Глава 1: Мой ангел с металлическими крыльями

Вечерняя дымка накрыла собой Нижний Дистополис, словно укутала его в плед. Уставшее летнее теплое солнце уходило за горизонт, уступая место серебянному диску луны и раскрашивая остывающий город в нежный сиреневый цвет. Звёздами в домах зажигались окна многоэтажек, а огнями в окнах на небе распускались звёзды. На крыше одного из потрёпанных жизнью зданий стоял смугловатый паренек. По его плечам расплывались смольные колоски волос, заплетённые в дреды и раскрашенные в неоновый фиолетовый цвет. Тэг – так звали этого парня – впервые за последнее время смог выбраться из невольного плена своего убежища. В последнее время под окном двухэтажного здания, оставленного под свободное пользование, а говоря уже простым языком, заброшенного, как-то подозрительно часто начали рыскать и сновать шакалы в погонах, словно в поисках чего-то или кого-то. Парень, зная что таких, как он, акабная братия ненавидит и готова забрать под заключение всеми руками, ногами и прочими конечностями, решил не рисковать. Закончить свою жизнь в каталажке не было целью в списке граффитиста, поэтому ему не оставалось ничего лучше, чем осесть на дно на какое-то время. Минуло ещё пару недолгих дней – и копы начали появляться реже, пока все не вернулось на круги своя. Осознав, что опасность миновала и этот район был оставлен в покое, Тэг выполз на крышу через слегка шаткую пожарную лестницу и, оперевшись на трубу, поднял свою голову ввысь. Его изумрудно-зеленые глаза смотрели в темнеющее небо, словно пытаясь поймать одну из просыпающихся на небе звёзд. В выдохе слышылось лёгкое облегчение – редко когда лицо парня не было сокрыто за респиратором в токсичных цветах, а дреды не обрамлены куполом темного капюшона. В этот момент он чувствовал себя совершенно другим человеком. Не тем, кто бегает от своих проблем, часто создавая их образ едкой краской на побитых кирпичах, а свободным, освобожденным от тяжких оков, словно дикий зверь. Шаловливый и свободный ветер трепетал его волосы. Расслабившись, тот закрыл глаза и попытался подумать о всем хорошем, что произошло или только произойдет. Но вместо этого его воспалённый от эмоций мозг выдал совсем другую картину…

***

- Т-тайлер! Ик!
Шальная память возвращала Тэга на пару лет назад, в его ненавистную, но родную обитель, пропавшую сигаретами и перегаром. Худая лампа с грехом пополам освещала пропитанную ненавистью кухню. Соженные окурки валялись на полу сотнями точек. Вот он сам парень, но помладше и поменьше, подходит к грузной женщине, которая уже явно перебрала и была навеселе. Ее глаза, как и разум, помутнели от алкоголя.
- Да, мам?
- Сыночка, принеси-ка своей любимой мамочке еще бутылку! Ик!
Это была не первая такая ситуация. После инцидента, в котором был замешан глава семейства, мама Тэга попала в алкогольный плен, уйдя в забвение, вспоминая о своем сыне лишь в моменты пьяного бреда. Пытаясь найти ответ на дне бутылки, она вливала в себя литр за литром, теряя связь с реальностью. От родной теплоты квартиры не осталось не следа. Вместо нее поселились ненависть, отчаяние и боль. Каждый день в нем были слышны громкие крики, ярый плач и звон разбитого стекла. Каждый день парню приходилось терпеть шквалы маминого насилия в свою сторону. Его лицо все время было в россыпи царапин и мелких шрамов, а его руки были исполосованы красными нитями. Парень уже давно перестал видеть в своей маме человека, который защитит его, поддержит и успокоит – теперь на ее месте сидела лишь призрак с таким родным лицом. Призрак, что лишь напоминал о тех прекрасных временах любви и покоя, когда все были вместе. Устав от того, через что ему приходилось проходить каждый божий день, Тэг решился на отчаянный шаг.
- Нет.
Это слово резануло по ушам женщины словно острый нож. В ее взгляде читалось презрение, смешанное с удивлением.
- В смысле нет? Дуй, я сказала!
Ее тон за считанные секунды сменился с приятного на более грубый.
- Я сказал нет!
С этими словами тот помчался к бутылке из зелёного стекла и с резким движением бахнул ею об пол. Та разлетелась на тысячи мелких изумрудов, осыпав ими пол.
