Глава 22: Глава 22. Апокалипсис

Герберт Арншо стоял на возвышении, осматривая окрестности, и ждал прибытия остальной поисковой партии. На месте он был первый. А в том, что это именно то, нужное им место, он не сомневался. Перед ним был полигон «Лекиол», давно заброшенный и забытый. Собственно, этот объект был засекреченным, и самому Герберту о нем сообщили лишь во время поисков.

На этом полигоне лет пятьдесят назад проводились испытания высокоэнергетичного механического вооружения, способного по своей силе сравниться с возможностями мага десятого уровня силы. Дело в том, что в небольшой долине, лежащей сейчас перед глазами Герберта, находились довольно большие залежи редкого минерала, который и должен был бы быть использован для целей эксперимента. Увы, на тот момент Арвания не располагала ни магами воплощения (тут отставание от Цисдении было налицо), ни магами артефактов, ни соответствующими технологиями того уровня, которому было по плечу справиться с задачей. Не получилось обуздать даже силу самого этого минерала, не говоря уже о практическом его применении. Все было напрасно, а значит – про это предпочитали не упоминать.

Полигон «Лекиол» был законсервирован и заброшен. Все, что напоминало о былых экспериментах, было демонтировано. Залежи минералов, конечно, никуда не делись, да только использовать их было невозможно. Поэтому ему была присвоена охрана из сотрудников тайной службы, которые периодически должны были проверять данное место на предмет активности, и на этом все. Может быть, когда-нибудь найдется гений, откроющий секреты этого минерала, но пока страну обуревали другие заботы.

Герберт применил «Эфирное зрение», его врожденное заклинание шестого уровня силы, и мир перед ним изменился. Он стал соткан из тысяч потоков эфира, разной плотности и разных энергий, которые, переплетаясь между собой, воплощали привычную реальность. И где-то там, примерно в километре перед ним, горел сигнальным огнем узел концентрации, определенный магом как цель. Узел, показывающий местонахождение Фреглуна Аркониса, подонка, покушавшегося на маму и Освальда. Погоня подходила к концу. Через минуту тут будут и агенты тайной службы, и представители военной разведки. Он уже чувствовал их приближение – три их транспорта неслись сюда прямо в этот момент.

Но что-то не давало ему покоя в этой долине, слишком странными были характеристики потоков эфира, пронизывающих ее. Слишком напитанными дикой, бурлящей энергией, которая грозилась выйти из-под контроля. Во всем виноваты проклятые залежи минералов. Именно поэтому место это до сих пор охранялось тайной службой. Хотя, если они пропустили появление Аркониса, который прятался где-то здесь у них под носом, что это вообще за охрана? «Не мог же Арконис как-то овладеть свойствами минерала, чтобы использовать в своих целях? — думал Герберт. — Нет, это сомнительно. Никому это не удавалось. А он ведь маг огня, даже не воплотитель. Хотя цисденийская школа воплощения будет посильнее нашей, и все равно. Нет. Это исключено. Он прячется здесь именно для того, чтобы ввести окружающих в заблуждение».

Через несколько минут, когда он спустился вниз к дороге, три экипажа уже подъехали, люди выходили из них, чтобы осмотреться, размять ноги и подготовиться к дальнейшим действиями. В первом же из экипажей ехали Корс Махогон и Аким Онберг собственными персонами. Они тут же подошли к Герберту Арншо, чтобы обсудить положение дел.

— Итак, Герберт, вы уверены, что Фреглун Арконис прячется где-то здесь? — обратился к нему Онберг.

— Уверен со всей определенностью. До него не более километра – как раз в самом сердце полигона. Когда мы подойдем поближе, я смогу сказать с точностью до пяти метров, где он скрывается. Я же столько времени настраивался на него, на его образ и поведение. Теперь его эфирный след никак не потеряю.

Все в мире состояло из эфира, как из базовой субстанции. А точнее, жило, образованное его потоками, завихрениями и сгустками. И, проходя сквозь другие потоки, коими было пронизано окружающее пространство, создавало колебания. Каждый объект создавал их по-разному, а Герберт Арншо был мастером их замечать и различать. Если он полностью настраивался на искомую цель – скрываться становилось бесполезно.

— Странное место он выбрал, — проговорил Корс Махогон, осматриваясь. — Скорее всего, он надеялся, что если здесь и увидят подозрительную активность, то свяжут ее с проявлением энергии минерала, а не с появлением чужаков.

