Проснись!

Просыпайся!

Тебе нужно проснуться!!!

Не мог же сон…                                                                                 

…

убить тебя?

Стремительное, скручивающее руки падение. Вместо того, чтобы закончиться, сон продолжился. Герой разбился, столкнувшись с холодным объятием кристального пола. Герой был сильно мертв.

“Critical loss of memmory…”

“Rebooting”*

*(англ.): «Критическая потеря памяти. Перезагрузка»

Шепот прозрачных стен разбудил его. Нащупывая холодный пол, он медленно сел. Полная потеря чувствительности. Его физическое тело было там, в кровати дома. Он не дышал.

Черная слизь за секунду окутала его руки. Над головой, злые и голодные, повисли мимики, изуродованные пастями тысячи острых, гибельных игл. Резко подскочив, герой моментально разнес окруживших его противников. Ударной волной, он разорвал их в клочья.

Но силы оставили его. Истратив последнюю связь с миром живых, он растворился во сне.

Цифровой код переплелся в цепочки ДНК. Белки сложились в строгой последовательности. То, что прежде являлось фантазией обрело оболочку, голос и характер. Две противоположности столкнулись в схватке за возможность существовать. И та, которая оказалась сильнее, стерла память другой, более хрупкой. 

В операционной задышал спасенный человек. Но что в нем осталось человеческого?

Пронзительный крик девушки разбудил его:

«Проснись!!!»

Героя тряхнуло несколько раз, пока не пришлось пристегнуть к больничной койке. Крик закончился с приливом успокоительного. Герой хватался за последние обрывки фраз, но вновь соскальзывал в бездну. Очищенный, но опустошенный.

Его, как такового, больше не было. Стерло подчастую. Кто или что он теперь такое?

Первые дни в больнице юноша совсем не помнил. Они становились длиннее, переросли в недели. Иногда он видел, как медсестра меняла ему капельницы, слышал, как пищало медицинское оборудование. Сны его — если их можно назвать снами — являлись вспышками красок. Силуэты сливались в одно акварельными пятнами, тянули на дно, где новое тело ощущалось тяжелым якорем, оторванным от корабля. А над ухом, еще до того, как он возомнит, что его зовут Чейз, каждый день звучал напев легкой песни:

“Let’s go chasing stars this evening?”

«Поедем вечером гоняться за звездами?»

Лишь одно чувство не оставляло его: обещание проснуться в реальном мире. И Чейз, несмотря на многочисленные травмы, исполнил это.

***

Высотка Stardew Dreamers. Восемьдесят восьмой этаж, переговорная

— Видишь ли, Сэм, с твоим дримерсом[1] возникли некоторые… непредвиденные обстоятельства.

[1] Дримерс — сновидческая пластина. Девайс, обеспечивающий сон с осознанным или запрограммированным сновидением (нейросны). Пластина крепится на переносицу перед засыпанием

Высокие светло-коричневые каблуки мужских туфель касались паркета, пока Зигмунд расхаживал вокруг стола в виде вытянутой буквы «О». Панорамные окна обнажали вид на утренний город — Нью-Летбриг[2] радовал сиянием снега, а дворники автомобилей, пролетавших по голографическим трассам, наспех очищали обозрение на своих стеклах.

[2] Нью-Летбриг — город, собранный по частям после Коллапса

Сегодня было ни тепло, ни холодно, и Зи это капало на нервы.

«Весна. Все течет, тает. Вот и у одного из нас иссякнет терпение, если не разрешим этот спор», — Зигмунд с натиском сжал лист договора с поставщиками. Проекция скомкалась, но тут же приняла прежнюю форму, только мужчина ослабил хватку.

— Как интересно ты называешь кражу моих личных данных, Зи, — обратился собеседник директора SD, вальяжно закинув ногу на ногу. Сидел он во главе стола и чувствовал себя более чем уверенно. В отличие от светловолосого и светлоглазого Зи, Сэм Ричардсон обладал копной коротких темных волос, острыми скулами и серыми глазами. — «Непредвиденные обстоятельства»? И что случилось с кэшем моей пластины? Или, мне лучше спросить… Кто?

