Глава 4: Глава 4. Цена неправды

Утро дня перед свадьбой началось с тишины.

Гермиона проснулась рано, когда солнце ещё только пробивалось сквозь шторы южного крыла, и несколько минут просто лежала, глядя в потолок. Завтра. Завтра она станет женой Драко Малфоя. Формально, по контракту, без любви и без надежды — но станет. И магический мир будет смотреть на это сквозь газетные полосы, обсуждая её выбор, её жертву, её безумие.

Она села в постели и потянулась за палочкой — машинальная привычка, которая не проходила. На тумбочке лежал конверт, которого вчера вечером здесь не было. Почерк на лицевой стороне был знакомым до боли — размашистые, скачущие буквы, которые она узнала бы из тысячи.

Рон.

Она развернула письмо.

«Гермиона. Я читал Пророк. Свадьба завтра. Гарри говорит, что мы должны приехать. Он говорит, что ты имеешь право на поддержку друзей. Я тоже так думаю. Но я не знаю, смогу ли смотреть на это. На него. На тебя с ним. Я всё ещё не верю, что это происходит. Пожалуйста, скажи, что есть другой выход. Я найду его. Только дай мне время. Не выходи за него. Просто не выходи. Я люблю тебя. Рон».

Она перечитала письмо дважды. Потом сложила и убрала в сумку — к тем, старым, которые хранила ещё с весны. И ничего не ответила. Потому что ответа у неё не было.

После завтрака, который она снова провела в одиночестве — Драко где-то пропадал, Нарцисса была занята приготовлениями, — Гермиона отправилась в библиотеку. Огромную, двухэтажную, с галереей, опоясывающей стены, и таким количеством книг, что у неё захватывало дух при каждой мысли о том, сколько здесь можно найти. Она уже провела здесь час, изучая старый трактат о родовой магии, когда услышала шаги.

Тяжёлые. Быстрые. Не Нарцисса и не Драко.

Дверь распахнулась, и в библиотеку влетел Рон.

Он был в мятой мантии, волосы всклокочены больше обычного, на щеках — пятна гнева. За ним, почти бегом, следовал Гарри — с мрачным лицом и палочкой в руке, которую он, впрочем, держал опущенной.

— Гермиона! — выдохнул Рон и в два шага преодолел расстояние до её кресла. — Ты здесь! Мы не знали, куда идти, этот чёртов дом как лабиринт...

— Что вы здесь делаете? — Она встала, откладывая книгу. — Я не ждала вас сегодня.

— Мы пришли, потому что ты не отвечала на письма! — Рон схватил её за плечи, и она почувствовала, как дрожат его пальцы. — Завтра свадьба, Гермиона. Завтра. Ты выходишь за него. Ты понимаешь, что делаешь?

— Я понимаю, — сказала она спокойно.

— Ни черта ты не понимаешь! — он отпустил её и отступил на шаг, запуская руки в волосы. — Ты думаешь, это просто церемония? Формальность? Ты будешь жить в ЭТОМ доме. Спать в ЕГО постели. Ты помнишь, что было в этом доме? Помнишь, как ты кричала, пока я...

Он осёкся. Но слово уже повисло в воздухе.

— Пока ты что? — раздался голос от двери.

Драко Малфой стоял на пороге библиотеки. Он был без мантии — видимо, пришёл из своей комнаты, — но держался прямо, и лицо его было спокойным. Только глаза сузились, оценивая обстановку.

— Малфой, — выплюнул Рон, разворачиваясь к нему. — Ну конечно. Явился. Пришёл проверить свою добычу?

— Рон, не надо, — начал Гарри, делая шаг вперёд.

— Нет, Гарри, надо! — Рон ткнул пальцем в сторону Драко. — Этот мерзавец сидит здесь в своём фамильном гнезде, пока мы там пытались найти хоть какой-то способ разорвать контракт! Ты знаешь, сколько мы перерыли книг? Сколько законов? А он... он просто ждёт! Ждёт, когда она станет его женой, и ему плевать, чего это стоит!

— Рон, перестань! — голос Гермионы стал резче, но он не слушал.

— Ты Пожиратель Смерти! — выкрикнул он, глядя прямо на Драко. — Ты и вся твоя семейка — грязные, трусливые Пожиратели! Ты не заслуживаешь даже стоять с ней рядом, не то что называть её женой!