- Ты что натворил, шавка малолетняя?!
Женщина издала протяжный крик, словно она проходила через неимоверную боль.
- Кто дал тебе право так поступать?!
На что тот лишь холодно ответил:
- От осины не вырастут апельсины.
Эти слова были словно красной тряпкой для быка. Мама Тэга мгновенно вылетела со стула, ее лицо поалело – то ли от гнева, то ли от перевыпитого алкоголя, то ли от всего вместе.
- Да как ты смеешь так разговаривать со своей матерью!
- Так же, как и ты ведёшь себя со мной! – не выдержал Тэг.
На его лице читалась ненависть. Казалось, что даже его ссадины и порезы стали более рельефными.
- Ты совсем в край забухалась, мам. Прекращай!
- Не тебе мне указывать, щенок!
В руках у мамаши оказался кухонный нож, что заставило парня немного пошатнуться. При взгляде на него он вспомнил, как чуть не лишился обеих рук – и все по вине той, в ком он видел икону, пример для подражания, родного человека.
- Ещё одно слово в мой адрес – и от твоих дрянных ручонок останутся только обрубки, понял?
Несмотря на то, что слова были произнесены не на чистую голову, женщина была настроена серьезно. Ее глаза горели гневным огнем, а ее руки словно опухли от напряжения. Тэгу ничего не оставалось кроме как пойти ва-банк – терять здесь ему уже было нечего. План побега уже был давно продуман, вещи – собраны, оставалось только найти момент, когда можно было бы оставить это дрянное место, начав жизнь практически с чистого листа.
- Знаешь, угрожать своему сыну ножом – низко даже для тебя. – прокричал тот – И это та самая материнская любовь, про которую ты говорила? Да даже папа проявлял больше заботы тогда, чем ты сейчас!
- Идиот! – в ответ закричала та – Как ты смеешь повышать голос на мать?!
На что из уст парня резко и громогласно вырвалось:
- Ты не моя мама!
Казалось, что в этот момент само время остановилось. Казалось, что в этот момент словно окончательно разрушился мир. Тэг не ожидал, что это произойдет. Все то, что его беспокоило, все то, что накипело, вылетело из него одним предложением. Эти слова абсолютно раскрошили все моральное состояние его мамы. В ее жилах кровь не просто кипела, а бурлила горными потоками. Ее переполняли злость и обида. Она мгновенно понеслась на своего сына, держа в руках тот самый треклятый кухонный нож. Ничего не говоря, та, словно сошедший с ума маньяк, лишь сделала резкий замах, целясь абсолютно в любое место, лишь бы хоть как-то навредить, изувечить нерадивого сына. Аффект торжествовал в этот момент. Лишь только слабым эхом в комнате доносилось «Тэг…Тэг…» Погодите-ка… Это в воспоминаниях явно было лишним, инородным, не тем! Это вызывало какие-то подозрения…

***

- Тэг!
Этот лёгкий вскрик, словно по щелчку пальцев, вернул граффитиста из событий недавних лет в комфортную реальность. Вместо пожухлых кухонных стен – сумеречный простор и фоновые многоэтажки, вместо скрипучего пола – твердая крыша, а в место потолка – все то же сиреневое ночное небо. Тэг, с ошарашенныии глазами, издал нервный вздох, который издают люди, проснувшиеся от кошмара. Его слегка покачивало, а руки и ноги тряслись словно ветви на ветру. От резкого открытия в глазах немного помутнело, картинка словно расплывалась.
- Чувак, заставил же ты меня напугаться!
Перед граффистистом стоял парень, который был слегка ниже того ростом, и немного улыбался. Его слегка колючие волосы горели огнем, а его глаза словно излучали солнечный свет. Парня звали Феникс – имя очень говорящее для человека с такой внешностью. На нем была одета повидавшие виды черная кожанка с кучей байкерских нашивок. Через её ворот просвечивалась простая белая футболка. Его пальцы слегка подергивались через мотоциклетные перчатки без пальцев. Взглянув на Тэга, до огнеголового начало доходить, что все не так уж и гладко. Улыбка мигом сползла с бодрого лица Феникса.
- Т-тэг? Все хорошо? – обеспокоенно спросил тот – Выглядишь не очень, чувак.
