Глава 10: Глава 10. Тот, кто помнит
Глава 10. Тот, кто помнит
161
0
Они сидят за столиком в углу. Уильям принёс Глории пиццу и сок. Рядом — старые цветные карандаши и салфетки, на которых она рисует.
Она рисует двух детей. Мальчика с каштановыми вьющимися волосами и девочку с кошачьими ушами. Мальчик держит плюшевого медведя. Они держатся за руки.
Уильям подходит к ней, вытирая руки о тряпку.
— Что рисуешь? — спрашивает он.
Глория быстро прячет рисунок в карман.
— Ничего, — говорит она. — Просто... детей.
Уильям садится напротив. Смотрит на неё с усталой тревогой.
— Ты не очень хорошо умеешь врать, — говорит он.
Глория смотрит в стол. Пальцы теребят край салфетки.
— Но ты не обязана говорить мне всё, — говорит Уильям тихо, мягко. — Просто... если тебе страшно — скажи. Я пойму.
Глория поднимает на него взгляд. В её глазах — что-то тёплое, почти недоверчивое.
— Спасибо, — говорит она.
Она снова берёт карандаш. Рисует. Уильям смотрит на неё, потом переводит взгляд на сцену, где Фредди держит микрофон. На секунду ему кажется, что за ним кто-то наблюдает. Он оборачивается. Никого.
Вечером они идут домой. Дождь стучит по зонту, который Уильям держит над ними. Фонари отражаются в лужах. Глория держит его за руку, но теперь её шаги увереннее. Она не жмётся к его ноге.
— Глория... — говорит Уильям после долгой паузы. — У меня есть вопрос. Ты не обязана отвечать.
Глория смотрит на него настороженно, но не сжимается.
— Какой? — спрашивает она.
— В кладовке... я видел, как ты говорила. Но там никого не было.
Глория опускает голову. Идёт молча несколько шагов.
— Ты разговаривала с кем-то? — тихо, мягко спрашивает Уильям. — Или... ты просто говорила вслух? Я не злюсь. Просто хочу понять.
Глория мнётся. Её пальцы теребят край рубашки. Она смотрит в лужи под ногами.
— Ты не поверишь, — говорит она очень тихо.
— Попробуй.
Длинная пауза. Только звук дождя и шагов.
— Там был мальчик, — говорит Глория. — Призрак. Он сидел рядом с жёлтым медведем. Он был маленький, с каштановыми волосами. И он плакал. Всё время плакал. Он сказал, что его зовут Эван. И что он живёт там очень долго. Сказал, что его укусил медведь... и что он не может уйти.
Она замолкает. Уильям замирает. Останавливается.
— Эван? — шепчет он хрипло.
— Ты знаешь его? — Глория поднимает на него взгляд. В её глазах — детская серьёзность.
Уильям молчит. Не дышит. Его лицо бледнеет под светом фонаря.
— Эван... — говорит он очень тихо. — Это имя моего сына. Он умер. Его... его укусил аниматроник. В Fredbear's Family Diner.
Глория застывает. Её глаза расширяются.
— Он сказал... — шепчет она. — Он сказал, что папа плачет. И что он видит каждый день. Он сказал, что ты очень грустный. И что он хочет сказать тебе, что он здесь... но ты не видишь его.
Уильям закрывает глаза. Сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Дождь стучит по зонту.
— Он... — шепчет он почти беззвучно. — Он был там? В кладовке? Ты правда его видела?
Глория кивает.
— Он был полупрозрачным. Как дым. И он держал плюшевого медведя. Маленького. Потрёпанного. Он сказал, что я первая, кто его увидел после того дня.
Уильям долго стоит неподвижно. Потом открывает глаза. В них — смесь боли, тоски и странной надежды.
— Ты видела Эвана, — говорит он тихо, больше себе, чем ей.
— Я не знала, что он — твой сын, — говорит Глория. — Он попросил не рассказывать. Сказал, что ты не готов. Что ты всё ещё плачешь по ночам.
Уильям смотрит на неё. На маленькую девочку с ушами и хвостом, которая разговаривает с призраками и боится собак. Которая видит то, чего не видят другие. Которая пришла к нему из пустоты и принесла весточку от сына.
— Он... — говорит Уильям хрипло. — Он был похож на меня?
— У него были каштановые волосы, — серьёзно отвечает Глория. — И очень грустные глаза. Чёрные. И он плакал. Всё время. И держал игрушку... как я держу одеяло.
Уильям смотрит вдаль. Дождь льёт сильнее.
— Эван... — шепчет он почти беззвучно.
Он сглатывает. Берёт Глорию за руку и идёт дальше. Молча. Она чувствует, как его пальцы дрожат.
Они идут по мокрой улице. Свет фонарей преломляется в лужах.
— Тебе больно? — тихо, осторожно спрашивает Глория.
Уильям не отвечает долго. Потом, не глядя на неё:
— Да. Каждый день.
— Я знаю, — говорит Глория и сжимает его пальцы. Маленькая ладошка в его ладони. — Мне тоже иногда больно. Там, где белые стены. И когда темно. Но теперь у меня есть ты. И... у тебя есть я.
Уильям останавливается. Смотрит на неё. В его глазах — странное выражение. Мокрая прядь упала на лоб. Он выглядит почти растерянным.
— Ты... — говорит он тихо. — Ты видишь мёртвых, Глория?
Глория задумывается. Потом пожимает плечами.
— Только сегодня, — отвечает она. — Впервые. Может, он пришёл, потому что я тоже одна. И потому что я увидела тебя.
Уильям смотрит вперёд. Дождь стучит.
— Может быть... — шепчет он почти беззвучно.
Они идут дальше. Между ними повисает тишина — тягучая, тяжёлая, но не враждебная. Уильям думает об Эване. Глория думает о мальчике с грустными глазами.
Они не знают, что говорить. Они просто идут.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!