Глава 17: Беорн

Беорн

318

0

Эот Эвани
Поделиться

Наверное, эреборские гномы посчитали меня предательницей, а, может, были рады избавиться. Не знаю. Зато знаю, что никогда еще со мною такого не было: за один день втрескаться так, что сердце замирает. И в кого! В медведя-оборотня! Эх, подвела меня детская привязанность…

Будучи совсем маленькой, хвостиком мотаясь за отцом, постигая его науку не убивать животных, а пытаться договориться с ними, я уже выделяла медведей из числа всех остальных. Вот кто был подлинным хозяином леса! Огромный, мощный зверь, весело-неуклюжий в хорошем настроении и смертельно-опасный, безжалостный, если чувствует какую-либо угрозу.

Походя на огромного черного медведя в своей звериной форме, оборотень Беорн и в человеческом обличии оставался таким же: большим, сильным, вспыльчивым, недружелюбным и жестоким к тем, кого он недолюбливает, в их число, увы, за свою жадность ухитрились попасть и гномы. Хорошо, что все же гоблины в глазах оборотня оказались хуже, а то не сносить бы нам всем головы, а так гномов по всем правилам, исходя из имеющихся возможностей, снарядили для похода в Лихолесье, а я осталась в усадьбе посреди дубовой рощи в долине Андуина, потому что мне приглянулся здешний хозяин. И, судя по всему, раз мне разрешили остаться, я хозяину тоже приглянулась.

Если бы еще год назад мне кто-нибудь сказал, что я стану женой оборотня, не употребляющего мяса, обожающего мед и сливки, и хозяйкой немаленького поместья с просторным деревянным домом, амбарами, конюшнями, сараями, пасекой, окруженного специально для пчел засеянными цветами полями, я рассмеялась бы ему в лицо, покрутив пальцем у виска. А вот же, все так и есть: я — жена и хозяйка, которой помогают животные, язык которых я, в отличие от Беорна, не понимаю, но, благодаря полученным от отца знаниям, ухитряюсь с ними неплохо ладить.

Единственное, что мне никак не давалось, так это освоить выпечку знаменитых беорновских медовых пирогов, питательных и очень долго сохраняющих свежесть. Не эльфийские лембасы, конечно, но, в случае чего, достойная замена. Оборотень не спешил делиться со мной секретом их приготовления, и его можно было понять: любовь любовью, но мы еще слишком мало знакомы, чтобы открывать друг другу ВСЕ тайны.

Тем не менее, я задалась целью освоить данную кулинарную премудрость, иногда исподволь, а иногда и в открытую наблюдая за Беорном, когда он занимался пирогами сам или руководил своими животными-помощниками. Никогда не жалующаяся на память, вскоре я поняла, что запомнила рецепт настолько, что ночью меня разбуди, отбарабаню тот, как по написанному. Не сильно-то он и отличался от рецептов любых других пирогов, которые пекла моя мама. Видимо, дело не столько в рецепте, сколько в «секретном слове», которого я пока не знаю. Тем не менее, я все-таки решила рискнуть и попробовать испечь пирог по заученному рецепту, заранее зная, что «как у Беорна» не получится. Но вполне может получиться просто съедобно и вкусно, а, значит, пустого перевода продуктов не будет.

Не желая заниматься кулинарными опытами в присутствии Беорна, которому это вполне могло не понравиться, в свое полное ведение кухню я смогла заполучить только тогда, когда в округе снова «запахло» орками. Перекинувшись в медведя, оборотень отправился на свою охоту, а я — на свою. Мне предстояло нелегкое дело: уговорить пчел поделиться медом.

Если бы речь, действительно, шла об «уговорить», дело обстояло бы много проще, но пчел умение, полученное под присмотром отца, не распространялось, как и на любых других насекомых, поэтому мне предстояла та еще работенка.

