Глава 9: Глава 9. Тот, кто видит
Глава 9. Тот, кто видит
161
0
Уильям разговаривает с сотрудником в главном зале. Глория стоит рядом, но её внимание привлекает приоткрытая дверь в конце коридора. Оттуда тянет холодом и странным, едва уловимым запахом — не пыльным, не старым, а каким-то... пустым. Так пахнет место, которое давно никто не посещал.
Она отпускает руку Уильяма. Он слишком занят разговором, чтобы заметить.
Она делает шаг. Второй. Третий.
Она подходит к двери. Она чёрная, с потёртой ручкой. Глория заглядывает внутрь.
Кладовка тесная, захламлённая. Коробки с игрушками, старые костюмы, запасные детали для аниматроников. В углу, накрытый пыльной тканью, стоит огромный силуэт. Жёлтый костюм потускнел от времени, но глаза всё ещё светятся тусклым, мёртвым светом.
Глория застывает. Ей страшно. Но что-то притягивает её к этому роботу. Она делает шаг вперёд.
И вдруг слышит голос. Тонкий, детский, печальный, срывающийся, будто он вот-вот заплачет.
— Ты... — доносится шёпот из ниоткуда. — Ты меня видишь?
Глория вздрагивает, оборачивается. Никого. Она снова смотрит на Золотого Фредбера. И видит призрака.
Мальчик лет шести-семи стоит рядом с аниматроником, почти сливаясь с ним. У него каштановые вьющиеся волосы и огромные чёрные глаза, полные слёз. Он в чёрной рубашке в серую полоску и синих шортах. В руках он сжимает старую потрёпанную плюшевую игрушку — маленького Фредбера.
Он стоит рядом с аниматроником, почти сливаясь с ним. Его плечи вздрагивают, будто он всё ещё плачет, хотя слёз не видно.
Глория не кричит. Она замирает, но не от страха. Она смотрит на него с каким-то странным узнаванием — он тоже ребёнок. Он тоже один. И он плачет.
— Ты... — шепчет она. — Ты кто?
Эван всхлипывает.
— Я... я Эван, — говорит он, и голос его дрожит. — Я живу здесь. Давно. Очень давно... Ты... ты меня правда видишь? Или я опять... придумал?
Он подходит ближе. Его фигура мерцает, но он пытается дотронуться до её руки — его пальцы проходят сквозь, и он отдёргивает их, будто обжёгся.
— Ты не призрак... — говорит он ещё тише, почти скуля. — Ты настоящая... Ты не боишься меня?
Глория качает головой. Её уши приподнимаются.
— Нет, — говорит она. — Ты похож на меня. Ты... тоже плачешь. Я тоже плачу, когда никто не видит.
Эван смотрит на неё. В его чёрных глазах появляется что-то тёплое, почти недоверчивое.
— Правда? — шепчет он.
Глория садится на пол, поджав ноги. Она не сводит с него глаз. Эван садится напротив — его фигура мерцает, но он реальнее, чем любой аниматроник. Он держит плюшевого Фредбера так крепко, будто тот может исчезнуть.
— Ты плачешь, потому что тебе больно? — спрашивает Глория. — Мне тоже было больно. Там, где белые стены. И злой человек.
— Меня... — всхлипывает Эван, вытирает глаза рукавом. — Меня укусил Фредбер. Я не хотел... Я просто был маленький. А Майкл... мой брат... он засунул меня туда. Я кричал. А потом... потом темнота.
Глория сжимается. Её хвост обвивается вокруг ног.
— Твой брат... он злой?
— Нет... — Эван качает головой, но смотрит в пол. — Он не хотел. Он просто... глупый. Он тоже плакал. Я видел. Но папа... папа не знает, что я вижу. Он думает, я ушёл. А я здесь. Всё ещё здесь.
Глория молчит долго. Потом протягивает руку — медленно. Её ладонь проходит сквозь его, но она не отдёргивает.
— Я тоже никому не нужна была, — говорит она. — Там. Меня называли «эксперимент». Но папа в белом халате сказал бежать. И я убежала.
Эван смотрит на неё с сочувствием. Его плечи перестают вздрагивать.
— Теперь ты здесь, — говорит он. — С моим папой. Он добрый. Он просто... очень грустный. Он не знает, что я здесь. Я хочу сказать ему... но я не могу.
— Почему? — спрашивает Глория.
Эван почти беззвучно:
— Он не видит меня. Только ты. Ты первая, кто меня увидел после... после того дня.
Они сидят в тишине. Только старая музыка из главного зала доносится сюда сквозь стены.
— Можно... — шепчет Эван с надеждой. — Можно я буду твоим другом? Я ни с кем не играл очень долго. Слишком долго.
Глория кивает.
— Я тоже ни с кем не играла, — говорит она. — Там не разрешали. Если играть — били.
— Я знаю, — печально говорит Эван. — Папа говорил, что все дети должны играть. А я боялся. Теперь я не боюсь тебя.
Он протягивает свою полупрозрачную руку. Глория кладёт свою ладонь поверх — холод проходит сквозь неё, но она не убирает.
— Я буду твоим другом, Эван, — говорит она.
Уильям заканчивает разговор с сотрудником и поворачивается к Глории. Её нет. Сердце пропускает удар. Он оглядывает зал — пусто. Дети, родители, аниматроники — но её нет.
— Нет, — шепчет он себе под нос. — Нет, нет...
Он начинает искать. Сначала туалеты. Потом кухню. Потом малый зал. Паника нарастает с каждой секундой. Он слышит, как в ушах стучит кровь. Он снова потерял ребёнка. Снова.
— Глория! — кричит он, срываясь.
Он бежит к задней части здания. Замечает приоткрытую дверь кладовки. Заглядывает.
Глория сидит на полу, глядя на пустое место перед собой. Эвана уже нет — он растворился, когда услышал шаги Уильяма. Но Глория всё ещё что-то шепчет.
— Я тоже... — говорит она тихо, будто отвечая кому-то. — Я тоже буду ждать тебя...
Уильям замирает в дверях, тяжело дыша.
— Глория? — говорит он.
Она вздрагивает, оборачивается. На её лице — испуг, но не тот, животный. Она будто боится, что её застали за чем-то запретным.
— Уильям... — шепчет она. — Я...
Уильям подходит к ней, садится на корточки. Голос его срывается от облегчения и тревоги.
— Я обыскал всю пиццерию, — говорит он. — Я думал... я думал, я тебя потерял. Нельзя просто так уходить. Ты меня напугала.
Глория смотрит в пол. Виновато.
— Прости, — говорит она. — Я... я увидела дверь. И пошла. Мне было страшно одной, но там... там было тихо.
Уильям выдыхает. Он выглядит измотанным.
— Ты разговаривала сама с собой, — говорит он.
Глория замирает. Долгая пауза. Она не знает, что говорить. Эван просил не рассказывать.
— Нет, — говорит она тихо. — Я... я думала вслух. Просто... про коробки. Они такие высокие. Я смотрела на них.
Уильям смотрит на неё. Что-то в её тоне его не убеждает. Но он слишком устал, чтобы настаивать.
— Пойдём, — говорит он. — Я больше не буду оставлять тебя одну.
Он берёт её за руку. Глория поднимается. На прощание она бросает взгляд на Золотого Фредбера. И видит, как на секунду в его глазах загорается тёплый, детский свет. И маленькая полупрозрачная фигурка в полосатой рубашке машет ей рукой.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!