Глава 28: Часть 28
Часть 28
260
0
–
Грядёт конец современной истории… И кровавая война сметёт магов с лица земли, когда над руинами замка четырёх могучих волшебников в битве сойдутся мечник, что внутреннего зверя на свободу выпустит, и труп, из чёрного гроба…
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор сидел в старинном кресле за столом директорского кабинета. На столе рядом с ним стояла небольшая вазочка с засахаренными лимонными дольками, а в клетке чуть сзади, на жердочке сидел феникс по имени Фоукс.
Напротив, в кресле несколько пониже да пожиже сидел действующий министр магии Корнелиус Фардж. И выглядел министр весьма обеспокоенным.
– Это пророчество уже было записано, зарегистрировано в раздел глобальных и передано на расшифровку в Отдел Тайн, но хотелось бы узнать ваше мнение, Альбус.
Старый волшебник покачал головой и ответил:
– Плохо… Я считаю, что это очень плохо. Пророчества не имеющие чёткого субъекта – это уже не очень хорошо, так как затрагивают, как правило невероятные территории во время их исполнения, так ещё и выражение про конец современной истории, боюсь, был вовсе не фигурой речи… Пророчества Сибиллы не очень точны, но всегда сбываются…
– Но… что же нам в таком случае делать? – на лицо Фарджа упала тень ужаса.
– Думаю что единственное, что нам остаётся это ждать и готовиться, готовить следующее поколение. Дети – наше будущее…
– Которого может и не быть. – печальным голосом закончил фразу за директора Корнелиус.
– Пойду-ка я пожалуй. – засобирался министр, подходя к широкому камину у стены напротив двери.
– Обращайся, мальчик мой, если что…
Кодай
В себя я пришёл уже лёжа на больничной кушетке в комнате с белыми стенами и светло серым потолком. В воздухе разносился запах спирта и каких-то других препаратов, а у изголовья кровати стояла капельница, подключённая к моей руке. По другой же чуть ниже локтя шёл неровный шрам, кольцом опоясывающий весь обхват руки.
Дверь сбоку открылась во внутрь, и в палату зашёл пожилой врач. Почему врач? По кочану, мне так интуиция подсказала, да и, признаться, не подвела.
– О! Мистер Хакучо, вы уже очнулись! – проговорил он удивлённо.
– Сильно долго я лежал тут овощем?
– Овощем? – переспросил доктор.
– Фигура речи, иными словами без сознания.
– Всего три дня, я и удивляюсь, как вы после такого количества травм, магического истощения и перенесённой операции пришли в себя так быстро, да и, судя по анализам сейчас бодрячком, хоть сейчас обратно в школу преподавать.
– Думаю, дело в специфике моего использования магии…
– И в чём же оно заключается, если не секрет? – весь аж подобрался доктор.
– Не секрет, я в некотором роде мастер восточных практик по управлению жизненной энергией, так что регенерация у меня на порядок выше, чем у простого человека, или даже мага.
– Интересно… Чтож!.. – резко хлопнул в ладоши старичок.
– В таком случае побудьте ещё пару дней в Мунго, для финальных анализов, и числа второго-третьего мы вас отпустим.
– Кстати, а что с моей рукой? – поинтересовался я. – Обычно после лечения шрамов не остаётся...
– Дело в природе ранения. Видите ли, когда мага ранит магическое существо, на месте травмы остаётся его магический след, из-за чего её невозможно излечить привычными нам методами.
– Но моя то рука на месте, хоть её и откусил Левиафан.
Доктор пожал плечами:
– Мы использовали маггловские методы и пришили вам руку нитками, так что через неделю после выписки вам следует снова нас посетить для изъятия их из плоти...
На том и порешили, так что в школу я вернулся лишь второго марта. За то время пока я лежал и плевал в потолок, разобрал мой бой с левиафаном. Использование окружающей маны в бою было не только моей фишкой, но и этого червя переростка, хотя у него это проявлялось лишь как поглощение для лечения. Собственно из-за вот таких вот выебонов и пришлось переходить на Ки, и даже бюджетный режим супер Саяна использовать. В этом режиме обычно аморфная масса праны в теле трансформируется во внешнее подобие СЦЧ (система циркуляции чакры) но только для Ки, благодаря чему резко подскакивают все физические статы, а ещё появляется пафосное золотое сияние, и волосы поднимаются. Техника сырая, и я нещадно пиздел, когда называл себя мастером манипуляции праной, но в экстренной ситуации пришлось использовать то что было.
Мне стоило больших трудов победить это чудовище, но больше всего пострадали мои запасы жизненной энергии. Будь я обычным человеком, оставшегося мне бы хватило лишь на пять лет жизни, но у меня же случай особый, маг там… одержимость… как бы вампиром не стать.
Всё хорошо, что хорошо кончается, но эта битва мне показала, что я далеко не самая крупная жаба в этом болоте с крокодилами, и вообще, всё хорошо, что хорошо качается, во.
***
В Хог я прибыл ранним утром, пока дети ещё спали, но наткнулся на нашего завхоза Филча, с которым бахнули по сто грамм и поговорили. Он сердечно благодарил за спасение и активно делился сплетнями, согласно которым, оказалось меня, без моего ведома, приставили к ордену Мерлина первой степени, за проявленную храбрость и самоотверженность. Слухи эти я хотел было опровергнуть, но прозвучал подъём, и Филч ушёл контролировать передвижения детей.
Третьего марта был четверг, так что дети разбежались после завтрака на уроки. У меня тоже урок был, но он приходился на послеобеденное время, а до этого я был предоставлен самому себе. Сходил проведал озеро, бывшее местом недавней битвы. Берега размыты, деревья повалены, в воде плавает всякий мусор, а в воздухе чувствуется острая недостаточность маны. Но к концу года её колличество снова достигнет нормального значения, не зря же школа стоит на пересечении одиннадцати лей-линий.
Аккуратно погрузившись на дно, я почувствовал резкий отток маны, из-за чего воздушный пузырь, в котором я находился, схлопнулся, и я до нитки промок и остался без воздуха. Пришлось ставить пузырь уже в виде печати со внутренним накопителем, причём срочно, ибо эта тушка, хоть и тренированная, но под водой долго функционировать точно не сможет.
Когда я подобрался к месту, где концентрация магической энергии была настолько высокой, что вода аж светилась, я увидел малюсенького червячка, скрученного в клубок и подозрительно сильно напоминавшего того левиафана, которого я убил.
Оказывается, эта мразота отъелась до такой степени, что стала полуэнергетической сущностью, как Хвостатые звери из мира рыбного рулета. И теперь эта мразота регенерирует, а убить его нельзя, восстановится.
Аккуратно подхватив этот зародыш биджу в руки, я начал создавать из воды и маны кристалл в форме додекаэдра, в котором процесс поглощения маны для восстановления будет заморожен. Потом придумаю, что с ним можно сделать...
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!