Глава 4: Глава 4 Печать полумесяца

— Вы когда-то слышали о печати полумесяца?  

На лице Хорхе появилась многозадачная улыбка. Он продолжал есть печенье, внимательно осматривая спутников, как бы стараясь уловить каждую их реакцию. Первым тишину решил нарушить Ренато. Его голос прозвучал с ноткой сомнения, словно он не был полностью уверен в своих словах или в том, что собирается сказать: 

— Я слышал о ней, но разве это не легенда?  

Переварив мысли Нова, посмотрела на священника уточняя: 

— А что вы знаете? 

— Отец рассказывал мне об этом артефакте, который сможет забрать энергию ведьмы.  

В этот момент Нова почувствовала некое озарение, появилось ощущение надежды — редкое и ценное чувство, которое напомнило ей о возможности оставить позади все страхи. Она поняла, что, возможно, наконец-то наступил тот долгожданный момент, когда можно перестать бежать от своих проблем и начать жить полноценной, человеческой жизнью. Чаровница медленно повернулась к Хорхе, чей взгляд ощущался одновременно теплым и немного настороженным. С легкой дрожью в голосе, наполненной смесью надежды и сомнения, она спросила: 

— Ты знаешь эту легенду? Расскажи, пожалуйста.  

Отложив печенье, парень спокойно начал рассказывать свою историю, погружаясь в детали. 

— Легенда о печати полумесяца описывает древний артефакт, состоящий из трёх особых камней, каждый из которых символизирует одну сторону силы и мудрости. Согласно преданиям, эти камни являются антиподами солнца — символа яркости и жизненной энергии. Тогда как солнце олицетворяет активную созидательную силу, камни полумесяца хранятся в вечной тени и насыщены скрытой магической мощностью. Ведьмы использовали эти камни как источник силы, черпая энергию из тени, скрытой за яркостью солнца. Именно из них они извлекали силу для заклятий, защиты и магических ритуалов.  

Нова и Ренато обменялись взглядами, их глаза делали короткие, молчаливые одобрительные сигналы друг другу. В этом мимолетном разговоре без слов скрывалась неожиданное им доверие. Услышав легенду, глаза ведьмы заполнились смятением — это было видно даже в ее мельчайших мимических движениях. Священник, внимательно наблюдавший за ней, легко уловил ее внутренние переживания, хотя та и пыталась скрыть свои чувства за спокойствием. Он сразу почувствовал — за маской непоколебимости скрывалась борьба души, страх или, возможно, надежда. Несмотря на короткое знакомство, он словно смог прочитать ее эмоции и понять, что она действительно переживает. 

— Если я смогу направить всю свою силу на артефакт, то он заберёт мои силы? Но разве их хватит? 

Хорхе лишь на секунду задумался, а затем ответил: 

— Нова, вы ловчая времени. Эта самая мощная энергия, которую только можно встретить. Её более чем достаточно.   

— Но где находятся эти составляющие камней? — Спросил Ренато, включившийся в разговор. — Хорхе, я так понимаю ты уже искал их? 

Лицо друга резко изменилось, выдавая его печаль.  

 — Патриция уверена, что они находятся здесь. Последняя владелица печати разделила её и спрятала, чтобы магистериум не завладел ей. 

Во время разговора о покойной жене мужчина испытывал большие трудности. Его лицо было омрачено глубокой скорбью, а внутри бушевала сильная эмоциональная боль. Тень печали словно всё ещё следовала за ним, напоминая о потере и горечи утраты. Он явно не хотел показывать свои слабости перед окружающими, потому что боялся оказаться уязвимым или потерять лицо. Нова, заметив его страдания, аккуратно прикоснулась к его руке. Её жест был очень бережным и деликатным — она хотела показать ему свою поддержку без слов. Её тактильное прикосновение было наполнено сочувствием и сожалением, ей было важно передать, что она понимает его боль и искренне сочувствует.  

— Мне сейчас нужно в ресторан, а то без меня они пропадут. Лучший шеф-повар в Италии. — Он поднял голову и с гордостью улыбнулся, легко расправляя плечи и вставая из-за стола. — Вечером принесу её записи и может втроём сможем разобраться.  