Парень в дредах, по-прежнему в панике, резко перевел взгляд на мотоциклиста. В голове начали всплывать глупые вопросы. Когда этот показушник успел сюда забраться? Неужели внезапное погружение в себя было настолько глубоким? Попытавшись сгладить углы ситуации, граффитист, отвернувшись, буркнул:
- Все норм.
Бровь мотоциклиста поднялась в удивлении.
- Точно?
- Да-да, не переживай об этом – Тэг лишь отмахнулся от того рукой, словно это была не очень большая проблема – Это уже не впервые, все перетрется.
Фениксу стало слегка не по себе от того факта, что его товарищ пытается скрыть свою тревогу в себе. Казалось бы, зачем ему так сильно переживать за чужие проблемы? К тому же, чувак ведь сам говорит, что за него не стоит переживать – может, и вправду, не стоит? Зачем усложнять и так отнюдь не легкую ситуацию? Но огнеголовый не мог просто стоять в стороне, когда кто-то нуждался в помощи – особенно если этот человек был хотя бы самую малость важен для мотоциклиста. Подойдя ближе к Тэгу, Феникс, беспокоясь, произнес:
- Не-не-не, чувак, так не пойдет. Помнишь, о чем мы договаривались?
Собеседник лишь слегка дёрнул головой, давая тому продолжить.
- Если что-то тебя будет беспокоить – ты можешь не стесняться сказать мне об этом. Я, конечно, не настаиваю, но скажу по собственному опыту…
Парень снова приободряюще улыбнулся своему другу.
- … тебе станет легче, если ты выговоришься.
Граффитист нервно выдохнул. Он сам начал понимать, что все же будет лучше не оставлять своего товарища в неведении.
- Окей, если тебя так сильно интересует, в каком дерьме я варюсь…
После этого он отпрянул от трубы и, подойдя к краю крыши, сел на кирпичный парапет, окружавший ее.
- … Присаживайся, ибо рассказ будет довольно долгим.
Огневолосый сел рядом с парнем в темном и фиолетовом. Он был настроен решительно, ведь он не мог видеть своего друга в таком подбитом состоянии.
- Скажи мне, - начал свое повествование Тэг – ты никогда не задумывался, почему я никогда не упоминаю своих родителей в каком либо виде?
Феникс немного призадумался. Действительно, за все время общения с парнем в дредах разговор никогда не заходил в эту тему.
- Может потому что до этого просто не доходило? – ответил ему Феникс, пожимая плечами и выдавая из себя глуповатую улыбку.
Граффитиста это не особо впечатлило.
- А может, потому что я умалчивал об этом, тупень ты огнезадый?
Порой, когда огневолосый совершал какую-то глупость или говорил абсолютную чепуху, внутри темноволосого словно что-то закипало, из-за чего из его уст могло вылететь что-то не особо лестное. Так произошло и сейчас. В попытках успокоиться от очередного мелкого срыва Тэг совершил плавный вдох, за которым почти сразу последовал плавный выдох.
- Теперь слушай меня – у меня, считай, нет родителей.
Парень сделал сильный акцент на «нет», что зацепило мотоциклиста.
- Погоди-погоди… Что?! – с искренним удивлением в голове переспросил тот – Ты сейчас серьезно?
За этим последовал кивок.
- Ты прям вот не шутишь?
Парень кивнул ещё раз.
- Прям-
- Ты специально или до твоих куриных мозгов по-прежнему не доходит? – излишние расспросы Феникса начинали потихоньку раздражать, поэтому Тэг резко прервал летящий шквал слов. – Но, да, технически у меня никого нет.
Предвещая очередной глупый вопрос, беспризорник поднял указательный палец вверх, показывая собеседнику, чтобы тот лучше молчал.
- Нет, давай я сейчас сначала все объясню, чтобы не было тупых вопросов. Это ясно?
Огнеголовый, боясь выронить ещё одно лишнее слово, лишь понимающе кивнул.
- Короче, моего отца… Убили.
Последнее слова из уст Тэга прозвучало с гробовой серьёзностью, непривычной даже для самого себя. От шока глаза Феникса увеличились, а рот свернулся в букву «о».
- Воу… Мои соболезнования, чувак.
- Спасибо… С другой стороны – это было ожидаемо.
Со стороны граффитиста послышался лёгкий нервный смешок.
- Когда ты являешься главарем одной из самых крупных банд в Нижнем Дистополисе, естественно, каждая шавка выжидает момент, чтобы занять твое место.
Тон голоса рассказчика сменился на более тревожный и переживающий.
