Глава 9: Глава 9. Сложное решение

Операция планировалась давно и довольно тщательно, являясь лишь одним из возможных вариантов развития событий. Решение использовать подростков как приманку, с одной стороны, далось им нелегко, но с другой стороны – не вызвало мук совести ни у кого, кроме Андрэ Хисма. При том, что от него самого мало что зависело, его согласие являлось чистой формальностью. Выскажи он другие соображения, и замена бывшему проректору нашлась бы незамедлительно. Аким Онберг половину своей жизни принимал сложные, тяжелые решения, и это решение было далеко не самым трудным из них. Чем тыкаться, как слепые котята, в разных направлениях, используя при этом сотни агентов и тратя море ресурсов, проще самим организовать ловушку для врага. Он знал это совершенно точно. В конце концов, его коллеги были правы – сейчас реальную ценность Освальд и Стелла представляли только для противника. А значит, потеря их была бы тяжелой, болезненной, но не критичной для дела. Безопасность страны всегда была на первом месте, все другие переживания были обречены померкнуть на этом фоне.

Идея ловли «на живца» витала в воздухе уже довольно давно. Но было неясно, что тогда, что сейчас, насколько она оправдана. Ведь была развернута весьма широкая компания по дезинформации для того, чтобы убедить всех вокруг в смерти подростков. Могло статься, что после этого противник их больше никогда не искал. С другой стороны, это была относительно не затратная операция, не требовалось ни привлечения множества агентов, ни условий повышенной секретности. Аналитики оценивали вероятность того, что цисденийцы отреагируют на их затею, как небольшую. А для подростков это был реальный шанс обучаться в Великой Арванийской академии – одни плюсы. Если же затея окажется пустышкой, то никто не собирался возвращать их обратно в секретный особняк. Была установлена договоренность, что при любом раскладе учатся они до конца, и ректор Эстенхор полностью поддержал эту идею. Всё-таки ребята были сильны. Причем двое из них имели совершенно законные основания для учебы в этом заведении, даже если их и не афишировали.

Вариантов проведения операции существовало несколько. Вернее, сама по себе операция должна была включать в себя несколько последовательных этапов – несколько ловушек для агентов врага. Если не срабатывала одна, вскоре запускалась другая, и так пять или шесть раз. Если же ни одна из ловушек не сработает, тогда – увы. Не самый лучший исход для Акима Онберга. Но по крайней мере это будет означать, что никто не ищет Стеллу и Освальда, и они с друзьями могут спокойно продолжать свое обучение.

В качестве первого этапа операции было предложено организовать встречу семей Арншо и Лансер с Освальдом и Стеллой, допустив при этом контролируемую утечку информации.

- Ты не переживай, Андрэ, - говорил Аким Онберг, - все меры безопасности будут предприняты. Даже если тебя и меня рядом не будет, агенты знают свое дело. Кроме того, там ведь будет несколько сильных магов из древних семейств.

Они сидели все там же, на верхнем этаже в здании почтовой службы Экватаса, где уже встречались пару раз ранее. Сейчас они были втроем – вместе с ними находился также молчаливый старший агент, ответственный за проведение первого этапа операции, имени которого Андрэ Хисм не запомнил.

- Но я так понимаю, что все приглашенные гости не в курсе настоящих целей встречи, - заметил Хисм, - стало быть, могут быть не готовы к происходящему. Это важно. Они, конечно, сильны, но ректор Гнорген и остальные преподаватели тоже слабаками не были, только вот Рубайскую академию это не спасло…

- Но ты не забывай про агентуру, - ответил ему глава тайной службы, - и про жесткий контроль. Это же не первая подобная операция. Мы все сделаем как надо. И даже если зверь попадется на приманку, то разбираться с ним будут не члены семьи Арншо. Кстати, про это. В свете новой полученной нами информации, я отменяю участие в операции Стеллы Лансер. Сам понимаешь, ей мы рисковать не можем. Поэтому участвовать будет только семья Арншо.

Андрэ Хисм кивнул. На душе у него было по-прежнему неспокойно, но теперь хотя бы Стелла была в безопасности, чего нельзя было сказать об Освальде. Так же ему не нравился тот факт, что ни он, ни Онберг не будут присутствовать при этой встрече. Аким Онберг был человек занятой, поэтому доверил проведение операции своим агентам. Шанс того, что ловушка сработает, был все равно не велик. Ему же запретили участвовать в мероприятии на том основании, что теперь он официально преподает в Великой Арванийской академии; не стоило привлекать к себе внимание своими внезапными исчезновениями.

- Так все-таки, - спросил он, - как вы устроили утечку информации?

