Глава 3: Глава 3. Правила Дома

Новая комната и вправду оказалась лучше.

Гермиона проснулась поздно — солнце уже стояло высоко и заливало южное крыло таким потоком света, что кремовые стены казались почти золотыми. Окна в пол выходили на розовый сад, и сквозь приоткрытую створку тянуло сладким, пряным ароматом. Где-то за кустами журчал фонтан.

Она села в постели и огляделась. За вчерашним днём эта комната не успела стать знакомой, но уже не вызывала того ледяного ужаса, что предыдущая. Никаких смежных стен с гостиной. Никакого мрамора. Только свет, цветы и тишина — правильная тишина, не та, что давит на уши, а та, что позволяет думать.

На стуле возле кровати лежала её сумка — Пиппи, видимо, перенёс вещи из восточного крыла, пока она спала. Рядом с сумкой стоял поднос с завтраком: чай, тосты, масло, джем и маленькая вазочка со свежими фрезиями. Гермиона невольно улыбнулась. Этот эльф либо был телепатом, либо имел доступ к досье Министерства.

Она поела, привела себя в порядок и уже собиралась достать книгу — старую магловскую привычку, которая успокаивала лучше любых зелий, — когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появилась Нарцисса Малфой.

Сегодня она была в сером платье — строгом, с узким поясом и глухим воротником, который делал её похожей на гувернантку из викторианского романа. Светлые волосы, как и вчера, убраны в безупречный узел. Ни одной выбившейся пряди. Ни одной морщинки на платье.

— Доброе утро, мисс Грейнджер, — произнесла она. — Надеюсь, вы хорошо спали.

— Лучше, чем в предыдущей комнате, — честно ответила Гермиона.

Нарцисса чуть заметно кивнула — то ли одобрительно, то ли просто принимая информацию к сведению.

— Я пришла, чтобы обсудить с вами правила этого дома и ваше положение в нём. Если вы готовы, пройдёмте в малую гостиную. Там удобнее.

— Я не знаю, где это.

— Я провожу.

Они шли по коридорам — теперь уже не теми запутанными путями, которыми Гермиона блуждала ночью, а прямым, хорошо освещённым маршрутом через центральную анфиладу. Днём поместье выглядело почти респектабельно. Старинные портреты на стенах — предки Малфоев, как догадалась Гермиона, — провожали её взглядами, но молчали. То ли были воспитаны, то ли Нарцисса успела что-то им внушить.

Малая гостиная располагалась в центральной части дома и полностью оправдывала своё название: она была меньше парадной залы, но всё равно раза в три больше всей квартиры Гермионы в пригороде. Пара диванов с обивкой цвета слоновой кости, низкий столик, на котором уже стоял чайный сервиз, и огромный камин с резной мраморной полкой. Над камином висел портрет мужчины с надменным лицом и фамильными платиновыми волосами — видимо, кто-то из дедов Драко. Он смотрел на Гермиону с плохо скрываемым презрением, но, к счастью, тоже молчал.

— Присаживайтесь, — Нарцисса указала на диван.

Гермиона села. Нарцисса опустилась в кресло напротив и взяла в руки чашку — маленькую, фарфоровую, расписанную вручную. Движения у неё были плавными, как вода, — ни одного лишнего жеста.

— Прежде всего, — начала она, — я хочу прояснить ваше положение в этом доме. Вы не пленница, мисс Грейнджер. Вы можете выходить в сад, посещать библиотеку, пользоваться любыми помещениями, кроме личных комнат членов семьи. Вам не запрещено покидать поместье. Однако я бы не советовала делать это без сопровождения.

— Почему?

— Потому что новость о вашем контракте с моим сыном уже появилась в «Ежедневном пророке», — Нарцисса пододвинула к ней свежий номер, лежавший на краю столика. — И, судя по реакции публики, не все в восторге.

Гермиона взяла газету. На первой полосе красовался заголовок: «СВЕТ И ТЬМА: ГЕРОИНЯ ВОЙНЫ ВЫХОДИТ ЗАМУЖ ЗА БЫВШЕГО ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ». Ниже — её фотография и фотография Драко, разделённые зловещей молнией. Подзаголовок гласил: «Министерство подтверждает: древнее пророчество требует союза Грейнджер и Малфоя для спасения магического мира».

— Они не теряли времени, — пробормотала она.

