ты сдержишь слово, когда силы всех ведьм, запечатанных в камне, будут моими. 

 Не желая больше видеть это, ведьма поспешила вернуться назад, чтобы переварить события. Её уже ждали парни, которые продолжали стоять вдали от её тела. Увидя, что девушка пришла в себя, они подбежали, ожидая её вердикта. Нова старалась привести мысли в кучу.  Мир, который казался тебе уже предсказуемым, рухнул за считанные мгновения. Человек, которого ты долгое время считал своим наставником, другом или даже опорой — тот, кто растил тебя, заботился о тебе и делал всё возможное ради твоего будущего, имел за спиной заговор, о котором ты даже не подозревал.  Но что еще более ужасно — узнав правду о смерти матери Нову охватило чувство гнева с новой силой. Ведь предательство со стороны человека, которого ты доверял, кажется тяжелее, чем простое предательство. Это ощущение, что ваш внутренний мир был обманут, разрушен под напором неприятных откровений.  

— Рита...Она его сообщница. — Эти слова давались ей тяжело как никогда раньше. — Теперь я знаю её план, и мы будем на шаг впереди.