Хорхе, чувствуя необходимость оставить их наедине, повернулся и тихо ушёл, мягко ступая прочь, чтобы не мешать их мыслям и не нарушить атмосферу раздумий. Его уход был настолько деликатным и невидимым, что казалось, будто он растворился в воздухе, оставив за собой лишь ощущение присутствия. Он знал, насколько важно было дать Нове время — время обдумать всё, что произошло, и принять собственное решение. Ведьма всё ещё пребывала в состоянии глубоких раздумий по поводу их недавнего разговора. В её голове витали многочисленные мысли и сомнения. Она задавалась вопросами, стоит ли ей тратить силы на поиски этих артефактов, которые, возможно, оказалась просто легендой или мифом. Эта мысль вызывала внутренний конфликт: с одной стороны, желание найти ответы и освободиться от страха, с другой — опасение, что всё обернётся разочарованием. Её сердце жаждало избавиться от тех сил, которые казались ей тяжелым бременем, отравляли её жизнь и мешали двигаться вперёд, лишая свободы и спокойствия. Ренато, наблюдая за ней, оставался тихим, молчаливо глядя. Его взгляд был спокойным и уважительным, он старался не нарушать её размышлений и не навязывать своё мнение. Его молчание говорило о понимании и терпении — он хотел дать ей возможность самой принять важное решение, почувствовать подконтрольность ситуации и обрети внутреннюю гармонию. В этом молчании было ощущение спокойствия, отсутствия давления и искреннего уважения к её праву на личное пространство и размышления.  
 

— Я бы хотела вернуться на свою квартиру, чтобы забрать часть вещей.  

Нарушив тишину, ведьма медленно повернула голову, взглянув на собеседника. 

— Нова, это очень рискованно. Вы уверенны?  

В голосе Ренато прозвучало сомнение и беспокойство, он говорил тихо, с неопределённостью 

— Я благодарна всей вашей помощи, как и Хорхе, но мне неудобно брать чужие вещи.  

Она осмотрела платье, которое было на ней, чувствуя дискомфорт. 

— Вы не возражаете, если я пойду с вами? Хоть какое-то чувство безопасности. 

— О, Ренато, вам разве не нужно...В церковь?  

На мгновение она забыла, что перед ней сидел священник, и их общение казалось чем-то запретным. 

— Не беспокойтесь. Сейчас на службе мой хороший знакомый, поэтому церковь в надёжных руках. 

Его голос стал более уверенным, окутывая комфортом. Понимая, что ей действительно не безопасно идти одной она удовлетворительно кивнула, затем добавив: 

— Тогда я буду рада вашей компании.   

Немного обсудив детали, они решили пойти пешком. Хоть дорога и не занимала много времени, каждый из них погрузился в свои мысли. Ведьма изредка бросала взгляд на спутника, обдумывая, почему он продолжает ей помогать. Ренато чувствовал эти взгляды и в какой-то момент испытал смущение. Он почувствовал себя совсем мальчиком по сравнению с ней. Крест на груди словно обжигал в этот миг, давая понять, что бог бы этого не одобрил. Между ними сохранялась не только внешняя дистанция, но и внутренняя — невысказанный барьер, разделяющий их привычную роль и внутренние сомнения. Внутри Ренато боролись чувства — с одной стороны, благодарность и надежда на искреннее добро, с другой — страх потери контроля и понимание, что их дальнейшее общение может кардинально измениться. Ведьма тем временем продолжала размышлять, замечая его смущение, и вопросы о его мотивах все больше крутятся у неё в голове. Внутреннее напряжение было ощутимым, и оба чувствовали, что между ними не только физическая дистанция, но и эмоциональная стена, которую трудно преодолеть. 

Первую тишину нарушила Нова: 

— Как вы познакомились с Хорхе?  

— Я не знал Патрицию, но в день её смерти Хорхе пришёл молиться за её душу. Тогда я заметил его возмущение к богу. Почему он отвернулся от неё? Почему не считал своим дитя. С тех пор он приходил каждое утро, а наше общение давало ему успокоение.  

— Вы очень светлый человек, — ведьма давно это понимала, но каждый раз всё сильнее в этом убеждалась. — Я рада, что вы стали его опорой.  

— Знаете, я рос один, поэтому понятие друзей встречал лишь в книжках, которые читал тайком по ночам.  

В мыслях ведьмы возникла нежная и трогательная сцена, словно бывшая её свидетелем. Она увидела перед собой совсем юного мальчика, спрятавшегося под мягким одеялом в своей комнате. Маленький окошко его аккуратно заламывалось, внутри — небольшой карманный фонарик, излучающий теплый и мягкий свет, который пробивался сквозь ткань одеяла. Он был увлечен чтением сказок, погружаясь в волшебный мир, где герои боролись со злом, находили друзей и преодолевали трудности. Эта сцена была полна искренней детской милоты — его глаза горели интересом и любопытством, а лицо отражало спокойствие и восхищение. 

