Глава 4: Глава 3. Правила без прикосновений

Утро началось с холода.

Флоренс проснулась задолго до рассвета — в каменной комнате было зябко, несмотря на меховое одеяло. Она полежала немного, глядя в темный потолок и вспоминая вчерашний день. Корабль. Профессор Странд с его паучьими пальцами. Ингрид Линдквист с ее ледяными глазами. И человек во дворе — огромный, в серой майке, с рунами до самой челюсти.

Эйнар Колдвейн.

«Держись от него подальше», — сказала Ингрид.

Флоренс тряхнула головой, отгоняя мысли. В конце концов, она здесь не для того, чтобы думать о загадочных ассистентах. Она здесь, чтобы учиться.

Она встала, умылась ледяной водой из кувшина и подошла к маленькому зеркалу над умывальником. Из отражения на нее смотрела девушка с серыми глазами и русыми волосами, которые за ночь спутались в привычную волну. Флоренс взяла расческу и начала распутывать пряди. Обычно она заплетала косу — быстро, привычно, не задумываясь. Но сегодня что-то в ней изменилось. Может быть, этот холод. Может быть, чужие стены. Может быть, желание выглядеть иначе — не как в Хогвартсе.

Она собрала волосы в высокий хвост, затянула потуже и закрепила старой гриффиндорской лентой — единственной цветной вещью в ее гардеробе. Алая лента на фоне темной мантии выглядела вызывающе, почти дерзко.

— Ну вот, — сказала она своему отражению. — Теперь ты выглядишь как человек, который не боится.

Отражение не ответило, но она почти поверила.

---

Столовая Дурмстранга оказалась огромным залом с каменными стенами и сводчатым потолком. Никаких парящих свечей, как в Хогвартсе, — только массивные железные люстры с синими факелами. Свет от них падал холодный, резкий, и лица у всех казались бледными. Длинные столы тянулись через весь зал, и студенты сидели не по факультетам, а, кажется, по каким-то другим признакам. Может быть, по происхождению. Может быть, по силе.

Флоренс взяла поднос с едой — каша, черный хлеб, горячий травяной отвар — и огляделась. Куда сесть? В Хогвартсе она просто шла к гриффиндорскому столу, и все было понятно. А здесь...

Она заметила свободное место в дальнем углу и пошла туда. Но не успела сделать и трех шагов, как дорогу ей заступили.

Их было трое. Двое парней и девушка — все в темных мантиях дорогого кроя, с вышивкой на воротниках. У девушки были белые волосы, заплетенные в сложную косу, и холодные голубые глаза. У парней — одинаково надменные выражения лиц.

— Сварт, — произнесла девушка, растягивая слово, будто пробовала его на вкус. — Та самая Сварт. Наследница рода, который сбежал.

Флоренс остановилась.

— Я не сбегала, — сказала она спокойно. — Я здесь.

— О, она здесь, — усмехнулся один из парней. — Слышите? Полукровка из Британии почтила нас своим присутствием.

— И что ты умеешь, полукровка? — Девушка шагнула ближе. — Варить зелья? Призывать чайник? Или в Хогвартсе вас только этому и учили?

Флоренс почувствовала, как внутри поднимается гнев — горячий, как огонь в камине гриффиндорской гостиной. Но она сдержалась. МакГонагалл говорила: «Не показывай им свой страх. Но и гнев тоже не показывай».

— Меня учили не задавать глупых вопросов до завтрака, — ответила она. — Но здесь, видимо, другие порядки.

Девушка прищурилась. Она явно не ожидала отпора.

— Ты у нас острая на язык? — процедила она. — Это ненадолго. Здесь таких обламывают быстро.

— Хелена, — раздался голос за спиной Флоренс.

Она обернулась. Ингрид Линдквист стояла в двух шагах, скрестив руки на груди. Лицо у нее было все такое же холодное, но взгляд — твердый.

— Оставь ее. Она здесь по контракту. Не трогай контрактников, ты знаешь правила.

Хелена — та самая беловолосая — поджала губы. Было видно, что ей хочется возразить, но она сдержалась.

— Ладно, — бросила она. — Но контракт контрактом, а半кровка полукровкой. Пойдем.

Они ушли. Флоренс выдохнула и повернулась к Ингрид.

— Спасибо.

— Не за что, — сухо ответила та. — Просто не хочу, чтобы ты опоздала на занятия. Профессор Хальворсен этого не любит.

И она ушла, не дожидаясь ответа.

---

Первым уроком были Темные искусства.

Флоренс ожидала чего-то мрачного — подземелья, котлов с ядом, шепчущих заклинаний. Но кабинет Темных искусств оказался просторным залом с каменным полом и высокими окнами. Света здесь было больше, чем в коридорах, но свет этот был серым, северным, безрадостным.

Профессор Хальворсен — тот самый, что встречал ее на корабле, — стоял у доски и что-то писал мелом. Студенты рассаживались по местам. Флоренс села в третьем ряду, стараясь не привлекать внимания.

— Сегодня у нас практическое занятие, — объявил Хальворсен, когда все расселись. — Боевые заклинания ближнего боя. Работаем в парах.

Он обвел зал взглядом и остановился на Флоренс.

— Мисс Сварт. Вы новенькая. Вам понадобится куратор. — Он повернул голову к двери. — Эйнар.

Дверь открылась, и в зал вошел он.

Флоренс замерла.

Вчера она видела его из окна, с расстояния. Теперь он стоял в десяти шагах — и был еще больше, чем ей показалось сначала. Плечи — широкая стена. Руки — мощные, с перекатывающимися под кожей мышцами. На нем была все та же серая майка без рукавов, и черные руны покрывали его тело от запястий до самой челюсти. Татуировки не прятались под одеждой — наоборот, они были на виду, как доспех. Или как предупреждение.