- Тут ничего сложного, - ответил с улыбкой Аким Онберг. – Просто дали просочиться слухам о том, что семья Арншо устраивает в своем кругу некие соревнования. Обеспечили, если так можно выразиться, налет секретности. Хотя, скорее, его видимость. При этом сами Арншо считают, что это просто встреча с Освальдом, организованная тайной службой по их просьбе. Если кто-то и наблюдает за ними, то он должен был уже сделать выводы и живо заинтересоваться такими «соревнованиями». Андрэ, теперь дело за тобой. Сообщи мальчику, подготовь его. Естественно, об истинных целях надо молчать даже с ним. Ну а Стелла… За ней нужен постоянный контроль. Хотя, сейчас она в безопасности. В крайнем случае мы используем вариант ее постоянного проживания на территории академии.

Домой Андрэ Хисм возвращался пешком, ведь дорога от почтового отделения до их особняка занимала меньше десяти минут, а ему за это время необходимо было собраться с мыслями. Он с самого начала знал, для чего затевался этот переезд. Теперь пришло время действовать, отступать было глупо и бессмысленно. Расскажи он сейчас об истинном смысле происходящего подопечным, сразу будет записан в предатели родины. Оставалось только надеяться, что Освальду и правда ничего не грозит.

Когда он зашел в дом, то сразу обратил внимание на галдеж, идущий из кухни. Как раз настало время вечерней доставки продуктов, и там собрались обе девочки, а также Голо. Освальда видно не было. Скорее всего он был наверху, в своей комнате.

- Надо было заказывать персики! – говорила Стелла. – Мне этих яблок с грушами хватило еще тогда, когда мы сидели под замком. А сейчас-то можем выбрать что душе угодно. Закажу их. Или хурму? Наверное, я закажу все сразу.

- Ну, закажи, - отвечала Кей, - сразу бы и заказала. А я очень люблю и яблоки, и груши. Мне нормально. У меня дома в саду, еще когда я была совсем малышкой и не уехала на учебу, были четыре яблони. Не знаю, какой это был сорт, но яблоки с них были всегда потрясающе вкусны, а урожай можно было снимать дважды в году. С той поры я очень люблю яблоки. Груш же, наоборот, у нас не росло, да и поблизости толковых не было. В лесу росли какие-то дички, которые и птицы не особо жаловали, а я тем более. Поэтому вкусные сочные груши я только в академии попробовала.

Голо за голосами девушек слышно не было, однако мастер, будучи магом разума, мог почти физически ощущать его чавканье. Парень, судя по всему, не вдавался в дебаты, что бы им еще заказать эдакого, а уже мел привезенные продукты прямо не выходя из кухни.

Не поворачивая на кухню, Андрэ Хисм поднялся по лестнице на второй этаж, где стояла тишина, и негромко постучал в дверь комнаты Освальда.

- Освальд, ты здесь? – осведомился он.

- Да, мастер Хисм, входите, - ответил ему парень.

Освальд, почему-то усевшись на полу, а не на стуле или кровати, прислонившись спиной к створке шкафа, перечитывал свои записи в большой зеленой тетради.

- Мастер, я тут законспектировал некоторые постулаты, касающиеся применения моих способностей и создания персональных заклинаний, из «Истории развития магии эфира», - воскликнул он возбужденно. Видимо, новая информация о магии эфира никак не давала ему покоя, будоража ум. – Это чудесный труд! Как жаль, что я не видел его раньше, потому что все его экземпляры существуют лишь в библиотеке академии да в нескольких частных коллекциях. Получать на руки и выносить можно только учебники, а не такие редкие фолианты, поэтому я записал что мог. Небольшую часть. Там еще много всего полезного!

Андрэ Хисм прошел по комнате и присел на стул. Парень, судя по всему, еще не свыкся со своим новым домом, будучи поглощен учебой. Часть вещей, место которым было в шкафу на полках, валялись на полу, на подоконнике, висели на спинке кровати. Зато несколько учебников были уже аккуратно разложены на рабочем столе и снабжены закладками. Это не считая рабочих тетрадей, куда Освальд конспектировал всю информацию.

- Похвальное рвение, - сказал он с улыбкой, - я, кажется, припоминаю, о чем ты. Да, это полезная книга. Подозреваю, что ты уже познакомился со своей родственницей – библиотекарем. Как твои первые впечатления от академии?

- Отлично, мастер, - ответил Освальд, - я по-настоящему благодарен за такую возможность. Кстати, личностей своих мы не выдавали, не переживайте. Пока сложно сказать, смогу ли я добиться больших успехов, чтобы оправдать доверие, но точно буду стараться.

