Глава 24: Глава XV. Мальчик «К»

Открыв глаза, Чейз получил приветствие от тихой и сырой ночи. Не обрадовавшись, он резко сел на кровати, сжимая простынь в руках, как если бы это была Астрин. Сновидец не успел ее остановить. Хлопковая ткань помялась от грубого захвата, но ситуацию изменить не смогла.

— Отключился… Просто взял и… А-а!!! — юноша закричал в подушку, активно избивая ее кулаками. Толку от этого не было: друг не вернется, а сон как рукой сняло. Легче, как назло, тоже не стало.

«Что делать? Попробовать уснуть? Но сначала воды, так пить хочу…» — жажда путала мысли. Нужно освежиться и быстрее лечь спать. Возможно, с помощью дримерса у него выйдет погрузиться в Люцид? Все-таки Чейз был оптимистом и надеялся, что Хинн не пресечет его новую попытку вмешаться.

Единственное, почему он так отчаянно хотел вернуться, — узнать, откуда они знакомы с Астрин. И свое имя. Настоящее имя. Оно поможет вернуть все, чего был лишен Честер.

И тех, кого он был лишен.

Мама его не искала. Папа тоже. Родственники, даже собака, если бы была, попытались бы найти Чейза. Значит, они не здесь. Они, должно быть, в Авалоне. И как тогда вышло, что на момент трагедии все его близкие люди оказались по ту сторону, в мире мертвых?

У всего живого есть родители. Он вроде как живой, даже если другие пытаются убедить его в обратном. Чейз не ощущал себя какой-то неведомой проекцией из мира снов. Он знал точно, что не был пустышкой  без прошлого и будущего. Живой он. Самый что ни на есть.

«Долго ли так продолжится? Как REM, я могу проникать в любые сны. Но что до Астрин... Почему я, лишь глаза закрыв, оказываюсь вместе с ней?» — Чейз потер свой розовый затылок.

И тут до него кое-что дошло.

— Воспоминания… — положив ладонь на футболку, Честер ощутил подушечками пальцев принт с синей планетой. Это была довольно старая, но хорошо сохранившаяся вещь из юношеского гардероба Зигмунда. Тяжело представить, зачем мистер Гранд хранил такие вещи, возможно, именно эта несла в себе какие-то значимые… — …воспоминания, точно! Как я не догадался сразу?!

Может ли часть его личности тянуться к Астрин, потому что воссоздана из мимика, чистящего память? Личный монстр Астрин Хинн. Чейз ощутил себя так правильно, как никогда за эти долгие три месяца. Он стал ближе к разгадке тайны о собственной личности. И если кто-то мог помочь и наставить его на дальнейший путь, это был именно пентестер.

Кожа ног касалась прохладного постельного белья. Волосы ощущались мягко, когда Чейз запустил пальцы расчесать их на затылке. «Пора постричь, но… Разве с волосами мы не оставляем воспоминания? Нет, лучше повременить. Страшно забывать. Я больше этого не допущу. Никогда» — подумал юноша и резко покачал головой, а после подвинулся к краю кровати. Он поставил ноги на мягкий ковер и устало выдохнул.

— Лузер, — протянул сновидец, посмеиваясь над собой. Отчасти, самоирония его спасала. А он так долго ждал, когда корни темных волос отрастут. Из-за южного акцента, тетушка Мэй предполагала, что юноша обесцветил и затонировал волосы на днях трагедии. Но она не видела всей картины. Волосы у Чейза… были розовыми везде. Не стал бы он красить их на ногах, верно ведь?..

«Интересно… А каким я был человеком? — Чейз смотрел, как на потолке мерцали малиновые огни с вывески соседнего здания. Проекция рекламы дримерсов LogLine Ent. — Кажется, что легкомысленным, но смелым. Как разведенный огонь перед бурей или как бабочка, живущая один день. Интересно, насколько сладок нектар для нее? Да… Я бы хотел стать бабочкой, если перерождения так работают. А потом рысью. Рысь крутая, представляю, сколько трюков можно сделать!»

Луна, несмотря на осадки, светила из-за тонких полотен туч. Ее призрак светил из приоткрытого окна. Запахло сыростью. Снова собирался дождь.

— Мда. В такую погоду не побегать, — Чейз пытался вспомнить, паркурил он или нет раньше во время ливня. И эта мысль, возмущенно брошенная в ночной воздух, сотрясла все вокруг.

Резкая стреляющая боль в затылке. Юноша схватился за голову. Справа сзади, как от удара головой о полку, растекся жар. Что это было — непонятно, но на момент приступа пальцы закололо, и они похолодели, как на руках, так и на ногах. Чертовски холодно, больно и страшно. В правом боку огромная кровавая рана растеклась противным пятном на серой футболке. Колюще-режущая боль под ребрами: перелом.

Гроза. Страшный, сильный ветер и ливень. Скулить и плакать некогда, нужно бежать.