За тем, как со своими ульями обращается Беорн, я тоже неоднократно наблюдала, но все равно была уверена, что у меня не получится так же сноровисто. С первого-то раза даже ложку до рта не каждый доносит. А тут пчелы! От одной мысли об их острых жалах и болючих укусах я поежилась. Но: назвался хоббитом — полезай в нору…

Представляю, как смешно это смотрелось со стороны, когда я, облаченная в тунику Беорна, приближалась к крайнему улью, выбранному не случайно, а потому, что он стоял на некотором отдалении от остальных. Одежка и великану-оборотню была по колено, а мне пришлось ее подпоясать и выпростать через ремень так, чтобы она только достигала земли, а не путалась в ногах. И кого я, спросите, хотела обмануть? Пчел, конечно. Где была моя голова, когда я решила, что одежда оборотня заставит пчел принять меня за него и быть посговорчивее? Теперь, когда все позади, и я могу беспристрастно оценить произошедшее, уверена: пчелы не напали на меня сразу только потому, что загибались внутри улья от хохота. Наверняка, через леток им было хорошо видно клоуна, важно приближающегося к ним с дымарем и другими причиндалами пасечника, название которых я не удосужилась выучить. Потом же они не напали на меня потому, что были контужены. Ведь до улья я так и не дошла, за пару шагов до цели наступив-таки ногой на съехавший подол. Естественно, сделав следующий шаг, я упала. И не куда-нибудь, а на улей. И улей не придумал ничего лучше, как последовать моему примеру, то есть тоже упасть.

То, что произошло, и то, что теперь будет, я осознала одновременно. Никогда еще я не раздевалась так быстро. Скинув беорнову тунику, чтобы двигаться с достаточным проворством, я ломанулась к улью и удовлетворенно отметила, что внешне он не пострадал. О том, что творилось внутри, я не хотела и думать.

И тут я заметила Беорна. По-видимому, сегодня охота на орков не задалась, раз он вернулся так рано. Меньше всего мне хотелось, чтобы он увидел, что я натворила. Даже не подозревая о своей феноменальной везучести, я поднапряглась и вернула улей в исходное положение, беспорядочно зашвырнула под куст снаряжение пчеловода и, подхватив тунику, почти изящно преодолела препятствие в виде терновой изгороди и затаилась, бочком-бочком двигаясь вдоль ограды подальше от пасеки, поближе к дому. Прямо сейчас, думала я, Беорн за медом не пойдет, а к тому моменту, когда пойдет, пчелы уже успокоятся.

Когда же я, в очередной раз выглянув из-за изгороди, увидела, что Беорн с вполне конкретными намерениями стоит возле ТОГО САМОГО улья, то поняла, что совсем не хочу видеть то, что сейчас произойдет. И что чем дольше меня будут искать, тем больше шансов у меня дожить до старости…



Скрывшуюся на сеновале, искали меня недолго. Нюх у Беорна был медвежий в любом обличии. Зная вспыльчивый характер оборотня, я приготовилась к полноценному скандалу, но он молчал. На его руках и лице я разглядела несколько пчелиных укусов, но их было неизмеримо меньше, чем я ожидала. Кажется, Беорн все же умел договариваться со своими пчелами.

— Ну, и что мне теперь с тобой делать? — на удивление спокойно поинтересовался медведь.

— Пчелы наябедничали? — я посмотрела на оборотня хмурым взглядом.

— Да уж не промолчали… — ответил Беорн, вынимая из ладони очередное жало.

— На твоем месте должна была быть я! — грустно вздохнув, я виновато всхлипнула.

— Еще раз без меня к ульям сунешься — будешь! Пчелы слов на ветер не бросают, — Беорн протянул мне руку. — Пойдем.

— Куда? — я насторожилась.

Я, конечно, понимала, что выговор от оборотня, несмотря на тяжесть поступка, не будет чересчур суровым, но и на такой легкий не надеялась.

— Домой, — усмехнулся медведь. — Знаю я, чего тебя к ульям понесло… Так и быть, расскажу, в чем секрет моих пирогов.

Следует ли говорить, что я не просто пошла, я побежала, радуясь, что все обошлось. И даже, можно сказать, удачно сложилось.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

17 из 19