Собрав мешавшую глазам челку, Зигмунд немного усмехнулся:

— Он не представился, — Гранд пожал плечами. Его бежевый пиджак почти упал с широких плеч. Приталенная полупрозрачная рубашка еле сдерживала сильное тело. Ричардсона мутило от сочетания мужественности и смазливости в образе Зи. Лицо у него было совсем не под стать его телу и уж тем более сердцу — нежным и добрым. — Это был хакер. Наши сервера атаковали сегодня в четвертом часу от полуночи. Но кое-что о нем я все-таки знаю.

— Не шути со мной, крыса пернатая. — Осклабился Сэм, встав со стула в момент, когда Зи проходил рядом с ним. Схватив мужчину за волосы на затылке, он впечатал его в стол с яростью, почти сумев расшибить лицо. Зи удачно увернулся и, обернувшись, вытащил пистолет с пояса. — И патроны на меня не трать, понадобятся еще себе в голову запустить.

— Сука, — рассмеялся Гранд, слизав кровь. Не ударился, но от неожиданности прикусил губу. Смех был истерический, однако, Сэм, привыкший слышать собеседника именно в таком тоне, не удивился ни на секунду. Дела старые их связывали крепче и темнее, чем могли связать вина или долг. — Красивое слово, не находишь? Провокация. Эмоции! — перевел тему Зигмунд, замаскировав пистолет под голограммой на поясе.

— Одному тебе понятное извращение. Впрочем, как и всегда. — Сэм уверенно ступил вперед и, оказавшись плечом к плечу к Зи, прошептал ему. — Всю информацию сюда. Весь кэш. Не фрагмент, а полный файл. Все, что было у меня там. И только попробуй вырезать оттуда свое чудесное личико. Верни все. Мои. Воспоминания. — Пластина типа А легла тяжелым грузом на стол около руки Гранда. — Добрых снов, Зи.

— Так мы еще… увидимся. В Люцид.

— Не смоневаюсь.

Несколько шагов, и Ричардсон раскрыл дверь переговорной. Ему на замену зашел секретарь. Джейд, юноша лет двадцати, прижал кейс с документами к своей груди и учтиво спросил:

— Мистер Гранд, я могу подождать информацию? Мистер Ричардсон сказал, дело срочное. И ему…

Несколько секунд Зи мучительно пытался остановить кровь, сочившуюся по языку с губы, и у него это практически получилось. Зигмунд повернулся в полоборота. Правая часть его лица расплылась чем-то фиолетовым, гладким. Сгорбившись, мужчина выпустил из своей спины порванное крыло. Перья засветились пурпурным, переходя в темные космические оттенки.

— Еще бы минуту подождал… Одну гребанную минуту, Джейд!!! — сорвавшись, Гранд выстрелил секретарю прямо в голову. Невинная жертва упала, словно кегля, сбитая четким страйком. Кровь покрыла стены, пол и серые тумбы. — Мира, ты… здесь? Убери его. Как обычно, воскреси его, дорогая, — прошептал Зи уже совсем нежно.

Несколько секунд ничего не происходило. Красная кровь сползала по стенам и, засветившись, вдруг стала неоново-голубой. Тогда тело сразу исчезло, как если бы сама Богиня перенесла его в Авалон[3]. Голографическая сетка, покрывавшая кабинет защитной пленкой, стерла все следы преступления. Даже губа Гранда зажила. Не было крови, не было его истинной сущности. Крыло вправилось, лицо вернулось в прежнее состояние, вновь человек — тантиец[4] — состоятельный профессиональный врун. Кто ж не будет любить его таким совершенным?

[3] Авалон — загробный мир, разделенный на уровни в виде долин. Душа попадает в Авалон после смерти и становится Вечной

[4] Тантийская раса (тантийцы) — раса, от которой в мире живых пошли все люди без магических способностей. В среднем проживают шестьдесят лет

Зи выпрямился, откинул золотистые  волосы со лба и схватил пластину типа А со стола:

— Я тебе такое запишу, мультики долго видеть будешь. Сука.

Распробовав, словно малиновый леденец, «красивое» слово на языке, Зи направился прочь из кабинета, ведь кое-кто очень нуждался в его присутствии. И срочно.