Капля за каплей делали одежду все тяжелее. С каждым шагом становилось сложнее пересекать темный переулок. Коричневые пряди мокрых волос спадали на лицо и закрывали обзор юному паркурщику. Пришлось сбросить джемпер: он упал в лужу у мусорного бака со страшным шлепком. Это же тот самый его любимый джемпер! Но почему он в таком состоянии? Почему весь в крови?..

Значит, Честер сам снял его, оставил позади, быстрее скрываясь во тьме города. Убежать и спастись от… От кого он спасался? Ничего не видно, даже если обернуться. Каждый шаг вперед сгущал черный туман позади. Страх окутал его льдом, собирая энергию в ногах. Нужно скрыться. Срочно. Как можно дальше.

«Я должен выжить, должен выжить»

“Ten piedad de mí*, Ten piedad de mí…”, — молил мальчишка — по ощущениям действительно совсем мальчишка, не больше двенадцати лет, — срезая за угол гигантского торгового центра.

*(исп.): помилуй меня

Тонкая подошва кед заскользила по лужам, когда он побежал направо. Упал. Пальцами оттолкнулся от асфальта перед тем, как вновь ринуться вперед. Он не заметил, что расцарапал ладони: абсолютно все тело ощущалось одной большой царапиной. Этот ребенок уже не чувствовал разницы.

«Открытое окно! — прокричала девушка, голос ее доносился из динамика за ухом. — <К…>, сюда! Быстрее!»

«К»?.. «К»-что?

Кто эта незнакомка?.. Что она сказала? Из-за гремящего, злого неба Чейз не расслышал свое настоящее имя.

«Кто я такой?..» — он успел посмотреть на руки. Правая обмотана старым бинтом, а сама кожа смуглая. Он совершенно иначе выглядел. Чейз видел себя частично со стороны, как во сне, когда постоянно меняется перспектива.

Однако, времени рассуждать больше не оставалось. Нужно укрыться в здании, которое он только что обогнул.

Мальчик устремился вперед. Пробежав по стене, ему удалось запрыгнуть на крышку мусорного бака. Герой подтянул себя вверх по строительным лесам. Его ноги уже не различали поверхность. Поднимаясь все выше, он наконец-то попал на доски. Мокрая древесина запахла гнилью. Несколько раз перепрыгнув выше, мальчик наконец-то увидел то самое окно.

«Я спасен! Мама, я спасен!»

И вот, когда до окна оставалось всего несколько сантиметров, маленький паркурщик сорвался. Он соскользнул вместе с доской в пропасть.

Руки безуспешно ударились о железные ограждения в попытке ухватиться за что-нибудь. Несколько балок внизу приняли на себя тело, ломая ребра. Следующий вдох — неимоверная боль. Сломанные кости рвали легкие. Новое падение на доски — тело обернулось в воздухе и мальчик ударился носом о прутья. В позвоночнике, как только паркурщик попал на рейки ниже, послышался отвратительный хруст. Но после этого не слышалось и не чувствовалось абсолютно ничего.

Агрессивный холодный поток ливня заливал его лицо, размывая кровь по искалеченному телу.

— Нет! — закричал Чейз, сидя в комнате.

Каким-то образом он вышел из видения до того, как ощутил самое ужасное: какого это разбиться насмерть об асфальт. Те, кто гнался за ним, победили. И вот он здесь: не помнит себя или то, что произошло с ним.

Заболели все старые раны. Особенно ребра. Честеру пришлось ударить себя по грудной клетке с силой, чтобы снова задышать. Слезы не задерживались в глазах, а текли ручьем по щекам и скатывались на ковер, превращаясь в темно-синие пятна.

Проверив себя еще раз, Чейз не увидел ни раны, ни крови. Это было лишь в голове, но… ощущалось слишком реально. Может ли ребенок пережить падение со строительных лесов? Может ли человек его возраста выжить, упав с четвертого этажа? Видимо при помощи современной медицины еще как может.

— Чейз?.. — дверь открылась резко, без стука. На пороге стоял Зигмунд. Он успел лишь халат надеть на плечи перед тем, как войти. Видно, что прибежал по первому же звуку. — Я услышал, как ты кричишь.

— Я… — как только весь сжатый и испуганный юноша взглянул на Зи, тому все сразу стало понятно. — …упал?

Его холодное сердце, зачастую глухое на беды окружающих, сжалось в груди. С искренним сопереживанием, какое бывает у человека высоко эмпатичного, мужчина подбежал к сновидцу:

— О, злой рок судьбы… Ты вспомнил, как упал? — Зи сел рядом, сразу сжав ледяные пальцы Честера своими. — Чейз… — поняв, что юноша не в силах что-либо объяснить, Гранд стал вытирать ему слезы халатом. И уж никак не ожидал, что Ньюэлло, наплевав на все, бессильно упадет в его руки, протяжно зарыдав.

Вспомнил. Самое страшное вспомнил. В тот день он умер.