Драко не пошевелился. Его лицо осталось неподвижным, как маска.

— Ты закончил, Уизли? — спросил он ровно.

— Нет, не закончил! — Рон шагнул ближе к нему. — Ты думаешь, раз у тебя Метка и фамилия, ты что-то из себя представляешь? Ты ничтожество! Ты стоял и смотрел, пока твоя тётушка пытала людей! Ты...

— Рон, хватит!

Гермиона сама не поняла, как оказалась между ними. Она схватила Рона за плечо и попыталась оттащить его назад.

— Он прав, — выдохнул Рон, глядя на неё. — Он же прав, да? Он — бывший Пожиратель. Он — Малфой. Всё, что я сказал, — чистая правда!

— Он... — Гермиона запнулась. Она хотела сказать «он не выбирал это». Хотела сказать «всё сложнее». Но слова не шли. А в голове звучало другое: Рон — её друг. Её лучший друг. Он любит её. Он хочет защитить. И он ведь правда прав. Драко был Пожирателем. Драко стоял и смотрел. Семья Драко служила Волдеморту. Это всё правда.

— Да, — сказала она устало. — Ты прав.

И в следующую секунду мир взорвался болью.

Она пришла ниоткуда — пронзила грудь, сжала горло, скрутила внутренности в тугой узел. Гермиона вскрикнула и начала падать, но чьи-то руки подхватили её раньше, чем колени ударились о каменный пол. Перед глазами всё плыло. Она слышала крик — кажется, Гарри, — и тихий, сдавленный звук откуда-то со стороны.

Драко.

Она увидела его сквозь пелену боли — он стоял у двери, вцепившись в дверной косяк так, что побелели костяшки. Лицо стало пепельно-серым, на лбу выступили капли пота. Но он не упал. Устоял.

Потому что умел терпеть. Потому что его учили терпеть с шестнадцати лет.

— Что... что это?.. — выдохнул Рон, отступая. — Гермиона? Что случилось?

Гарри уже был рядом с ней — он подхватил её с другой стороны и помог выпрямиться. Боль медленно отпускала, оставляя после себя дрожь во всём теле и металлический привкус во рту.

— Цена неправды, — прохрипела Гермиона. — Пункт семь-четыре брачного контракта. Если я лгу... страдаем мы оба.

— Ты не лгала! — воскликнул Рон. — Ты сказала правду! Я был прав!

— Нет, — голос Драко прозвучал неожиданно твёрдо. Он уже выпрямился, отпустил косяк и теперь смотрел на Рона с холодной яростью, какой Гермиона не видела у него со школы. — Ты не был прав. А она тебе подыграла. Контракт засчитал это как ложь. Потому что ты оскорбил её будущего мужа, а она согласилась.

— Будущего мужа? — Рон скривился. — Ты никто для неё! Ты просто...

— Пошёл вон из моего дома, — перебил Драко.

Голос был негромким, но в нём звенел металл. Рон замер, открыв рот.

— Ты слышал меня, Уизли. Вон. Сейчас же. Ты пришёл в МОЙ дом, оскорбил МОЮ семью и причинил боль МОЕЙ будущей жене — не важно, нравится тебе это или нет. Убирайся.

— Драко, — тихо сказал Гарри, делая шаг вперёд. — Мы не хотели...

— Поттер, ты можешь остаться, — оборвал Драко, не глядя на него. — Ты хотя бы умеешь держать себя в руках. А он... — он кивнул на Рона, — пусть уходит. Сейчас.

Рон посмотрел на Гермиону. Она всё ещё дрожала, вцепившись в руку Гарри, и лицо её было белым как мел. В его глазах мелькнуло что-то — раскаяние? Страх? — но он быстро подавил это новой вспышкой гнева.

— Отлично! — бросил он. — Отлично. Я уйду. Но я не отказываюсь от тебя, Гермиона. Слышишь? Я найду способ разорвать этот контракт. Я вытащу тебя отсюда.

Он развернулся и вышел из библиотеки. Шаги затихли в коридоре.

Гарри остался. Он помог Гермионе дойти до кресла и усадил её, а сам присел рядом на корточки.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Жить буду, — выдохнула она, всё ещё сжимая левой рукой грудь — там, где только что бушевал огонь. — Это было... неожиданно.

