Глава 6: Глава 6. Тот, кто открывает правду
Глава 6. Тот, кто открывает правду
161
0
Уильям закончил разговор и повернулся. Глории не было.
Сердце пропустило удар. Он оглядел зал — пусто. Дети, родители, аниматроники — но её нет.
— Нет, — прошептал он. — Нет, нет...
Он начал искать. Сначала туалеты. Потом кухню. Потом малый зал. Паника нарастала с каждой секундой. Он слышал, как в ушах стучит кровь. Он снова потерял ребёнка. Снова.
— Глория! — крикнул он, срываясь.
Он побежал к задней части здания. Заметил приоткрытую дверь кладовки. Заглянул.
Глория сидела на полу, глядя на пустое место перед собой. Эвана уже не было — он растворился, когда услышал шаги Уильяма. Но Глория всё ещё что-то шептала.
— Я тоже... — шептала она. — Я тоже буду ждать тебя...
Уильям замер в дверях, тяжело дыша.
— Глория?
Она вздрогнула, обернулась. На её лице — испуг, но не тот, животный. Она будто боялась, что её застали за чем-то запретным.
— Уильям... — прошептала она. — Я...
Уильям подошёл к ней, сел на корточки. Голос его срывался от облегчения и тревоги.
— Я обыскал всю пиццерию, — сказал он. — Я думал... я думал, я тебя потерял. Нельзя просто так уходить. Ты меня напугала.
Глория смотрела в пол. Виновато.
— Прости, — сказала она. — Я... я увидела дверь. И пошла. Мне было страшно одной, но там... там было тихо.
Уильям выдохнул. Он выглядел измотанным.
— Ты разговаривала сама с собой, — сказал он.
Глория замерла. Долгая пауза. Она не знала, что говорить. Эван просил не рассказывать.
— Нет, — сказала она тихо. — Я... я думала вслух. Просто... про коробки. Они такие высокие. Я смотрела на них.
Уильям смотрел на неё. Что-то в её тоне не убеждало его. Но он слишком устал, чтобы настаивать.
— Пойдём, — сказал он. — Я больше не буду оставлять тебя одну.
Он взял её за руку. Глория поднялась. На прощание она бросила взгляд на Золотого Фредбера. И увидела, как на секунду в его глазах загорелся тёплый, детский свет. И маленькая полупрозрачная фигурка в полосатой рубашке махнула ей рукой.
Вечером они возвращались домой. Дождь стучал по зонту, который Уильям держал над ними. Фонари отражались в лужах. Глория держала его за руку, но теперь её шаги были увереннее. Она не жмётся к его ноге.
— Глория, — сказал Уильям после долгой паузы. — У меня есть вопрос. Ты не обязана отвечать.
Глория насторожилась, но не сжалась.
— Какой? — спросила она.
— В кладовке... я видел, как ты говорила. Но там никого не было.
Глория опустила голову. Идёт молча несколько шагов.
— Ты разговаривала с кем-то? — тихо, мягко спросил Уильям. — Или... ты просто говорила вслух? Я не злюсь. Просто хочу понять.
Глория помялась. Её пальцы теребили край рубашки. Она смотрела в лужи под ногами.
— Ты не поверишь, — сказала она очень тихо.
— Попробуй.
Длинная пауза. Только звук дождя и шагов.
— Там был мальчик, — сказала Глория. — Призрак. Он сидел рядом с жёлтым медведем. Он был маленький, с каштановыми волосами. И он плакал. Всё время плакал. Он сказал, что его зовут Эван. И что он живёт там очень долго. Сказал, что его укусил медведь... и что он не может уйти.
Она замолчала. Уильям замер. Остановился.
— Эван? — прошептал он хрипло.
— Ты знаешь его? — спросила Глория, поднимая на него взгляд. В её глазах была детская серьёзность.
Уильям молчал. Не дышал. Его лицо побледнело под светом фонаря.
— Эван... — сказал он очень тихо. — Это имя моего сына. Он умер. Его... его укусил аниматроник. В Fredbear's Family Diner.
Глория застыла. Её глаза расширились.
— Он сказал... — прошептала она. — Он сказал, что папа плачет. И что он видит каждый день. Он сказал, что ты очень грустный. И что он хочет сказать тебе, что он здесь... но ты не видишь его.
Уильям закрыл глаза. Сжал кулаки так, что костяшки побелели. Дождь стучал по зонту.
— Он... — прошептал он почти беззвучно. — Он был там? В кладовке? Ты правда его видела?
Глория кивнула.
— Он был полупрозрачным. Как дым. И он держал плюшевого медведя. Маленького. Потрёпанного. Он сказал, что я первая, кто его увидел после того дня.
Уильям долго стоял неподвижно. Потом открыл глаза. В них была смесь боли, тоски и странной надежды.
— Ты видела Эвана, — сказал он тихо, больше себе, чем ей.
— Я не знала, что он — твой сын, — сказала Глория. — Он попросил не рассказывать. Сказал, что ты не готов. Что ты всё ещё плачешь по ночам.
Уильям смотрел на неё. На маленькую девочку с ушами и хвостом, которая разговаривала с призраками и боялась собак. Которая видела то, чего не видели другие. Которая пришла к нему из пустоты и принесла весточку от сына.
— Он... — спросил Уильям хрипло. — Он был похож на меня?
— У него были каштановые волосы, — серьёзно ответила Глория. — И очень грустные глаза. Чёрные. И он плакал. Всё время. И держал игрушку... как я держу одеяло.
Уильям смотрел вдаль. Дождь лил сильнее.
— Эван... — прошептал он почти беззвучно.
Он сглотнул. Взял Глорию за руку и пошёл дальше. Молча. Она чувствовала, как его пальцы дрожат.
Они шли по мокрой улице. Свет фонарей преломлялся в лужах.
— Тебе больно? — тихо, осторожно спросила Глория.
Уильям долго не отвечал. Потом, не глядя на неё:
— Да. Каждый день.
Глория сжала его пальцы. Маленькая ладошка в его ладони.
— Я знаю, — сказала она. — Мне тоже иногда больно. Там, где белые стены. И когда темно. Но теперь у меня есть ты. И... у тебя есть я.
Уильям остановился. Посмотрел на неё. В его глазах было странное выражение. Мокрая прядь упала на лоб. Он выглядел почти растерянным.
— Ты... — сказал он тихо. — Ты видишь мёртвых, Глория?
Глория задумалась. Потом пожала плечами.
— Только сегодня, — ответила она. — Впервые. Может, он пришёл, потому что я тоже одна. И потому что я увидела тебя.
Уильям посмотрел вперёд. Дождь стучал.
— Может быть... — прошептал он почти беззвучно.
Они шли дальше. Между ними повисла тишина — тягучая, тяжёлая, но не враждебная. Уильям думал об Эване. Глория думала о мальчике с грустными глазами.
Они не знали, что говорить. Они просто шли.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!