Глава 5: Глава 4. Шепот за спиной

Первые дни в Дурмстранге тянулись медленно, как ледяная вода.

Флоренс привыкала. Вставала затемно, умывалась ледяной водой, затягивала волосы в высокий хвост и шла на занятия. Она училась ставить щиты, которые не рассыпались от первого удара. Училась отвечать на колкости, которыми ее щедро одаривали местные студенты. Училась не мерзнуть.

Но были вещи, к которым она не могла привыкнуть.

К взглядам. К шепоту за спиной.

Сначала это было тихо. Пара слов, оброненная в коридоре. Смешок, затихающий, когда она проходила мимо. Но с каждым днем становилось громче.

— Сварт...

— ...полукровка...

— ...говорят, ее род проклял половину Севера...

Флоренс делала вид, что не слышит. Шла прямо, не опуская головы. В Хогвартсе ее учили: «Если покажешь, что тебе больно, они будут бить сильнее». И она не показывала.

Но это было трудно.

Особенно когда за дело взялась Хелена.

---

На третий день Флоренс наконец вызвали к директору.

Она ждала этого с момента прибытия. Конверт МакГонагалл все еще лежал в ящике стола, холодный и нетронутый. И вот рано утром, перед завтраком, в дверь постучали. На пороге стоял профессор Хальворсен.

— Мисс Сварт. Директор ждет вас. Возьмите документы.

Она накинула мантию, схватила конверт и пошла за ним.

Кабинет директора находился в самой высокой башне. Подниматься пришлось долго — по крутой лестнице, мимо узких окон, за которыми шумело ледяное море. У Флоренс закололо в боку, но она старалась не отставать. Хальворсен шагал широко и не оборачивался.

Наконец они остановились перед массивной дверью с железными петлями. Хальворсен постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

— Мисс Сварт, — сказал он и отступил в сторону.

Флоренс вошла.

Кабинет был круглым, с высокими окнами во всю стену. Свет падал серый, северный, но здесь казался почти мягким. Книжные шкафы уходили под потолок, на столах лежали карты и свитки, а в воздухе пахло травами и чем-то еще — терпким, как сухой лед.

Директор сидел за столом. Это был старый маг с длинными седыми волосами, забранными в низкий хвост, и тяжелым, будто высеченным из камня лицом. Глаза у него были светлые, почти бесцветные, но смотрели остро. Он напомнил Флоренс старую сову — мудрую и опасную одновременно.

— Флоренс Сварт, — произнес он. Голос звучал глубоко, неторопливо. — Последняя из рода. Я ждал вас. Садитесь.

Она села на жесткий стул напротив.

— Документы, — напомнил он.

Флоренс протянула конверт. Директор взял его, развязал черную ленту и вытащил несколько листов плотной бумаги. Пробежал глазами, кивнул и отложил в сторону.

— Профессор МакГонагалл пишет, что вы хорошо учились. Защита, трансфигурация, зелья. Оценки выше среднего. — Он поднял на нее взгляд. — В Хогвартсе этого достаточно. Здесь — нет. Придется догонять.

— Я понимаю, — сказала Флоренс.

— Хорошо. — Директор снова заглянул в бумаги. — Что вы знаете о своей семье, мисс Сварт?

Вопрос застал ее врасплох.

— Почти ничего, — честно ответила она. — Мать умерла, когда мне было шесть. Отец — маггл, он никогда о магии не говорил. О роде Сварт я узнала только из письма о переводе.

Директор кивнул, будто ожидал именно такого ответа.

— Род Сварт — один из древнейших на Севере, — сказал он. — В свое время они были... скажем так, очень сильны. Очень влиятельны. Их магия считалась одной из самых мощных в Скандинавии. Но много веков назад они совершили то, чего магический совет им не простил. Подробности мне неизвестны. Но результатом стало проклятие, которое поразило другой род — Колдвейнов.

Флоренс затаила дыхание.

— Колдвейнов? — переспросила она.

— Да. — Директор смотрел на нее внимательно. — Вы уже знакомы с Эйнаром?

— Он мой куратор.

— Я знаю. — Директор помолчал. — Эйнар Колдвейн — последний из своего рода. Его проклятие — наследие той самой вражды. И теперь, когда наследница Свартов вернулась на Север... — Он не закончил фразу. — Впрочем, это не ваша забота. Ваша забота — учеба.

Флоренс хотела спросить еще что-то, но директор уже поднялся.

— Идите. Расписание у вас есть. Если будут вопросы — обращайтесь к профессору Хальворсену или ко мне лично. Добро пожаловать в Дурмстранг, мисс Сварт.

Она поняла, что разговор окончен. Поднялась, кивнула и пошла к двери.

— И еще, — остановил ее голос директора. — Документы из Хогвартса содержат кое-что важное. Ваша мать, прежде чем выйти за маггла, оставила завещание. В нем указано: вы должны пройти обучение здесь, потому что ваша магия... особенная. Она может проснуться только на Севере. И, судя по всему, это уже началось.

— Что началось? — спросила Флоренс, холодея.

— Вы видели сны, — сказал директор. — Я прав?

Она не ответила. Но ее молчание было ответом.

— Идите, — повторил директор. — И будьте осторожны. Родовая магия — штука непредсказуемая.

Флоренс вышла из кабинета с колотящимся сердцем.