— Я пришел к тому же выводу, — кивнул Герберт Арншо, — однако этот полигон вызывает у меня определенные противоречия. Мы точно ко всему готовы? Не надо разглашать секретную информацию, просто честно ответьте – ждать ли сюрпризов?

— Герберт, не беспокойтесь, — проговорил Аким Онберг, — с вами поделились всем, что известно, без утайки. Сюрпризов не будет. Посмотрите на нашу команду: Арконису не справиться. У нас один маг десятого уровня. Еще трое – девятого, помимо меня, это моя заместитель Эстерион Каузер и генерал Венитор. А также – вы, пятеро элитных агентов и двое из армейской разведки, все на восьмом уровне силы. При этом наша цель не может похвастаться хоть какой-то внятной поддержкой.

— И, кстати, Герберт, если противник не выйдет сдаваться с поднятыми руками, то не лезьте в бой. Не ваша это забота, — дополнил его слова Корс Махогон.

— Ну, разумеется, — пробормотал Герберт Арншо. Он понимал, что один на один против «повелителя пламени» шансов у него почти нет. Но он не был один, а желание поквитаться с преступником было слишком высоко. Да, Герберт лукавил, обещая оставаться в стороне.

К этому моменту Ихал был уже задержан. Он ничего не успел сообщить, не собирался этого делать, но этого и не требовалось. Герберт Арншо вместе с Кером Солертеном уже пришли к определенным выводам, а дальше было делом техники. По их прикидкам, оставалось лишь одно наиболее вероятное место нахождения преступника, и прибывший к нему Герберт понял – они у цели. Остальная команда выехала к месту незамедлительно. По идее, у мага огня был еще один соратник, но главной целью тот не являлся. Даже если он прячется здесь вместе с Арконисом – песня его был спета. Ни вдвоем, ни втроем им было не выстоять при всем желании.

Кстати, молодой Генри, оказавшись в застенках, начал строить из себя героя, поклявшись, что будет молчать, несмотря на пытки и угрозу смерти. Наверное, он был очень удивлен тем, что его никто и не думал расспрашивать. Все было уже решено без него.

Первыми ближе к месту выдвинулись двое разведчиков, которым такое было не впервой. Добравшись и оглядевшись, они отрапортовали, что на месте все тихо. Ни признаков ловушек, ни иной деятельности. Враг залег и крепко затаился, не проявляя себя. Вообще-то, полигон «Лекиол» в настоящий момент представлял из себя заурядную долину меж окружающих холмов, с двумя зонами лесопосадки и дорогой, обрамленной полевыми травами и кустарниками, между ними. Никаких домов и прочих строений здесь давно не было – все демонтировалось и вывозилось. Где среди деревьев скрывался Арконис – было не понятно. Но Герберт Арншо был уверен: преступник находится тут.

— Значит, так, Герберт, — произнес Корс Махогон, получив от подчиненных донесение. — Получается, вы наш самый ценный актив. Чтобы не тратить время на поиски и не подвергать людей опасности, вы поможете нам отыскать цель.

Он сделал пасс рукой, произнеся пару коротких слов.

— Теперь вы невидимы. Наша задача вас обезопасить.

— Именно так, — подтвердил его слова Аким Онберг. — Вы, конечно, не можете посмотреть на себя со стороны, но поверьте – вас не видно. Ни мне, никому. Поэтому прошу не удаляться от нас и проговаривать свои действия.

— Хорошо, — ответил Герберт, — в таком случае, мы все должны выдвигаться. Я буду идти вместе с вами и сообщать, где примерно укрылся враг.

— Теоретически – даже магию господина Махогона можно развеять, имея особые средства, — сообщил Онберг. — Но в любом случае вы под защитой, не переживайте.

— Ох, — вздохнула пустота, — я понял. Я не боевой маг, однако маг эфира восьмого уровня силы. Во мне не было и нет ни грамма страха. Ладно, вперед.

Сначала на предполагаемое место захвата цели выдвинулись тайные агенты, а также генерал Хорнес Венитор. Они заняли места рядом с разведчиками и замерли в ожидании. Генерал в свою очередь подтвердил – движение в зоне наблюдения отсутствует. И уже в последней, замыкающей группе, шел невидимый человеческому глазу Герберт Арншо в сопровождении Эстерион Каузер (как вы понимаете, мать Марсинеллы тоже не обрадовалась, когда ее единственная дочь попала под удар), Корса Махогона и Акима Онберга. Главнокомандующий был в состоянии сделать невидимой всю их четверку, но так как явной опасности не было – ограничился лишь Гербертом Арншо, чтобы сберечь свои силы. На всякий случай.