— Рита Скитер никогда не теряет времени, — сухо заметила Нарцисса. — Именно поэтому вам стоит быть осторожной. Пророк уже раскопал, что вы не появлялись в обществе полгода, и строит догадки — от «нервного срыва» до «тайной миссии Министерства». Добавьте сюда возмущённые письма читателей, и вы поймёте, почему прогулка в одиночку — не лучшая идея.

Гермиона отложила газету. Ей вдруг стало душно.

— Хорошо, — сказала она. — Я не пленница, но и не гостья. Кто же я?

— Вы будущая Леди Малфой, — произнесла Нарцисса, и её голос прозвучал так, будто она сообщала погоду. — Нравится вам это или нет.

Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Нарцисса подняла руку — тонкую, изящную, с единственным кольцом с изумрудом.

— Я знаю, что вы не хотели этого. И Драко не хотел. Но магический контракт — не брак по расчёту, из которого можно найти лазейку. Это древняя, очень могущественная магия, и она требует соблюдения определённых условий. Если условия не будут выполнены, ритуал Единения не сработает. Если ритуал не сработает, Волдеморт вернётся. Вы это понимаете?

— Понимаю.

— Тогда вы должны понять и другое. — Нарцисса поставила чашку на стол и сложила руки на коленях. — Быть Леди Малфой — это не просто носить кольцо и сидеть в поместье. Дом Малфоев — один из древнейших в Британии. Наша история насчитывает восемь веков. У нас есть традиции, обязанности, ритуалы, которые мы соблюдаем независимо от политической обстановки. Если вы вступаете в этот Дом, вы должны знать его законы.

— Законы? — переспросила Гермиона, и в её голосе невольно прорезался сарказм. — Вы говорите о том, как правильно кланяться на балах, или о том, сколько поколений чистокровных предков нужно иметь, чтобы сидеть за вашим столом?

Нарцисса не разозлилась. Она посмотрела на Гермиону долгим, оценивающим взглядом — тем самым, которым, вероятно, смотрела на невесток всех малфоевских поколений.

— Я говорю о том, — сказала она спокойно, — что родовая магия Дома Малфоев не примет чужого человека просто потому, что Министерство подписало бумагу. Контракт свяжет вас с моим сыном формально, но ритуал требует настоящего единения. А единение невозможно, если вы понятия не имеете о том, в какой Дом входите.

Гермиона молчала. Крыть было нечем.

— Поэтому, — продолжила Нарцисса, — с сегодняшнего дня вы будете заниматься со мной. Мы начнём с основ: история Дома, генеалогия, структура родовой магии. Затем перейдём к этикету, протоколу и ритуальным обязательствам. Занятия будут проходить здесь, в малой гостиной, каждое утро в десять часов.

— Вы хотите учить меня, как быть... Малфой? — Гермиона недоверчиво покачала головой. — Я — маглорождённая. Вы это помните?

— Я помню, — голос Нарциссы стал чуть холоднее. — И я помню, кто вырезал у вас на руке это слово, мисс Грейнджер. Моя сестра. В моём доме. — Она выдержала паузу, и тишина стала почти осязаемой. — Я не могу изменить того, что случилось. Но я могу сделать так, чтобы вы вошли в этот Дом не беспомощной жертвой, а женщиной, которая знает свои права и умеет их защитить. Это единственное, что я могу предложить.

Гермиона смотрела на неё и не знала, что сказать. Нарцисса Малфой была... не такой, как она ожидала. Холодной — да. Надменной — возможно. Но под этой бронёй угадывалось что-то ещё. Чувство вины? Или просто желание сохранить остатки семьи любой ценой?

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я буду учиться. Не потому, что хочу быть Леди Малфой. А потому, что ритуал должен сработать.

— Этого достаточно, — кивнула Нарцисса. — Тогда начнём.

Урок длился два часа.

Гермиона ожидала скучной лекции о том, кто на ком женился в двенадцатом веке, но Нарцисса оказалась требовательным и дотошным преподавателем. Она начала с генеалогического древа Дома Малфоев — огромного пергамента, который она развернула прямо на полу, потому что ни один стол не мог вместить его целиком. Ветви древа расходились вширь и вглубь, соединяясь с Блэками, Лестрейнджами, Розье, Ноттами и ещё десятком чистокровных фамилий, которые Гермиона знала только по учебникам истории.

