Глава 5: Глава 5. Тот, кто вернулся
Глава 5. Тот, кто вернулся
161
0
На следующий день они пошли в пиццерию.
Снаружи здание выглядело ярко и приветливо: неоновая вывеска с медведем в цилиндре, разноцветные флажки, большие окна. Но внутри уже чувствовался налёт времени — где-то отвалилась плитка, пара лампочек не горела. Старая, слегка дребезжащая музыка доносилась из главного зала.
Уильям вёл Глорию за руку. Она держалась за него крепко, пальцы впивались в его ладонь. Её уши были прижаты к голове, хвост прижат к ноге. Она оглядывалась по сторонам, вздрагивая от каждого резкого звука.
Её взгляд упал на сцену, где огромные механические фигуры дёргались в такт музыке. Фредди, Бонни, Чика — они двигались вяло, с механической грацией.
— Они... — прошептала Глория с ужасом. — Они смотрят на меня...
Уильям наклонился к ней, заговорил мягко:
— Они не живые. Это просто машины. Как часы или... или холодильник. Они не видят тебя, Глория. Они просто двигаются.
Глория смотрела на аниматроников. Фредди повернул голову в их сторону — механический щелчок, и она вздрогнула всем телом, впиваясь пальцами в руку Уильяма.
— Это просто программа, — сказал он тихо, успокаивающе. — Он не знает, что ты здесь. Смотри — он смотрит на всех. На всех детей.
Глория не выглядела убеждённой, но кивнула. Она держалась за его руку так крепко, что пальцы побелели.
— Они... — прошептала она почти неслышно. — Они такие большие...
— Да, — пожал плечами Уильям. — Но они не могут двигаться без электричества. Без меня. Я их чинил. Они слушаются меня.
Глория подняла на него взгляд. В нём было робкое доверие.
— Правда? Ты можешь их... выключить?
Уильям усмехнулся уголком губ.
— Если захочу.
Глория чуть расслабилась. Но всё ещё держалась за него.
Уильям начал разговор с сотрудником в главном зале. Глория стояла рядом, но её внимание привлекла приоткрытая дверь в конце коридора. Оттуда тянуло холодом и странным, едва уловимым запахом — не пыльным, не старым, а каким-то... пустым.
Она отпустила руку Уильяма. Он был слишком занят разговором, чтобы заметить.
Она сделала шаг. Второй. Третий.
Она подошла к двери. Чёрная, с потёртой ручкой. Глория заглянула внутрь.
Внутри была тесная, захламлённая кладовка. Коробки с игрушками, старые костюмы, запасные детали для аниматроников. В углу, накрытый пыльной тканью, стоял огромный силуэт. Жёлтый костюм потускнел от времени, но глаза всё ещё светились тусклым, мёртвым светом.
Глория застыла. Ей было страшно. Но что-то притягивало её к этому роботу. Она сделала шаг вперёд.
И вдруг услышала голос. Тонкий, детский, печальный, срывающийся, будто он вот-вот заплачет.
— Ты... — донёсся шёпот из ниоткуда. — Ты меня видишь?
Глория вздрогнула. Оборачилась. Никого.
Она снова посмотрела на Золотого Фредбера. И увидела призрака.
Мальчик лет шести-семи стоял рядом с аниматроником, почти сливаясь с ним. У него были каштановые вьющиеся волосы и огромные чёрные глаза, полные слёз. Он был в чёрной рубашке в серую полоску и синих шортах. В руках он сжимал старую потрёпанную плюшевую игрушку — маленького Фредбера.
Его плечи вздрагивали, будто он всё ещё плакал, хотя слёз не было видно.
Глория не закричала. Она замерла. Но не от страха. Она смотрела на него с каким-то странным узнаванием — он тоже был ребёнком. Он тоже был один. И он плакал.
— Ты... — прошептала она. — Ты кто?
— Я... — мальчик всхлипнул. — Я Эван. Я живу здесь. Давно. Очень давно... Ты... ты меня правда видишь? Или я опять... придумал?
Он подошёл ближе. Его фигура мерцала. Он попытался дотронуться до её руки — его пальцы прошли сквозь, и он отдёрнул их, будто обжёгся.
— Ты не призрак... — прошептал он, ещё тише. — Ты настоящая... Ты не боишься меня?
Глория покачала головой. Её уши приподнялись.
— Нет, — сказала она. — Ты похож на меня. Ты... тоже плачешь. Я тоже плачу, когда никто не видит.
Эван посмотрел на неё. В его чёрных глазах появилось что-то тёплое, почти недоверчивое.
— Правда? — прошептал он.
Глория села на пол, поджав ноги. Она не сводила с него глаз. Эван сел напротив — его фигура мерцала, но он был реальнее любого аниматроника. Он держал плюшевого Фредбера так крепко, будто тот мог исчезнуть.
— Ты плачешь, потому что тебе больно? — спросила Глория. — Мне тоже было больно. Там, где белые стены. И злой человек.
Эван всхлипнул, вытер глаза рукавом.
— Меня... — сказал он. — Меня укусил Фредбер. Я не хотел... Я просто был маленький. А Майкл... мой брат... он засунул меня туда. Я кричал. А потом... потом темнота.
Глория сжалась. Хвост обвился вокруг ног.
— Твой брат... он злой?
Эван покачал головой, но смотрел в пол.
— Нет... Он не хотел. Он просто... глупый. Он тоже плакал. Я видел. Но папа... папа не знает, что я вижу. Он думает, я ушёл. А я здесь. Всё ещё здесь.
Глория молчала долго. Потом протянула руку — медленно. Её ладонь прошла сквозь его, но она не отдёрнула её.
— Я тоже никому не нужна была, — сказала она. — Там. Меня называли «эксперимент». Но папа в белом халате сказал бежать. И я убежала.
Эван посмотрел на неё с сочувствием. Его плечи перестали вздрагивать.
— Теперь ты здесь, — сказал он. — С моим папой. Он добрый. Он просто... очень грустный. Он не знает, что я здесь. Я хочу сказать ему... но я не могу.
— Почему? — спросила Глория.
— Он не видит меня, — ответил Эван почти беззвучно. — Только ты. Ты первая, кто меня увидел после... после того дня.
Они сидели в тишине. Только старая музыка из главного зала доносилась сюда сквозь стены.
— Можно... — прошептал Эван с надеждой. — Можно я буду твоим другом? Я ни с кем не играл очень долго. Слишком долго.
Глория кивнула.
— Я тоже ни с кем не играла, — сказала она. — Там не разрешали. Если играть — били.
— Я знаю, — печально ответил Эван. — Папа говорил, что все дети должны играть. А я боялся. Теперь я не боюсь тебя.
Он протянул свою полупрозрачную руку. Глория положила свою ладонь поверх — холод прошёл сквозь неё, но она не убрала её.
— Я буду твоим другом, Эван, — сказала она.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!