Вскоре они подошли к участку леса, ничем не примечательному, где в тени деревьев, рассредоточившись, ждала их остальная команда. В немом напряжении никто из затаившихся агентов не предпринимал никаких действий, наблюдая. Да и не понятно было, к кому и где их применять. А риск являлся делом благородным лишь в тех случаях, где был обоснован, вернее, без него было совсем никак. Хорнес Венитор, бывший за главного до прибытия на место главнокомандующего, показал жестом – все чисто, цели не видно. И тем не менее, цель все же была поблизости. Махогон кивнул магу эфира – пора действовать.

И вновь за последние двадцать минут Герберт Арншо применил свое «Эфирное зрение», начав воспринимать окружающие его объекты не как материальные сущности, но сложнопереплетенные потоки эфира. Он, конечно, знал, что Фреглун Арконис прячется прямо здесь, он не мог ошибиться. Но когда прямо перед ним засияло сплетение нитей, указывающее на врага, его прошиб холодный пот. Вот он, этот эфирный узел, сияет прямо перед ним. Буквально рядом, разве что чуть ниже поверхности земли. Секрет маскировки противника был банален – он уже успел выкопать себе схрон, заметить который возможно было лишь вплотную. И никакой тут магии. Герберта затрясло. Он буквально кожей чувствовал опасность, как будто в этот раз не сам был охотником. Хотя для охотника не было стыда в том, чтобы опасаться подраненного и загнанного в угол, но от того еще более свирепого и опасного зверя-убийцы.

— Он здесь, — прошептал он. — Прямо перед нами, метров сто по прямой, может, и меньше. Именно здесь. Просто он спрятался под землей, не глубоко.

— Спасибо, Герберт, — тихо произнес Корс Махогон, — дальше мы сами, а вы не суйтесь. Я оставлю вас невидимым, мне не сложно поддерживать эту иллюзию для одного человека.

Агенты так же тихо, почти не дыша, стояли по своим позициям и ожидали приказа. Они уже поняли примерное положение врага, что не означало бросаться в бой сломя голову. Аким Онберг и Корс Махогон переглянулись – время подошло, ловушка захлопнулась. Пора было достать из нее добычу.

Глава тайной службы сделал несколько шагов вперед, выйдя из-под своего укрытия, и остановился, осматривая окрестности. Никакой агрессии или даже попытки сканировать его личность он не чувствовал. Значит, враг не озаботился системами слежения и не представляет, что точно происходит вокруг. Хотя, скорее всего, он просто выжидает и не показывает свое присутствие.

— Фреглун Арконис, — громко выкрикнул Аким Онберг. Несмотря на пожилой возраст, он прекрасно понимал возможности своих связок и знал, что на расстоянии ста метров его может не услышать только глухой. — Тебе некуда бежать. Я глава тайной службы Арвании Аким Онберг. Вместе со мной более десятка агентов высочайшего уровня. И мы прекрасно знаем, что ты здесь. Выходи и спокойно сдайся. Тогда я обещаю, что ты не умрешь и не будешь изувечен прямо тут. Это все, что я могу обещать.

Над лесом повисла тишина, которую нарушали изредка лишь еле заметные свисты и вскрики каких-то местных птиц. Но никакой реакции на слова не последовало. Ни движения, ни шороха.

— Фреглун Арконис, — еще раз повторил Онберг со всей возможной суровой убедительностью, — я прошу тебя выйти. Ты можешь валять дурака дальше, но не долго. Через минуту мы начнем штурм. Значит, через минуту истечет время моего обещания, чему порадуются многие из нас. Время пошло.

Секунд двадцать не происходило совершенно ничего, но напряжение среди агентов постепенно нарастало. Кое-кто уже посчитал, что штурм неотвратим. С другой стороны, Арконис был легкой мишенью. Как бы ни был силен этот человек, сейчас он был один против двенадцати. У него не было шансов.

Внезапно среди деревьев взметнулась струйка пыли и показалась человеческая фигура. Совершенно неприметная, ничем не выделяющаяся в другой ситуации фигура шпиона и убийцы. Никто из арванийцев пока не выдыхал с облегчением, а собрался еще больше в ожидании развязки. Враг открыто выступил, покинув свое убежище, но пока еще не пленен.