- Жаль, что моего отца окружали не пантеры, а самые настоящие гиены…
«- Пантеры, гиены… Не люди, а зоопарк какой-то.»
В голове мотоциклиста все смешалось в один большой клубок. Внезапно, в его голову пришло озарение, словно кто-то зажёг в мозге маленькую лампочку.
«- Пантеры… Где-то я это слышал уже этих животных за последнее время.»
Феникс начал быстро прокручивать в своей голове одно единственное слово – «пантеры». Пантеры тут, пантеры там, пантеры здесь… Ага, бинго!
- Погоди-погоди, чувак! Пантеры… Неужели твой отец…
Пауза осознания.
… был лидером «Теневых Пантер?»
Тэг лишь подтверждающе кивнул.
- Ага. Неожиданно осознавать, что ты так близко общаешься с сыном Теневой Пантеры, не так ли?
- Не то слово… - в голосе огнеголового смешались искреннее удивление, грусть из-за случившегося и небольшая капля восхищения – Я недавно читал новости, и увидел статью, что какую-то шишку из верхов одной из массовых группировок Нижнего ликвидировали, но я не особо вдавался в подробности. Но услышав про то, что случилось с твоим отцом, все встало на свои места.
На один вопрос ответ был дан. Очень грустный, довольно детальный ответ с горьким привкусом отчаяния. Но одна тайна по-прежнему оставалась нераскрытой.
- Так, с отцом ситуацию прояснили – Феникс сделал небольшой итог – а с мамой что?
Пытаясь не смотреть на мотоциклиста, Тэг, посмеявшись с ещё большей нервозностью, начал рассказывать.
- С ней ситуация ещё прозаичнее. Узнав о том, что мой папа умер, она с горя ушла в запой. Она оборвала связи со всеми, из дома начала выходить только ради бухла – букет болячек алкоголика, что уж тут говорить.
Темноволосый лишь пожал плечами, по-прежнему не поворачивая головы.
- Тогда, шаг за шагом, моя жизнь начала превращаться в ад. Для нее я уже перестал быть сыном – я был просто никем, лишь мимо проходящим человеком. Спирт вымыл ей мозги окончательно. Вспоминала обо мне только во время своих посиделок – и то я больше был в роли мальчика на побегушках…
В голосе начали проскальзывать лёгкие всхлипы.
- Представь, какого было мне, после того, как я лишился отца, лицезреть то, как моя мама медленно сходит с ума?
Внутри Тэга бурлил вулкан чувств, его распирало от обиды и сожаления. Все это время он держал этот шквал в себе, но порой даже такой устойчивости наступает конец. На его ярких зелёных глазах начали появляться мелкие крупицы слез, растущие с каждым мигом. Эта странная смена тона не смогла пройти мимо Феникса. Погружаясь в раздумья, его лицо покрылось задумчивой завесой.
« - Его голос изменился… Он даже и не смотрит в мою сторону… С ним точно все хорошо?»
В голове бежало сотни, тысячи мыслей – и все об одном, все об одном.
- Тэг, чувак, я все понял… - мотоциклист предпринял попытку раскрытия проблемы – Не мог бы ты… на меня посмотреть, пожалуйста?
- Зачем?
- Да просто.
- Я думаю, ты не захочешь видеть меня… таким.
Огнеголовый лишь дружески фыркнул.
- Да брось ты, чувак! Ты думаешь, что какая-то мелочь поменяет мое отношение к тебе? Мы же друзья, верно?
Немая пауза. Казалось, что в этот момент даже все вокруг, все те изредка ревущие машины и громкие голоса гуляк, все это многообразие звуков, затихло. Граффитист долго переминался. Наученный законами улиц, он боялся показать свою слабую сторону кому-либо, ведь в этих районах доверять было нельзя абсолютно никому. Каждый мог ударить ножом в спину, стоило только этой возможности возникнуть – в этом районе жизнь являлась игрой во «все или ничего». Но его чуткое сердце говорило, что парню рядом с ним можно довериться чуть больше, чем кому либо. Этот огневолосый никогда не бросал его во время трудностей, пускай в большинстве случаев он и являлся их источником. Собравшись с духом, Тэг, испуская глубокий выдох, повернулся в сторону Феникса, показывая свое заплаканное лицо. В соленых каплях отражался нежный лунный свет, а глаза покрылись тонкой красной сеточкой. Мотоциклист, увидев это, лишь смешливо фыркнул.