Лицо у него было суровое — резкая линия челюсти, прямой нос, тяжелые брови. Темные волосы коротко острижены. Глаза... Флоренс не могла разобрать их цвет с такого расстояния, но ей показалось, что они темные. Очень темные.

И перчатки. Простые, черные, кожаные. Он носил их, хотя в зале было не холодно.

— Эйнар Колдвейн, — сказал Хальворсен. — Мой ассистент. Он будет работать с вами индивидуально, мисс Сварт. Ваш уровень подготовки... скажем так, отличается от нашего.

По залу пронесся смешок. Флоренс сжала зубы.

— Займите дальний сектор, — добавил Хальворсен. — И не мешайте остальным.

Эйнар ничего не сказал. Просто кивнул и пошел в дальний конец зала. Флоренс пришлось идти за ним.

---

Сектор оказался огороженной площадкой с магическими щитами по краям. Пол здесь был еще холоднее, а из окна дуло.

— Встань в центр, — сказал Эйнар.

Голос у него был низкий, с хрипотцой. Он говорил коротко, без лишних слов. Флоренс встала, куда сказали.

— Покажи базовую защиту.

Она подняла палочку и произнесла Протего. Щит вышел неплохой — прозрачный, ровный. В Хогвартсе ее хвалили за защитные чары.

Эйнар посмотрел на щит, потом на нее. Лицо его ничего не выражало.

— Слабо.

— Что? — возмутилась Флоренс. — Вообще-то...

Он не дал договорить. Взмахнул рукой — даже без палочки, просто ладонью в перчатке, — и щит разлетелся вдребезги, осыпав ее серебряными искрами.

— Здесь не Хогвартс, — сказал он. — Здесь бьют на поражение. Твоя защита — детская игрушка. Давай заново.

Флоренс закусила губу. В груди закипала обида, но она заставила себя успокоиться. Он прав. Она здесь чужая, и ее магия действительно слабее.

Она снова подняла палочку.

— Протего.

На этот раз щит вышел плотнее. Эйнар посмотрел, кивнул и ударил снова — на этот раз не так сильно. Щит устоял, хотя пошел трещинами.

— Лучше, — сказал он. — Теперь стойка.

— Что?

— Ноги. Ты стоишь, как на балу. Здесь бой. Ноги должны быть опорой. Расставь шире. Локоть выше. Плечи разверни.

Флоренс попыталась поправить стойку сама, но у нее не получалось. Она чувствовала себя деревянной куклой.

— Не так, — сказал Эйнар.

Он подошел ближе. Флоренс напряглась. Он был совсем рядом — она чувствовала исходящее от него тепло, слышала его дыхание. И запах — хвоя, лед, что-то еще, горьковатое.

Он поднял руку, и она на секунду замерла, думая, что он коснется ее плеча. Но вместо этого он взял тренировочный жезл — длинную деревянную палку, лежавшую у стены, — и концом жезла надавил ей на плечо.

— Выше.

Она подняла плечо.

— Локоть. — Жезл скользнул по ее руке, поправляя положение. — Вот так. Держи.

Он не касался ее. Вообще. Только жезлом.

Флоренс заметила это, но не подала виду. Может, у них так принято? Может, здесь не принято касаться студентов?

— Теперь атака, — сказал он. — Покажи, что умеешь.

Она атаковала — неуверенно, но стараясь. Он блокировал все ее заклинания одной рукой, даже не напрягаясь. Иногда поправлял ее жезлом — плечо, локоть, колено. И ни разу не прикоснулся пальцами.

Через час она выдохлась. Руки дрожали, хвост растрепался, алая лента съехала набок. Эйнар выглядел так, будто только размялся.

— На сегодня хватит, — сказал он. — Завтра в то же время.

— Подожди, — сказала Флоренс, тяжело дыша.

Он обернулся.

— Почему ты не касаешься меня?

Эйнар замер. Всего на секунду, но она заметила.

— Зачем тебе это? — спросил он.

— Просто интересно. Ты поправляешь жезлом. Всегда. Никогда рукой. Я видела, как другие тренируются, — они касаются. А ты нет.

Он молчал. Лицо оставалось все таким же суровым, но что-то в глазах изменилось — мелькнуло и пропало.

— Это тебя не касается, — сказал он наконец. — Просто делай, что говорят.

— Но...

— Завтра в то же время.

И он ушел.

Флоренс осталась одна в пустом секторе. Ветер из окна холодил разгоряченное лицо. Она смотрела в спину удаляющемуся Эйнару и думала.

Он не касается ее. Никогда. Почему?

И почему это волнует ее больше, чем должно?

---

Вечером она сидела на кровати и перечитывала расписание. Завтра — травоведение, руны, еще одна тренировка с Эйнаром.

Она отложила пергамент и подошла к окну. Во дворе снова были студенты. И снова — он. Стоял в стороне от всех, смотрел куда-то в темноту. Ветер трепал его майку, но ему, казалось, было все равно. Руны на его теле слабо светились в сумерках — синим, едва заметным светом.

Флоренс смотрела на него и понимала: она хочет знать. Хочет понять, что с ним не так.

И еще она понимала, что он ей интересен.

Не как загадка. А как человек.

Она отошла от окна, легла и закрыла глаза. Перед ней снова всплыло его лицо — суровое, с тяжелой челюстью и темными глазами. И жезл, которым он поправлял ее стойку. И перчатки, которые он не снимал.

«Это тебя не касается».

Но она чувствовала: касается. Еще как.