— Вы должны понимать, — говорила Нарцисса, водя палочкой по именам, — что родовая магия Малфоев не существует в вакууме. Она связана с магией союзных Домов через брачные союзы, наследственные клятвы и общие ритуалы. Когда вы вступите в Дом, ваша магия станет частью этой сети.

— Моя магловская магия, — уточнила Гермиона.

— Магия не бывает магловской или чистокровной, — отрезала Нарцисса, и Гермиона едва не поперхнулась от неожиданности. — Магия — это магия. Её сила зависит от мага, а не от крови. Чистота крови влияет на способность Дома накапливать и передавать определённые родовые дары. Но это не делает маглорождённого слабее. Просто... другим.

Гермиона хотела спросить, с каких пор Нарцисса Малфой стала проповедовать равенство крови, но вовремя прикусила язык. Возможно, война изменила не только её саму.

После генеалогии они перешли к истории Дома. Нарцисса рассказывала о первом Малфое, прибывшем в Британию с Вильгельмом Завоевателем, — Адриане Малфое, который был не магом, а сквибом, и именно поэтому так яростно доказывал свою ценность через земли и влияние. Она рассказывала о Малфоях, служивших при дворе Тюдоров, и о тех, кто финансировал строительство Хогвартса. О Проклятии Малфоев — родовом даре и проклятии одновременно, которое передавалось по мужской линии и усиливало способность чувствовать ложь и манипулировать, но делало носителя уязвимым для тёмной магии.

Гермиона слушала — сначала с сопротивлением, потом с невольным интересом. Она всегда любила учиться, а здесь было чему. Родовая магия оказалась куда сложнее, чем она думала: не просто «сила предков», а сложная система заклинаний, артефактов, ритуальных обязательств и кровных уз, которые формировали саму ткань магического Дома.

— Достаточно на сегодня, — сказала Нарцисса, когда часы на каминной полке пробили полдень. — Завтра продолжим с ритуальными обязательствами. И... мисс Грейнджер.

— Да?

— Вы хорошо схватываете. Это... неожиданно.

Гермиона не была уверена, комплимент это или нет, но на всякий случай кивнула.

Обед прошёл в молчании. Драко не появлялся — Нарцисса коротко сообщила, что он «занят делами Дома», и Гермиона не стала уточнять. После обеда она собиралась вернуться в свою комнату и наконец почитать, но не успела.

В три часа пополудни в поместье прибыл Министр Магии.

Кингсли Бруствер появился в сопровождении двух авроров и мадам Кросс из Отдела Тайн, которая тащила за собой пухлую папку с документами. Их провели в парадную гостиную — ту самую. Гермиона поняла это, едва переступив порог. Чёрный мраморный пол. Огромная люстра. Камин, возле которого...

Она остановилась. Сжала левое предплечье — там, где начинал пульсировать шрам. Нарцисса, заметив это, едва заметно коснулась её локтя.

— Дышите, — прошептала она. — Вы не одна.

Гермиона задышала. Медленно. Раз. Два. Три. Она здесь не как жертва. Она здесь как будущая хозяйка. Или, по крайней мере, как человек, который имеет право здесь находиться.

В гостиной уже был Драко. Он стоял у камина — одетый в парадную мантию, с идеально уложенными волосами, точь-в-точь тот Малфой, которого она помнила со школы. Только глаза всё те же — уставшие, с тёмными кругами, которые не могла скрыть никакая официальность.

— Мисс Грейнджер, мистер Малфой, — начал Кингсли, когда все расселись. — Я здесь, чтобы засвидетельствовать формальное подписание магического брачного контракта. Это стандартная процедура, но с учётом обстоятельств она включает несколько... дополнительных пунктов.

Мадам Кросс разложила на столе свитки. Контракт оказался куда длиннее, чем Гермиона ожидала, — страниц двадцать, не меньше. Параграфы, подпункты, ссылки на древние законы, которые она даже не знала. Она читала быстро, но юрист внутри неё требовал вчитаться в каждую строчку.

Основное было ясно. Брак заключается сроком на один год с возможностью продления. Цель — проведение ритуала Единения Враждующих Стихий. Оба супруга обязуются проживать в Поместье Малфоев. Физическое насилие запрещено под страхом расторжения контракта и магической кары.

Но дальше начинались пункты, от которых у неё холодела кровь.