- Освальд, - проговорил Хисм, сложив руки замком перед собой. Он часто так делал во время преподавания, читая лекции. - Тебе не надо ничего оправдывать. Ты – Арншо, и место в Великой Арванийской академии твое по праву. Пускай даже судьба распорядилась таким образом, что узнал ты об этом запоздало. И Стеллы это тоже касается. Пусть ваши однокурсники об этом не догадываются, но мы-то с тобой знаем. Доказывать что-то другим подросткам, независимо от того, хорошо или плохо они настроены к тебе, – дело пустое. Мне ты уже все доказал. Другим преподавателям – тоже, даже Акиму Онбергу. Хочешь доказывать – доказывай себе и только себе, но помни – это не самоцель. Что касается Голо и Кей, если в твоих глазах вы равны, то им тоже ничего доказывать не требуется. Уясните вы это. Они были выбраны не за компанию, а потому что достойны.

- Хорошо, мастер Хисм, я все понял, - кивнул Освальд.

Пора было переходить к сути разговора, ради чего, собственно, наставник и пришел сюда. Новость эта была бы радостной, если не знать ее подноготную. Андрэ Хисм понимал, что Освальд не должен знать, какую именно цель они сейчас преследуют. Возможно, в будущем он об этом догадается, а может, и нет. Но сейчас нельзя было допускать даже намека.

- У меня для тебя хорошие новости, - сказал он наконец зависшую у него на языке фразу. – Через четыре дня мы планируем устроить твою встречу с семьей – с дядей, с бабушкой и остальными. Целый год мы скрывали вас от общества. А сейчас, скажем так, можно будет снизить градус секретности. Твои родственники скучали и ждут этой встречи, надеюсь, тебе тоже не все равно.

- Конечно! – воскликнул парень. - Я с удовольствием с ними встречусь! Это будет здесь, нам со Стеллой надо как-то подготовиться ко встрече? Очень жаль, что Голо и Кей пока лишены возможности увидеть близких…

- Вообще-то, - вздохнул Хисм, - встреча будет только у тебя. Родственники Стеллы пока не имеют возможности приехать. Надеюсь, это не принесет разлада между вами. И, кстати, проведем мы ее не здесь, а за городом, под присмотром агентов тайной службы. Ну, чтобы не привлекать внимания местных.

- Очень жаль, - пробормотал Освальд, - что остальные пока не могут встретиться с родными… Это несправедливо, мастер.

- Всему свое время, - ответил учитель, на душе которого кошки скребли, - придет момент, и все разрешится. Вы прекрасно знаете, что на кону стоит нечто большее, чем ваши желания, мои желания или чьи-то еще. Сейчас не будем об этом. Сделай-ка перерыв в своих занятиях, и пойдем поужинаем. Твои друзья как раз что-то готовили на кухне.

Когда они спустились вниз, остальные уже переместились из кухни в столовую и ужинали. Помимо фруктов и разнообразных мясных деликатесов, полученных в вечернюю доставку, девочки уже приготовили блюдо из тушеного картофеля с мясом и даже какой-то простенький салат из овощей. Несмотря на то, что в доставке можно было заказывать уже готовые блюда, они решили в этот раз все сделать сами. Ужин выдался на славу.

После еды мастер Хисм сообщил всем, что через несколько дней Освальд наконец-то встретится со своими родными, пусть и всего на день. Ребята поздравили товарища с этим замечательным событием, однако было заметно, что момент омрачили некоторые нотки грусти. Ведь сами они были лишены такого удовольствия.

- Послушайте, - сказал Освальд, - я все понимаю. Давайте попросим через мастера Войтена рассмотреть вопрос о том, чтобы нам всем дали увидеть родственников. Можно же как-то это сделать, обеспечить секретность и все такое. Все вместе. А я перенесу свою встречу. Неправильно это.

- Что за глупости ты говоришь, - воскликнула Кей, - не смей отменять встречу! Ты этим расстроишь родных, тебе не стыдно? Наше положение диктуется ситуацией, деваться некуда. Я тоже скучаю. И Стелла, и Голо, все мы скучаем. Но хорошо хотя бы, что мы живы, правда? Я знаю, что для моих родителей это главное.

- Если честно, то я не особо переживаю, - подтвердила Стелла. По ней совершенно нельзя было понять, говорит ли она это искренне или просто старается не обидеть друга. – Моя мама была известной ученой, как я понимаю, но белой вороной в своей же собственной семье. И ко мне их отношение такое же. Пока я не чувствую близости. А у тебя такие милые родственники. Я до сих пор помню, как твой дядя Герберт гнался за нами. Не отказывай себе в общении с ними.

Через несколько часов, когда все жители дома уже собрались на боковую и разбрелись по своим комнатам, Освальд еще сидел за своим рабочим столом, пытаясь вновь и вновь читать один и тот же параграф учебника. Но сейчас мысль ускользала от него. Не то чтобы он размышлял о чем-то другом, скорее, был сильно взбудоражен. И даже когда он лег в кровать и попытался заснуть – сон не шел. Почему-то он испытывал трепет перед этой встречей, а не радость, на которую рассчитывал. Сам он этого себе объяснить не мог. Разве что потому, что настоящих родственников он видел всего несколько дней своей жизни, даже не успев с ними о многом пообщаться. Душа к ним не прикипела. Парень не сказал об этом учителю, но с гораздо большим удовольствием он бы встретился со стариком Харламом. В итоге он, конечно, уснул, изрядно повертевшись перед этим с боку на бок.