— Меня растила подруга мамы, которой не было дела до меня. Поэтому понимаю тягу к книгам. В них можно погрузиться в другой мир, избегая реальность.  

Хотя они росли в совершенно разных условиях, их объединяла нечто более глубокое — ощущение одиночества, пронизывающего их ежедневную жизнь. Он проводил время в церкви, окруженный священными реликвиями, тихим спокойствием и ощущением духовной защищенности, которая давала ему силу и утешение. Величественные своды, тихие молитвы и ощущение святости создавали для него особый мир, где он находил свою часть смысла. Она же выросла в чужом доме, окруженная незнакомыми людьми и непривычной обстановкой, что делало её жизнь наполненной чувством изоляции и поиска опоры. Несмотря на разные обстоятельства, оба искали что-то — тепло, понимание и принадлежность. Их связывало чувство одиночества, которое со временем стало частью их привычного существования, как будто стало частью их внутренней структуры. Сама того не замечая, ведьма начала чуть ближе приближаться, ощущая внутренний зов, желание услышать ещё одну историю, ещё один рассказ, чтобы понять их лучше и, возможно, найти в них что-то, что объединяет их ещё больше. 

— Скажите, вы уверенны, что хотите лишить себя магии? 

Этот, казалось, невинный вопрос полностью перевернул сознание Новы 

— Я ещё в сомнении, но так будет лучше 

— Нова, вы не представляете насколько ваш дар уникален. Простите, что навожу вам смуту сомнений.  

Он говорил это с ноткой восхищения, его голос слегка дрожал от искренних чувств, которые он, вероятно, давно подавлял. В его характере было строгое соблюдение санов, и обычно он избегал общения с посторонними, считая, что такие связи могут отвлекать его от важных дел или нарушать внутреннее спокойствие. Однако встреча с ведьмой нарушила его привычный режим, пробудила в нем давно забытые воспоминания из детства. В его памяти все ещё ярко сияла образ девочки — та, которая, возможно, была частью его прошлого, символом невинности, искренности и магии, которую он раньше постигал. Эта встреча напомнила ему о том, что даже в строгости своих обязанностей и правил можно найти трещины, через которые просачивается тепло и ностальгия. Вновь погружая себя в изучение мира магии, он почувствовал, что это не что-то плохое или опасное, а скорее — часть его истинной природы, что помогло ему взглянуть на магию с новым, более открытым чувством. Он осознавал, что для полного понимания своего пути ему нужно забыть о предубеждениях и принять свои чувства, даже если они выходят за рамки строгих правил, прописанных с детства.  

Этот разговор открыл душевные раны друг друга. Сами того, не заметив они свернули к дому ведьмы. Нова неспешно оглянулась, проверяя наличие лишних глаз. Убедившись, что опасность миновала, она обратилась к спутнику: 

— Вы позволите, если я поднимусь одна?  

Он лишь коротко кивнув, ответил: 

— Я подожду здесь. 

Она направилась к двери, и когда она почти зашла Ренато проговорил ей в след: 

— Нова, будьте осторожны.  

Хоть священник не увидел это, но уголки её губ поплыли в легкую улыбку, которая, казалось, немного разрушила стену между ними. Поднявшись в квартиру и осмотрев свои вещи, она заметила, что некоторые предметы были перевернуты или перемещены — знак того, что ее давние знакомые не оставляют попыток поймать её или шпионить за ней. Эти мысли заставили ее почувствовать легкое раздражение одновременно с грустью — несмотря на то, что за время жизни здесь она уже привыкла к этим опасностям, прощание с этим местом было трудно сделать окончательно. Взяв несколько книг и необходимых вещей, она быстро собрала в небольшую сумку. Прощальный взгляд на помещение был наполнен смешанным чувством ностальгии и легкой печали, — ведь эта квартира очередной надеждой, где она боролась за право обычной жизни. Когда она уже собиралась выйти, ее внимание привлек стук каблуков за углом. Обернувшись, она столкнулась с женщиной, которую очень не хотела видеть, — этой встречи она избегала всеми силами. Впрочем, годы будто и не сказались на этой женщине: кожа была свежей, взгляд — ярким, а в лице заметен шарм, который приобрёл особую изюминку за годы. В ее глазах читалась легкая ухмылка, словно она знала что-то важное или играла свою игру.  

— Здравствуй, Нова. — Рита начала медленно приближаться к ней. — Я так ждала нашей встречи