— Я сдаюсь! — прокричал цисдениец. Казалось, что голос его абсолютно спокоен, как будто ничего и не произошло. — Я поднимаю руки, можете просканировать! Я не готовлю боевые заклятия! Сейчас выхожу на открытую местность, не нападайте!

Арконис вытянул руки высоко вверх и, не спеша, пошел вперед, туда, где заканчивалась лесопосадка. Разведчики и несколько агентов тронулись за ним, подойдя почти вплотную и контролируя каждый шаг врага. Но тот и не думал бежать или напасть исподтишка. Он шел спокойно, даже как-то артистично, будто давал свое самое главное и самое последние представление. Вскоре они вышли из леса на хорошо обозреваемую площадь, остановившись в паре шагов от дороги. Только тогда за ними потянулись остальные агенты и их руководители.

— Как же ты дал нам побегать, Фреглун, — произнес Аким Онберг, подходя к цисденийцу. — Но все равно не ушел. Дался тебе этот мальчишка, а? Не жалеешь, что потратил на него столько сил?

— Я солдат, — флегматично ответил Фреглун, смотря в упор на главу тайной службы своими бездонными глазами. Но тут одного его взгляда было недостаточно. — Я не выбираю цели, я даже средства не всегда сам выбираю. Мне приказывает моя страна – я делаю. Вам ли не знать.

— Ох, да прекрати, — прорычал Корс Махогон. — Солдат он... Солдат не трогает женщин и детей. Он не воюет с безоружными. Ты не солдат, ты просто террорист.

— А вы, стало быть, господин главнокомандующий? — так же спокойно произнес Фреглун Арконис. Казалось, что он даже рад появлению Махогона. — Вот это да. Не ожидал. Просто праздник какой-то. Я знал, что на захвате будут с десяток элитарных агентов. Но о том, что прибудет и глава тайной службы, и главнокомандующий армии, даже помыслить не мог. Сегодня я сорвал джек-пот!

— Сегодня ты подписал себе путевку в один конец, — перебил его Корс. — Вернее, нет. Не сегодня. Тогда, когда осмелился напасть на Рубайскую академию.

— Именно сегодня, главнокомандующий, так и есть, — внезапно усмехнулся Фреглун, хищно оскалившись, а затем еле слышно произнес два слова.

Шесть столбов пламени с гудением ударили вверх, устремившись к небесам. Нет, находились они совсем не рядом, угрозы для людей не представляли и не могли нанести вред. Все эти шесть столбов, каждый по метру в диаметре, образовали на местности почти правильный шестиугольник, каждая из сторон которого была около двухсот метров. И получалось так, что собравшиеся здесь находились практически в его центре. Все агенты сразу пришли в боевую готовность, а генерал Венитор молниеносно выплюнул заклятие, сковавшее и парализовавшее преступника. Тот покачнулся, осел и, как тюк с тряпьем, рухнул прямо на землю перед ними. Только с лица его уже не сходила торжествующая, зловещая усмешка.

— Что происходит? — громко спросил Аким Онберг. Он не чувствовал никаких ловушек, как и прежде. Ничего не чувствовали и его агенты, которые развивали в себе подобную чувствительность годами – от нее зависели их жизни. А эти шесть столбов – выглядели в контексте встречи зловеще, но угрозы не представляли.

— Позвольте мне, — негромко сказала Эстерион Каузер, а затем повернулась к лежащему на земле Фреглуну. — Что здесь происходит?

Голос женщины звенел в его голове, как набат. Он не слышал ничего, кроме него, все остальное было не важно. Эстерион Каузер была магом разума девятого уровня. Не факт, что Фреглун вообще мог бы защититься от ее воздействия, имей он возможность. А сейчас он таковой не имел.

— Это конец, — со смешком сказал он, — мой и твой. Всех нас.

— Поясни! И хватит смеяться!

Приказ разъяренной Эстерион прозвучал так, что отдался громом в голове не только Фреглуна, но и каждого присутствующего, в каждом дереве и кусте. Казалось, что смеяться перестало вообще все вокруг.

— Мы все здесь умрем, — сообщил Фреглун, с губ которого мгновенно исчезла улыбка.

— Конкретней! Как этого избежать и что будет являться причиной смерти?