- Что в этом смешного? – резонно поинтересовался смуглый – Я сейчас нахожусь на грани, пытаюсь бороться со своими эмоциями, а тебе с этого смешно?
В его голосе слышалась яркая обида. Но Феникс попытался парировать и это.
- Ты меня не так понял, чувак. Я смеюсь не потому что ты сейчас проходишь через довольно сложный период, вовсе нет…
В глазах Тэга неожиданно загорелся маленький огонек, который вскоре скрылся за светом искреннего удивления.
- И… Почему же?
Внезапно огнеголовый подсел ещё ближе к парню и, перекинув свою руку через плечо темноволосого, подтянул его к себе.
- Ты правда думал, что я поменяю о тебе мнение только потому что ты решил дать волю эмоциям? Чувак, ты за кого меня принимаешь?
Мотоциклист даже игриво надул губы, словно он обиделся.
- Какой же ты дурашка порой, а!
Граффитист, смахивая лёгкую слезинку с века, только покачал головой, словно пытаясь выкинуть все беспокоящие его мысли.
- Прости, я не знал, как ты можешь среагировать, поэтому и побеспокоился. Обычно я сдерживаюсь, и ты это знаешь. Но сегодня… Я не выдержал. Показал свою слабую сторону, поджал хвост, как недоросший котенок!
Со стороны огневолосого послышался тяжковатый выдох.
- Послушай – начал он – такое бывает, никто не убережен от срывов. В конце концов, ты просто выплеснулся, а не превратил свои мысли во что-то физическое… Если ты понял, о чем я.
Попытаясь показать, что имелось ввиду, тот провел по горлу указательным пальцем своей свободной руки. Это заставило темноволосого слегка усмехнуться.
- Если бы ты знал, какой бардак творится у меня в голове, через что я прохожу каждый день, у тебя бы самого порой такая мысль возникала, поверь мне!
После этого он поднял голову, пытаясь разглядеть звёзды, словно он искал в них ответы на свои многочисленные вопросы.
- Эти пару лет были для меня очень тяжёлыми. Я не знал, куда себя деть, что мне делать. Свобода, которая у меня появилась, привела меня к замешательству. Казалось бы, я свободный человек, могу делать, что посчитаю нужным, но это и вызывало у меня вопрос – а что мне вообще нужно? Столько вопросов мучало меня – и мучает по сей день. Признаюсь честно…
Парень взял недолгую паузу.
- …я уже был готов подсесть на тяжёлые увеселительные, чтобы просто взять и заглушить всю эту боль, что тревожит меня. Но, хорошо подумав, я отказался от этой идеи.
- И правильно! – поддержал его Феникс – Наркота – зло, курево – зло, алкоголь – только в медицинских целях!
- Моей терапией послужили граффити – смуглый парень продолжил изливать свои мысли – С помощью них я мог выражать свои эмоции и опустошать себя – хотя бы на какое-то время. Это не было лечением – скорее попыткой не накапливать все в себе. Здесь нету каких-то психологов, как в Верхнем Дистополисе, поэтому приходится прибегать к таким способам. Но, как видишь, даже это перестало помогать…
Внезапно он прервался и посмотрел на огневолосого с небольшой тревожностью
- Все хорошо? Я тебя не беспокою своими россказнями? Ты можешь оставить меня одного, если хочешь.
Мотоциклист посмотрел на того с дружеским, почти семейным беспокойством. Ему было очень страшно, печально и волнительно за моральное состояние своего товарища, но в этой ситуации даже слова поддержки не заимели бы какого-то смысла – тут было дело не для уст, а для ушей. Он лишь скромно кивнул, поправляя свою кожанку, давая понять, что слушает очень внимательно. Граффитист продолжил.
- В последнее время меня не покидает одна надоедливая мысль. После того, как я свалил из дома, я почувствовал свободу – то, чего мне не хватало за время маминого алкогольного плена. Но… Каждый раз пытаясь бороться с собой, с миром, с каждым наступающим новым днём, я понимаю – а нужна ли мне такая свобода? Какая цена свободе, за которой ни стоит ничего?
Взгляд темноволосого спустился с темного звёздного неба на обыденные улицы района.
- Нам с малых лет говорят, что наши родители – это ангелы-хранители, которые всегда будут нас оберегать от любой напасти. А мы в свою очередь будем делать все, чтобы следовать их пути и нести добро в мир.