Дальше пошли обычные учебные дни. Обычные, да не очень, потому что целый год до этого все их обучение было сосредоточено лишь в одном закрытом особняке. Там были созданы все условия для получения образования, и все же  сравнивать было глупо. Даже с Рубайской академией разница была колоссальна. Не только в возможностях, но и в людях. Хотя ректор Эстенхор строго предупредил свою группу об отношении к новичкам, все равно большинство из старожилов относились к ним с подозрением. Некоторые даже – с плохо замаскированным презрением; хотя таких было мало и с ними ребята предпочитали совсем не общаться. Сам факт того, что в Великую Арванийскую академию приняли целую группу студентов, не имеющих отношения к древним семействам, был в новинку.

Голо очень помогали занятия с Александром Войтеном, который, судя по всему, действительно оценил его талант. Уже через пару дней в академии он начал решать все важные вопросы напрямую с куратором, даже не беспокоя Андрэ Хисма, который был его единственным постоянным наставником весь предыдущий год. Сам Хисм не видел в этом ничего плохого. У него и так было дел по горло на преподавательской стезе. А то, что маг воды хочет обучаться у другого мага воды, причем весьма авторитетного, было абсолютно нормальным желанием.

Стелла наконец-то поняла, что такое настоящее обучение мага артефактов. Ведь в Рубайской академии она занималась этим почти полностью самостоятельно. И это было даже хорошо – самостоятельность в решениях и поиске целей для молодого мага, к тому же редкой специальности, была крайне полезным качеством. Хотя она понимала, что находится под протекцией ректора Эстенхора, и отлично помнила тот самый первый длительный разговор между ними, за помощью к нему с тех пор она не обращалась. Всему свое время. На знаки внимания со стороны Эвальда Куна она реагировала, но вела себя при этом весьма сдержанно. Свое отношение к нему она пока не определила; но кто знает, этот парень мог ей пригодиться. Как минимум, она была не прочь завести новых друзей.

Кей оккупировала библиотеку. Большую часть своего времени для самостоятельной работы она проводила не в лаборатории и не на тренировочной площадке, а именно там. Конечно, они пришли в Великую Арванийскую академию совсем недавно, и возможно, что уже через несколько месяцев приоритеты ее поменяются, но сейчас она не могла насытиться этой кладезью знаний, читая запоем. Беатрис Арншо стала ей почти родной. Причем Кей очень быстро сдружилась с Марси Каузер, той самой девушкой, неуместное высказывание которой поначалу вывело ее из себя. Между этими двумя девочками было даже какое-то внешнее сходство. Это было удивительно, но именно Кей с ее вспыльчивым характером первой из четверки нашла себе подругу.

Освальд же просто прилежно учился, продолжив осваивать тонкости магии эфира. Толстый фолиант, который открыл ему много нового и эффективного, был уже почти полностью законспектирован в интересующих его местах. Но на достигнутом можно было не останавливаться – в библиотеке хватало материалов. Как правило, они занимались там вместе с Кей. За счет этой мелочи они в чем-то даже еще больше сблизились. А еще Освальд, в одиночку или вместе с Голо, приходил на университетский полигон, чтобы отрабатывать полученные навыки. Это было впечатляюще. Наблюдая за другими студентами, которые так же тренировались на полигоне, парень осознавал разницу между Великой Арванийской академией и всеми остальными. Раньше он знал, что их четверка одна из самых сильных и способных на всем курсе, без ложной скромности. Тут же были ребята, таланту которых можно было только позавидовать. Ни одного откровенно слабого студента здесь не было. Более того, то, что в академии учились лишь отпрыски древних семейств, накладывало свой отпечаток. Проявить слабость, нерадивость в учебе или откровенную небрежность в заклинаниях означало опозорить свою фамилию. И провинившийся намного более опасался гнева родителей и родственников, чем плохих оценок за успеваемость.

Дни шли, и заветная дата встречи все приближалась. Никакой особой подготовки к ней не требовалось, тем не менее Освальд все более часто и критично разглядывал себя в зеркало, поправляя свою прическу и проверяя, как сидит на нем новая, недавно купленная одежда. А также размышлял, что он скажет дяде Герберту, бабушке, о чем спросит и как будет отвечать. По странности, волновался не только Освальд, волнение передавалось и всем его друзьям. Все четверо с нетерпением ждали этого дня. И вскоре он настал.