— Пункт семь-четыре, — прочитала она вслух. — «Цена неправды». Что это?

Кингсли переглянулся с Нарциссой. Драко отвернулся к окну.

— Это стандартное условие для магических брачных контрактов такого уровня, — объяснила мадам Кросс, поправляя пенсне. — Если один из супругов сознательно лжёт другому, контракт наказывает обоих физической болью. Степень боли пропорциональна серьёзности лжи.

— Обоих? — переспросила Гермиона. — То есть если я солгу, пострадаю не только я, но и...

— Да, — сухо подтвердил Драко, не оборачиваясь. — Мы в одной лодке, Грейнджер. Добро пожаловать.

— Почему вы не сказали мне об этом раньше? — Она перевела взгляд с Кингсли на Нарциссу, потом на Драко. — Вы все знали?

— Мы знали, — спокойно ответила Нарцисса. — Это стандартное условие. Я полагала, что Министерство проинформирует вас.

— Министерство полагало, что вы проинформируете её, — заметил Кингсли, и в его голосе прозвучала усталая ирония.

— Замечательно, — Гермиона откинулась на спинку стула и нервно рассмеялась. — Просто замечательно. То есть теперь, если я скажу Малфою, что прекрасно себя чувствую, когда на самом деле меня тошнит от этого дома, нас обоих скрутит от боли?

— Боль будет слабой, — уточнила мадам Кросс. — Контракт различает бытовую ложь и серьёзный обман. Но да. Вы очень точно описали принцип.

Гермиона закрыла глаза. Ей хотелось кричать. Хотелось швырнуть этот контракт в камин. Хотелось трансгрессировать куда угодно — обратно в свой маленький домик, к тишине и одиночеству, где никто не мог причинить ей боль, кроме её собственных воспоминаний.

Но она не могла. Потому что если она откажется — умрут люди. Потому что если она не подпишет — всё, через что они прошли, окажется напрасным.

— Есть ещё что-то, о чём вы мне не сказали? — спросила она, открывая глаза.

— Пункт восемь-один, — произнёс Драко, не оборачиваясь. — Контракт требует физической близости для завершения ритуала. Не сразу. Но в течение года — обязательно.

В гостиной стало очень тихо.

— Что ж, — сказала Гермиона после долгой паузы. — По крайней мере, вы честны.

Драко наконец обернулся и посмотрел ей в глаза.

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто я что-то скрываю. Не в этом. — Он помолчал. — Я тоже не в восторге от ситуации. Но мы оба здесь. И если уж нам придётся пройти через это, давай хотя бы знать, во что мы ввязываемся.

Она смотрела на него и пыталась понять: это искренность? Или очередной фасад? Но лицо Драко было серьёзным, а глаза — теми же, что прошлой ночью, когда он уступил ей свою кровать.

— Хорошо, — сказала она и взяла перо.

Она подписала контракт. Твёрдо, без колебаний — по крайней мере, так это выглядело со стороны. Драко подписал следующим. Кингсли засвидетельствовал подписи. Мадам Кросс приложила печать Визенгамота.

В тот момент, когда печать коснулась пергамента, Гермиона почувствовала, как по телу проходит тёплая волна — от кончиков пальцев до самой макушки. Магия контракта проснулась и оплела их, связывая невидимой нитью.

Драко вздрогнул — она видела это краем глаза. Значит, он тоже почувствовал.

— Контракт вступил в силу, — объявил Кингсли. — С этого момента вы официально связаны. Церемония бракосочетания состоится через три дня. А пока — привыкайте.

«Привыкайте». Легко сказать.

Когда Министр и мадам Кросс ушли, Гермиона ещё долго сидела в кресле, глядя на камин. Нарцисса тактично удалилась, оставив её наедине с мыслями. Драко задержался на пороге — ей показалось, что он хочет что-то сказать. Но он промолчал и вышел.

Она осталась одна в гостиной, где её когда-то пытали. Но теперь она чувствовала не страх — а странную, холодную ясность. Контракт подписан. Обратного пути нет. Впереди — три дня до свадьбы, год до ритуала и бесконечность уроков, правил и попыток понять человека, с которым она никогда не думала оказаться связанной.

И ещё — цена неправды. Которая означала, что в этом доме, полном призраков и тайн, им придётся научиться говорить друг другу правду. Даже если эта правда будет ранить…