Ресницы смуглого парня снова заблестели от солёных слезинок. Кажется, он снова проходил через болевую точку, но ему уже было не страшно выпускать это наружу.
- В этом плане я хотел быть похожим на папу. Он был человеком своего слова, ценящим свои устои и ставившим семью и свою банду в первую очередь. У него был смысл жизни, ему было за что бороться, ведь за его спиной были преданные ему люди. Он был не только моим отцом – он был отцом для своих «ребят» тоже.
Тэг повернулся к Фениксу с вопрошающим взглядом, словно тот был тем, кто сможет ответить на трепещущие граффитиста вопросы. В изумрудных глазах читалась боль отчаянья, а в янтарных – беспокойное переживание.
- Так скажи мне, как так получилось, что один мой ангел-хранитель сам ушел в мир иной, а другой добровольно сдался и оставил свои крылья, поддавшись грешному соблазну? И что мне делать теперь? Кого мне оберегать, если я уже сжёг все мосты и уже ничего не вернёшь?!
Огневолосый очень хорошо понимал, через что сейчас проходит его товарищ. Он даже слегка завидовал тому, ведь для того, чтобы не просто принимать жёсткие удары судьбы, но и пытаться дать ей сдачи, нужно иметь достаточно великую силу воли. Но порой даже такие герои нуждаются в своих «помощниках». Феникс притянул Тэга ещё ближе к своему боку, словно крепко обнимая, а после в привычной манере показал большим пальцем свободной руки на себя.
- Ну… У тебя есть я.
«- Он? Из всех людей? Должно быть, он прикалывается.» - в голове у смуглого парня резко промелькнула незатейливая мысль. Тот издал недоверчивый смешок.
- Хорошая шутка. С чувством юмора у тебя всегда было очень хорошо, огнезадый.
- Нет, я сейчас на полном серьёзе! Ты же помнишь, что я не знаю этих мест. Из-за этого я часто влипал в очень… тупые ситуации. И кто же вытаскивал мою задницу из них? Не ты ли?
Яркие желтые глаза смотрели в грубоватые зелёные с подбадривающей уверенностью. Тэг от такого даже немного замялся.
- Ну… честно говоря, ты тоже много че-
- Так, сейчас точно не обо мне – огневолосый прервал мысль темноволосого, не давая ему продолжить – Я просто оказывался в нужное время в нужном месте, только и всего! Удача, не более.
После этого он мягко улыбнулся.
- Ты даже не представляешь, насколько ты оказываешь влияние на мою жизнь, а возможно и на жизни других людей. А кто будет с этим спорить…
Резко, его и без того яркие глаза загорелись ещё ярче, словно сменяя цвет с янтарного на огненно-рыжий, а улыбка сменилась агрессивным, но игривым оскалом.
- … Я лично возьму и надеру им задницы!
Омраченное печалью лицо Тэга слегка посветлело. Он не хотел этого признавать, но что-то из сказанного Фениксом имело смысл. Может, все и вправду не так уж и безнадежно? То, что он потерялся в шуме города и своих мыслей, не значит, что жизнь должна на этом остановиться. Неожиданно, глядя на огневолосого собеседника, в голову темноволосого просочилась маленькая глупенькая мысль, просто мыслишка. А что если ангел-хранитель, который, к несчастью, был отправлен обратно, никуда и не уходил? Забавнее всего, он переродился, словно феникс из пепла, заменив свой нимб на мотоциклетную каску, а крылья – на металлическую бахрому на своих руках. Пускай на нем сегодня их и не было, на большое удивление…
- Не особо хочу признавать твою правоту, но… - сказал Тэг, снова подняв свой взор в темную небесную гладь – Что-то есть в твоих словах.
- Приму это за «спасибо» - радостно ответил ему Феникс, поднимая голову в ночное сияющее небо, полное сияющих звездных страз.
Наступила убаюкивающая тишина. Серебряный диск занял свое почетное место. Пока гасли звёзды в окнах, в глубине неба их зажигалось ещё больше. Два парня, приобнявшись, тихо любовались на звёзды, на их холодную синюю грацию и недосягаемый покой. Покой, которого так порой не хватало….
- Слушай, говоря о «нужном времени в нужном месте»… - эти слова все никак не выходили из головы смуглого парня, поэтому он решил начать разговор с них.
- М?
- Ты не помнишь случаем, как мы познакомились вообще?...