Глава 2: Нацу

Нацу Драгнил — человек довольно специфичный. Друзья уже привыкли к его, как им казалось, странностям. Одна только Люси, на которую большая часть этих странностей и сваливалась, всё ещё пыталась сопротивляться. Как только он ни донимал её, но она всё стоически терпела, стараясь выказывать своё недовольство. Правда, Нацу все эти недовольства были до фонаря: большую часть из них он не чувствовал. Остальные хоть и были болезненны, но терпимы. Все эти издёвки, шутки над ней и некоторые другие, сокрытые глубоко внутри причины — так глубоко, что там разве только демон на пару с драконом обитают, — привели к тому, что Нацу безбожно ревновал. Он считал Люси своей и только своей. Не мог переваривать рядом с ней никаких мужчин и заводился буквально с пол-оборота, если слышал, как весело она смеётся с кем‑то другим. Однако Нацу не действовал открыто. Его ревность была хоть и яростной, но незаметной: то случайно налетит на саму Люси или её собеседника, то технично отправит туда предмет во время драки, то утащит Люси под глупым предлогом, то сам вклинится в разговор с тупым вопросом. Те, кто в число друзей Нацу не входил, а вот с Люси дружить хотел, устранялись с особой жестокостью. Единственным, кто не попадал под драконью ревность, были звёздные духи Люси.

Эта её безмолвная защита со стороны Нацу могла бы продолжаться ещё долго, если бы правда не вскрылась по воле случая. И ведь спалился он на банальном. Люси столкнулась с парнем на улице и приглянулась ему. Откровенные попытки флирта со стороны мужчины тут же были пресечены вежливым отказом. Данный инцидент Нацу заметил случайно: он шёл от Люсиной квартиры в гильдию, дабы застать её там, а застал интересную картину. Внутри всё тут же закипело, и, несмотря на то что Люси ухажёра отшила, Нацу уже не мог остановиться, напав на парня за первым же поворотом. Дело близилось к завершению, когда их обнаружила Люси. Чёртов ухажёр уронил свой кошелёк. И вот теперь Люси смотрит, как Нацу сидит на только что пристававшем к ней парне и бьёт тому рожу. Тело под ним уже не подаёт признаков разумности, так что, когда она окликает Нацу по имени, реагирует только он, мелко вздрогнув. Закинув жертву на плечо, он в несколько прыжков скрывается на крышах здания под зовущие крики напарницы. В висках стучит кровь — то ли от осознания, что его раскрыли, то ли из‑за того, что Люси видела его таким.

Догнать его у Люси не получается: правильно, куда ей тягаться со скоростью и реакцией огненного убийцы драконов? А Нацу тем временем сбросил тело неподалёку от больницы Магнолии и скрылся за чертой города. Надо было выдохнуть и подумать, как оправдаться. И зачем только он сбежал? Мог бы сказать, что подумал, будто на неё напали, или что от мужика подозрительно пахло. Он ходил из стороны в сторону по поляне и периодически взрывался огнём от ярости на собственную глупость. Несколько часов мозгового штурма результатов не дали. В итоге единственной здравой мыслью стала: пойти во всём сознаться.

Тяжело быть впервые в кого‑то влюблённым. Ещё тяжелее быть впервые в кого‑то влюблённым драконом. Когда хочется запереть объект своей любви ото всех, чтобы больше ни одна живая душа не смела на неё смотреть или дышать. Нацу понимал, что это нездоровое желание, но сделать с собой ничего не мог. Во всём честно сознаться мешал липкий страх, который тихо нашёптывал о невзаимности юношеской любви. День уже клонился к концу, когда Нацу наконец решился. Тёмные окна квартиры у канала указывали на отсутствие хозяйки; несколько часов ожидания результата не давали, гильдия также оказалась пуста. Он со скепсисом смотрел на дверь собственного дома, однако, зайдя внутрь, Люси обнаружилась — сладко посапывавшей на диване.

Она всё ещё пребывала в сидячем положении. Её голова чуть свалилась на бок, глаза были закрыты, а дыхание — ровным и мерным. К губам прилипло пару волосинок, а руки смирно покоились на коленях. И как только она умудрилась так уснуть? Хэппи нигде не наблюдалось: либо улизнул куда‑то вместе с Шарли и Венди. И Нацу не отказал себе в соблазне подойти, незаметно коснуться щеки и убрать прилипшие к губам прядки. Хоть он и был осторожен, но Люси его почувствовала, резко распахнув глаза. С обеспокоенным именем напарника на устах окончательно исчезли остатки её дрёмы.

— Нацу, где ты пропадал и что с тем парнем? — встрепенулась она.

Последний вопрос сильно резанул по его сердцу, но нечто подобное было ожидаемо. Люси вся выпрямилась, отрываясь от спинки дивана и сокращая между ними расстояние. Она обеспокоенно смотрела на него снизу вверх, пока он, не двигаясь, стоял возле её коленей.

— Да нормально с ним всё. У больницы оставил, — недовольно цедит Нацу в ответ, отводя взгляд в сторону и стараясь не выдать раздражения.

— Нацу… — начала было Люси, но её бесцеремонно перебили.

— Люси, я всё объясню. Просто я уже давно не могу справиться с собственной ревностью. Ну почему ты такая красивая? — отчаянно произносит он последнюю фразу. Он собирался же сказать правду, ну а дальше будь что будет.

— Нацу, я люблю тебя, — вдруг выпаливает Люси, да так, что первые несколько секунд он думал, что она назвала его идиотом.

— Что? — доходит наконец до Нацу.

Люси смотрит на него, всё ещё сидя на диване, вся раскрасневшаяся вплоть до кончиков ушей. От осознания её слов Нацу резко садится на корточки, зарываясь в собственный шарф, смущаясь не меньше. Он так же резко падает на колени, носом утыкаясь в Люсин живот и обхватывая её за талию. Сначала она напрягается, прижимая руки в локтях к телу, но затем расслабляется и начинает заботливо гладить Нацу по голове. Его горячее дыхание обдаёт её, как всегда, оголённый живот. Люси ойкает, когда, помимо дыхания, чувствует что‑то влажное на коже: это Нацу лизнул её. Наконец оторвавшись, он поднимает голову, но не отпускает своих объятий.

— А замуж за меня пойдёшь? — вдруг спрашивает он.

— Если это поможет тебе больше не калечить людей, — смеётся Люси в ответ.

И хотя она просто пытается отшутиться, ведь так спешить с браком неправильно, в её понимании. Да только замуж в итоге она всё же вышла. После того как они стали парой, ревность Нацу только увеличилась, перестав быть незаметной. И лишь брак смог спасти ситуацию.