Глава 10: Глава 10. Тот, кто помнит

Глава 10. Тот, кто помнит

161

0

GGот Gloria Gestant
Поделиться

Они сидят за столиком в углу. Уильям принёс Глории пиццу и сок. Рядом — старые цветные карандаши и салфетки, на которых она рисует.

Она рисует двух детей. Мальчика с каштановыми вьющимися волосами и девочку с кошачьими ушами. Мальчик держит плюшевого медведя. Они держатся за руки.

Уильям подходит к ней, вытирая руки о тряпку.

— Что рисуешь? — спрашивает он.

Глория быстро прячет рисунок в карман.

— Ничего, — говорит она. — Просто... детей.

Уильям садится напротив. Смотрит на неё с усталой тревогой.

— Ты не очень хорошо умеешь врать, — говорит он.

Глория смотрит в стол. Пальцы теребят край салфетки.

— Но ты не обязана говорить мне всё, — говорит Уильям тихо, мягко. — Просто... если тебе страшно — скажи. Я пойму.

Глория поднимает на него взгляд. В её глазах — что-то тёплое, почти недоверчивое.

— Спасибо, — говорит она.

Она снова берёт карандаш. Рисует. Уильям смотрит на неё, потом переводит взгляд на сцену, где Фредди держит микрофон. На секунду ему кажется, что за ним кто-то наблюдает. Он оборачивается. Никого.

Вечером они идут домой. Дождь стучит по зонту, который Уильям держит над ними. Фонари отражаются в лужах. Глория держит его за руку, но теперь её шаги увереннее. Она не жмётся к его ноге.

— Глория... — говорит Уильям после долгой паузы. — У меня есть вопрос. Ты не обязана отвечать.

Глория смотрит на него настороженно, но не сжимается.

— Какой? — спрашивает она.

— В кладовке... я видел, как ты говорила. Но там никого не было.

Глория опускает голову. Идёт молча несколько шагов.

— Ты разговаривала с кем-то? — тихо, мягко спрашивает Уильям. — Или... ты просто говорила вслух? Я не злюсь. Просто хочу понять.

Глория мнётся. Её пальцы теребят край рубашки. Она смотрит в лужи под ногами.

— Ты не поверишь, — говорит она очень тихо.

— Попробуй.

Длинная пауза. Только звук дождя и шагов.

— Там был мальчик, — говорит Глория. — Призрак. Он сидел рядом с жёлтым медведем. Он был маленький, с каштановыми волосами. И он плакал. Всё время плакал. Он сказал, что его зовут Эван. И что он живёт там очень долго. Сказал, что его укусил медведь... и что он не может уйти.

Она замолкает. Уильям замирает. Останавливается.

— Эван? — шепчет он хрипло.

— Ты знаешь его? — Глория поднимает на него взгляд. В её глазах — детская серьёзность.

Уильям молчит. Не дышит. Его лицо бледнеет под светом фонаря.

— Эван... — говорит он очень тихо. — Это имя моего сына. Он умер. Его... его укусил аниматроник. В Fredbear's Family Diner.

Глория застывает. Её глаза расширяются.

— Он сказал... — шепчет она. — Он сказал, что папа плачет. И что он видит каждый день. Он сказал, что ты очень грустный. И что он хочет сказать тебе, что он здесь... но ты не видишь его.

Уильям закрывает глаза. Сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Дождь стучит по зонту.

— Он... — шепчет он почти беззвучно. — Он был там? В кладовке? Ты правда его видела?

Глория кивает.

— Он был полупрозрачным. Как дым. И он держал плюшевого медведя. Маленького. Потрёпанного. Он сказал, что я первая, кто его увидел после того дня.

Уильям долго стоит неподвижно. Потом открывает глаза. В них — смесь боли, тоски и странной надежды.

— Ты видела Эвана, — говорит он тихо, больше себе, чем ей.

— Я не знала, что он — твой сын, — говорит Глория. — Он попросил не рассказывать. Сказал, что ты не готов. Что ты всё ещё плачешь по ночам.

Уильям смотрит на неё. На маленькую девочку с ушами и хвостом, которая разговаривает с призраками и боится собак. Которая видит то, чего не видят другие. Которая пришла к нему из пустоты и принесла весточку от сына.

— Он... — говорит Уильям хрипло. — Он был похож на меня?

— У него были каштановые волосы, — серьёзно отвечает Глория. — И очень грустные глаза. Чёрные. И он плакал. Всё время. И держал игрушку... как я держу одеяло.

Уильям смотрит вдаль. Дождь льёт сильнее.

— Эван... — шепчет он почти беззвучно.

Он сглатывает. Берёт Глорию за руку и идёт дальше. Молча. Она чувствует, как его пальцы дрожат.

Они идут по мокрой улице. Свет фонарей преломляется в лужах.

— Тебе больно? — тихо, осторожно спрашивает Глория.

Уильям не отвечает долго. Потом, не глядя на неё:

— Да. Каждый день.

— Я знаю, — говорит Глория и сжимает его пальцы. Маленькая ладошка в его ладони. — Мне тоже иногда больно. Там, где белые стены. И когда темно. Но теперь у меня есть ты. И... у тебя есть я.

Уильям останавливается. Смотрит на неё. В его глазах — странное выражение. Мокрая прядь упала на лоб. Он выглядит почти растерянным.

— Ты... — говорит он тихо. — Ты видишь мёртвых, Глория?

Глория задумывается. Потом пожимает плечами.

— Только сегодня, — отвечает она. — Впервые. Может, он пришёл, потому что я тоже одна. И потому что я увидела тебя.

Уильям смотрит вперёд. Дождь стучит.

— Может быть... — шепчет он почти беззвучно.

Они идут дальше. Между ними повисает тишина — тягучая, тяжёлая, но не враждебная. Уильям думает об Эване. Глория думает о мальчике с грустными глазами.

Они не знают, что говорить. Они просто идут.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

10 из 11