— Избежать невозможно, — заявил цисдениец. — Я не мог вернуться домой, ибо там буду осужден и разжалован. Но спасаться бегством не позволила моя честь. Единственно верным решением было искупить свои проступки перед Цисденией, дабы хотя бы честь матери осталась незапятнанной. Искупить кровью. Я хотел забрать с собой множество ваших сильнейших агентов, тем самым выполнив свой долг. Я не ожидал, что здесь будут Корс Махогон и Аким Онберг. Удача напоследок улыбнулась мне. Я…

— КАК ЭТОГО ИЗБЕЖАТЬ? ГОВОРИ!

Если бы голова Фреглуна могла лопнуть от звука ее голоса, как перезревший арбуз, это бы произошло.

— Этого не избежать, — простонал Арконис, сжимая зубы от боли. — Я не знаю принцип действия, но нас раздавит давлением воздуха. Это реализованный проект «Янтарь».

— А я-то думал, проект «Янтарь» – очередной миф цисденийцев, страшилка, — пробормотал Онберг и тут же махнул рукой, закричав: — бежим! Все отсюда, живо!

— А как же задержанный… — воскликнул один из агентов.

— Оставь его, беги!!!

Слухи о проекте «Янтарь» доходили до него уже очень давно, даже раньше испытаний «Хрустальной скрипки». Это была особая разработка, невидимая ловушка, которую нельзя было засечь – в ней не было ни ударного механизма, ни опасных компонентов. Она создавала супермассивную аномалию, которая сначала затянет в себя всех, кто находится в ее эпицентре, а затем раздавит пойманных, как мух, слоем уплотненного, отяжелевшего и застывшего воздуха. Но такая ловушка, насколько помнил Онберг, требовала серьезной накачки энергией. Неужели они смогли обойти это ограничение?

Они отбежали всего метров на пятьдесят, осознавая, что ноги уже не слушаются их, – незримая сила тянула обратно, не отпуская. Горящие столбы, видимо, ограничивали зону действия ловушки, но до них было уже не добраться. Как будто кто-то схватил их незримой рукой за одежду и более не отпускал. А еще появилась тяжесть, тяжесть в руках, ногах, голове.

Это все «Лекиол» – осознал Онберг. Это энергия минерала. Цисденийцы тоже не смогли ее обуздать, но поступили хитрее – использовав для естественной накачки энергией проекта «Янтарь». Получается, здесь вообще единственное место на континенте, где была возможна его реализация. «А ведь это мои агенты его охраняли, — подумалось Онбергу, — интересно, сколько заплатили подлецам? Видимо, мне того уже не узнать».

— Герберт, прыгайте отсюда, уходите! Возьмите Эстерион, молю! — закричал он магу эфира.

— Я не могу, — прохрипел в ответ Арншо, — не дает…

Его тоже уже скрутила и тащила назад, прижимая к земле, эта странная и страшная невиданная сила. А воздух сделался плотным, вязким, почти не пригодным для дыхания и застревающим в легких. Через минуту он уплотнится настолько, что превратится в камень. И все закончится…

Вдалеке на дороге показалась фигура одинокого всадника, скачущего на лошади прямо в их сторону. Глупец не подозревал, что судьба завела его в смертельную ловушку, созданную для тех, о ком он и помыслить не мог. Поэтому человек скакал и скакал вперед, не думая о худшем. Кто-то пытался кричать ему – «стой», «уходи», но крик лишь застывал в их легких, еле вырываясь наружу. Ситуация была критической.

Всадник увидел их и спешился. Это была женщина, и сейчас она бежала прямо к ним, чтобы помочь этим людям, скрючившимся, страдающим от неведомого недуга, так ей казалось. Аким Онберг пытался махать ей руками, показать – уходи, не суйся, но женщина не поняла его движений. Она уже пересекла контур ловушки, тут же попав в поле притяжения. На этом песня ее была спета. Несчастная, очередная случайная  невинная жертва безумного убийцы. Однако незнакомка даже не сопротивлялась внезапной страшной силе, напротив, быстрее бежала к людям, хотя ноги ее уже сгибались под тяжким грузом. А затем вязкий, упругий, наполненный безысходностью воздух раскололи ее звонкие слова:

Направо – жизнь, налево – смерть,

Не принимай, земная твердь,

Костей моих, покуда я

Живу, надеясь и любя.

И небо упало на землю.