Глава 4: Боромир

Боромир

318

0

Эот Эвани
Поделиться

Перед «штурмом» Карадраса Братство приняло решение как следует отдохнуть, что не удивительно, учитывая закрепившуюся за «злыднем» репутацию. Недаром же его прозвали Жестоким. Гимли не упускал случая напомнить, что Карадрас одинаково не любит ни гномов, ни эльфов, ни кого-либо еще, щедро насылая на путешественников снежные ветры и камнепады, чем только отягощал и без того напряженное ожидание трудностей при переходе через перевал. Под руководством Арагорна и Гэндальфа мы выбрали место для привала, сгрузили поклажу, развели костер и разбрелись каждый по своим делам: кто за хворостом, кто в поисках чего съестного, кто на разведку, кто по… личной надобности. Меня, как всегда, оставили за сторожа: вещи охранять, за лошадями следить и не дать огню погаснуть. Привычно прошерстив имеющиеся припасы и собрав сухие ветки в пределах досягаемости, я присела у костра в ожидании, когда вернутся остальные. Мечтая, чтобы первым вернулся Боромир, и я хоть несколько минуток побыла бы с ним наедине.

Ох, какие картинки можно было бы нарисовать в воображении после этих слов… Но, увы, ничего подобного не предвиделось. Сколько бы усилий я ни прикладывала, чтобы сблизиться с мужчиной, который мне очень нравился, ради которого я и подписалась на это длинное и опасное путешествие, все было напрасным. Кажется, Боромир их вообще не замечает, в отличие от всех остальных. Вот уже который день хоббиты перешептываются за моей спиной, а гном, эльф и волшебник смотрят на меня с сочувствием. Только Арагорн по-прежнему сохраняет невозмутимость, будто ничего не происходит, хоть иногда мне и кажется, что в глубине его глаз нет-нет и мелькнет понимание.

Время шло, но никто не возвращался, а сушняк, собранный поблизости, подходил к концу. Следовало пойти за следующей порцией куда-нибудь подальше, что я и сделала. На мое счастье, метрах в десяти от кострища я обнаружила поваленную сосну, чьи ветки — отличное топливо. В подкрадывающихся сумерках не хочется бегать туда-сюда, и я лихорадочно соображала, как притащить всё или хотя бы большую часть за один раз. Решение появилось у меня в голове будто само собой. Переплетя две самые большие сосновые лапы наподобие санок, я нагрузила сверху остальные ветки и потянула к костру. Было тяжело, но терпимо. Особенно, когда сосна не цеплялась за торчащие из земли камни, кочки и пеньки. Но где в середине леса найти широкую ровную дорогу?

Я почти дотащила свой ценный груз до места, когда поняла, что снова за что-то зацепилась. Близость к цели, казалось, наделила меня сверхъестественной силой в компании с невероятной глупостью, ведь, вместо того, чтобы устранить препятствие, я несколько раз рванула самодельные носилки, с каждым разом удваивая усилия, надеясь, что препятствие сдастся первым. Первыми сдались сосновые «санки». Ветка, за которую я тянула, вдруг хрястнула, и я, не устояв на ногах, продолжая тянуть, рыбкой нырнула в середину сваленных в общую кучу сумок с имуществом, принадлежащим членам Братства. Раздался еще один треск. На этот раз в одном из вещевых мешков.

Если поначалу я и планировала оценить в первую очередь собственный ущерб, теперь я резко переключилась на поклажу, принявшую на себя мою неграциозную тушку. Надо же было из всех баулов выбрать именно сумку Боромира? Тянет меня к нему все-таки. Ой, как тянет. Что же могло так громко треснуть внутри?

Когда я открывала рюкзак гондорца, мне было дважды неудобно: во-первых, я рылась в чужих вещах без спросу; во-вторых, я нанесла ущерб тому, кому очень хотела понравиться. Вряд ли он проникнется симпатией ко мне, если узнает об этом. А он об этом непременно узнает, потому что утаить от него сей факт не представится возможным, даже если я, как изначально собиралась, просто выкину испорченную вещь. Почему? Потому что я ухитрилась приземлиться не на что-нибудь, а на Рог Гондора. Теперь у Боромира было два Рога Гондора, вот только протрубить, чтобы, как гласит легенда, позвать на помощь, он ни в один не сможет.

Я чуть не разрыдалась от обиды. И не только на себя за неуклюжесть и самоуверенность, но и на старшего сына гондорского наместника. Ну почему он, никогда не расстающийся с имеющей государственную ценность реликвией, единственный раз оставил ее без присмотра именно сегодня? Какая, однако, нелепая шутка судьбы: белый рог Гондора нашел свою смерть у подножия Красного рога Мглистых гор. Все еще сдерживая рыдания, я почти что рассмеялась громким нервным смехом. Всей моей фантазии, а она у меня ого-го какая, не хватало, чтобы представить, как гондорец будет зол, когда увидит деяние рук моих. Ну, или не рук, а другой части тела, но от того не легче. На его месте я бы себя придушила.

Не знаю, что там дальше на меня нашло, но я, вдруг заслышав вдалеке голос возвращающегося Боромира, так четко представила его гнев и так испугалась, что не придумала ничего лучше, как подхватить свои пожитки и рвануть подальше от места преступления…



— Куда тебя варги несут, заполошная?! — Боромир поравнялся со мной. Боясь посмотреть ему в лицо, я вцепилась взглядом в застежку его плаща. — Мало нам завтрашнего подъема! Еще за тобой по лесам гоняйся!

— А ты не гоняйся! — выпалила я. — Пристрели меня прям издали и иди, отдыхай перед дорогой.

— Ну, это уж слишком! — продолжил гондорец совсем не таким тоном, какой я от него ждала. — Мы все устали, но просить себя пристрелить… Срочно в лагерь! Там тебе Гэндальф вправит мозги.

— Почему Гэндальф? — я искренне недоумевала. — Я же не его посох сломала, а твой Рог.

— Какой мой рог? — совсем уж неуместно хохотнул Боромир. — Я еще вроде как не женат, некому мне рога наставлять.

— Я сломала твой Рог Гондора! — буквально проорала я.

— Сломала Рог Гондора? Нет, ты точно ОЧЕНЬ устала. Как ты могла его сломать, если я вот только-только, отправляясь на твои поиски, увидел его целым и невредимым в руках Гэндальфа? Еле отобрал. Вот он!

Я поперхнулась на вдохе. На поясе Боромира висел пресловутый Рог в своем исконном виде.

— Гэндальф… — кажется, я начала кое-что понимать. Все же хорошо, когда вместе с тобой путешествует волшебник. — Так я ничего не сломала?

— Во всяком случае, не мой Рог.

— Точно? Покажи-ка еще раз!

Боромир страдальчески возвел глаза к небу.

— Вот скажи мне, Эру, за какие прегрешения я влюбился в такую дуру? Что ты прицепилась к этому Рогу?

— Что ты сказал? — вдруг встрепенулась я.

— «Что ты прицепилась к этому Рогу»!

— Нет, до этого…

— Не скажу, — хитро ухмыльнулся Боромир. — Пока обратно не вернемся.

И, подхватив мою лошадь под уздцы, направился в сторону лагеря, я еле успела ухватиться за луку седла. Не забыть бы по возвращении сказать Гэндальфу спасибо.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

4 из 19