Завещание матери. Сны. Пробуждение магии. Все это было связано, и она чувствовала себя куклой, которую дергают за ниточки.

Но одна мысль засела в голове крепче остальных: «Теперь наследница Свартов вернулась».

И Эйнар Колдвейн — последний из рода, который ее предки прокляли.

---

К вечеру того же дня травля продолжилась.

Флоренс шла по коридору после занятий, когда дорогу ей заступили двое. Виктор и Каспар — те самые парни из компании Хелены. Оба высокие, широкоплечие, с одинаково злыми ухмылками.

— Сварт, — протянул Виктор. — Спешишь куда-то?

— В библиотеку, — ответила она. — Пропустите.

— А если не пропустим?

Они встали так, что обойти их было невозможно. Флоренс почувствовала, как внутри поднимается гнев.

— Что вам нужно?

— Просто поговорить, — сказал Каспар. — По-дружески. Расскажи, как там в Хогвартсе? Правда, что вы там играете в глупые игры с мячом и боитесь произносить слово «темная магия»?

— Отойдите, — сказала Флоренс.

Виктор шагнул ближе и вдруг схватил ее за плечо. Сильно. Пальцы впились в мантию, и Флоренс дернулась, пытаясь вырваться.

— Пусти.

— А ты что, боишься? — Он ухмыльнулся. — Не бойся. Мы просто хотим...

Он не договорил.

В конце коридора кто-то появился. Высокий, широкий силуэт в серой майке, с черными рунами на руках. Эйнар. Он стоял в двадцати шагах от них и просто смотрел.

Он ничего не сказал. Не сделал ни одного угрожающего движения. Но взгляд — тяжелый, темный, пригвождающий к месту — был страшнее любого заклинания.

Виктор замер. Пальцы на плече Флоренс разжались.

— Эй, Колдвейн, — начал Каспар, но голос у него дрогнул. — Мы просто...

Эйнар не ответил. Продолжал смотреть.

Тишина затянулась. Виктор переступил с ноги на ногу, потом буркнул что-то себе под нос и отступил. Каспар — за ним. Они ушли быстро, почти побежали.

Флоренс осталась одна в коридоре. Плечо ныло.

Она подняла глаза на Эйнара.

— Спасибо, — сказала она.

Он не ответил. Просто кивнул — коротко, едва заметно — и ушел в другую сторону.

---

Позже она пошла в библиотеку.

Библиотека Дурмстранга была совсем не похожа на хогвартскую. Никаких мягких кресел, никаких витражей. Только бесконечные ряды темных стеллажей, уходящих под потолок, и масляные лампы на столах. Пахло старой бумагой, пылью и чем-то горьковатым — может быть, чернилами, а может, магией, пропитавшей эти стены за сотни лет.

Флоренс искала книгу по защитным чарам, когда услышала голоса.

За соседним стеллажом сидели трое старшекурсников. Она не видела их лиц, но голоса узнала — те же, что шептались за ее спиной последние дни.

— ...Колдвейн опять за нее вступился, — говорил один. — Видел сегодня? Просто посмотрел на Виктора, и тот чуть не обделался.

— Виктор — дурак, — ответил второй. — Связываться с Колдвейном — последнее дело.

— Да ладно, что он сделает? — вмешался третий. — У него проклятие, но он же его контролирует, нет?

— Контролирует? — Первый хмыкнул. — Ты вообще знаешь, что с ним такое? Его прикосновение убивает. Буквально. Он в перчатках ходит не для красоты.

Флоренс замерла.

— Говорят, его род прокляли много веков назад, — продолжал первый. — Древняя магия. Каждый Колдвейн рождается с этим. Коснешься кого-то голой рукой — и все. Человек умирает.

— Я слышал, он убил кого-то в детстве, — тихо добавил второй. — Случайно. С тех пор и носит перчатки.

— И поэтому он здесь, — подвел итог третий. — Ассистентом. Его не выпускают из Дурмстранга. Школа сдерживает проклятие. Он пленник здесь.

— А новенькая? Сварт?

— А что Сварт? Ее род как раз и создал это проклятие. Так что пусть радуется, что он ее пальцем не трогает. Потому что если тронет...

Флоренс не дослушала.

Она развернулась и вышла из библиотеки так быстро, что чуть не сбила стопку книг у двери.

---

В коридоре было темно и пусто. Она прислонилась спиной к холодной стене и попыталась выровнять дыхание.

«Его прикосновение убивает».

«Он в перчатках не для красоты».

«Ее род создал это проклятие».

Теперь все вставало на свои места. Почему он никогда не касается ее. Почему поправляет стойку жезлом. Почему носит перчатки даже в теплом зале. Почему смотрит так, будто между ним и миром — стена, которую он не смеет переступить.

Ее род создал проклятие. Ее предки сделали с ним это.

И он ни разу ей об этом не сказал.

Флоренс стояла, прижав ладонь к груди, и чувствовала, как внутри борются страх и что-то еще. Сочувствие. Желание понять.

Она вспомнила, как он стоял во дворе в одиночестве. Как смотрел на нее из-под тяжелых бровей. Как сказал: «Это тебя не касается».

Теперь она знала правду. Или часть правды.

И она хотела узнать больше.

Но еще больше она хотела понять, почему при мысли о том, что он никогда ни к кому не прикасался, у нее щемило сердце.