— Я не знал про этот пункт контракта.

— Я узнала только вчера.

Гарри сжал её ладонь. Потом поднял глаза на Драко, который всё ещё стоял у двери — лицо уже не серое, но всё ещё бледное, и в глазах — что-то, чего Гарри, кажется, не ожидал увидеть.

— Ты тоже это почувствовал, — сказал Гарри.

— Да.

— Но не упал.

— Я привык к боли, Поттер.

Повисла тишина. Гарри переводил взгляд с Драко на Гермиону и обратно, и на его лице медленно проступало понимание.

— Я прослежу за Роном, — сказал он наконец, поднимаясь. — Гермиона, я завтра приду. Один. Обещаю.

— Спасибо, Гарри.

Он кивнул, бросил ещё один долгий взгляд на Драко — не враждебный, скорее оценивающий — и вышел.

Они остались вдвоём.

Драко наконец отошёл от двери. Он двигался медленнее обычного — Гермиона видела, что каждое движение даётся ему с трудом. Но он не показывал этого. Не жаловался. Просто подошёл и опустился в кресло напротив.

— Ты не знала, как это работает, — сказал он. Голос звучал устало, но без привычного сарказма. — Цена неправды. Я должен был объяснить тебе подробнее. Сам виноват.

— Ты не виноват, — ответила она. — Я должна была думать, прежде чем говорить.

— Твой дружок ворвался в дом и начал оскорблять мою семью. Ты не обязана была думать. Ты просто отреагировала.

— Не называй его так.

— Как?

— «Дружок». Его зовут Рон. И он мой друг.

— Друг, который только что причинил тебе боль, даже не заметив этого, — сухо заметил Драко.

Гермиона хотела возразить, но не смогла. Потому что это была правда. Рон не заметил. Он был так поглощён своей яростью, что даже не понял, что случилось.

— Почему ты не показал, что тебе больно? — спросила она, меняя тему.

Он пожал плечами.

— А какой смысл? Чтобы твой Уизли получил удовольствие от зрелища? Нет, спасибо.

— Дело не в этом, — она покачала головой. — Ты стоял и держался, хотя тебя скрутило так же, как меня. Я видела.

Драко долго молчал, глядя в сторону книжных полок. Потом перевёл взгляд на неё.

— Меня учили терпеть боль с шестнадцати лет, Грейнджер. Круциатус, дуэльные проклятия, наказания от Тёмного Лорда. После этого контрактная боль — просто... неприятность. Терпимо.

Гермиона вздрогнула. Она знала, что Драко прошёл через ад в последние годы войны — ходили слухи, которые она предпочитала не слушать. Но услышать это от него самого было другим. Более реальным. Более страшным.

— Ты не знала, как это, — повторил он, поднимаясь с кресла. — Теперь знаешь. Теперь идём.

— Куда?

— В твою комнату. Тебе нужно отдохнуть. Завтра свадьба. Формально, — он слегка усмехнулся, — но журналисты будут у ворот. И гости. И Министр. Если ты будешь выглядеть как привидение, Скитер напишет, что Малфои морят невесту голодом.

Она невольно фыркнула — не то смешок, не то вздох.

— Ты заботишься о моём имидже?

— Я забочусь об имидже Дома, — поправил он, но в голосе не было колкости. — Идём. И... — он помедлил. — Я попрошу маму о тебе позаботиться. Перед церемонией. Она знает, что делать.

Гермиона встала — ноги всё ещё дрожали, но держали. Она сделала шаг, другой и вдруг остановилась, глядя на Драко.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Он обернулся через плечо, и на мгновение его лицо потеряло свою обычную замкнутость. Он не улыбнулся — нет, до улыбок им было далеко. Но в серых глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не видела.

— Не за что, Грейнджер. Просто в следующий раз, когда твой друг будет меня оскорблять, — не соглашайся.

Она хотела ответить, но он уже пошёл по коридору впереди неё, и она просто последовала за ним.

А в голове крутилась одна мысль: он принял удар на себя. Не показал боли. А потом попросил мать позаботиться о ней.

Может быть, она действительно ничего не знала о Драко Малфое.