Глава 2: Глава 2: Пляжный Зонтик Сломан

27 июня 2009 года. Причал ноль девять, ЛайМи. 15:47.

Причал встретил его запахом соли, мазута и гниющей плоти. Вдалеке гремела музыка курорта, но здесь, у кромки Огненного океана, было почти тихо. Только ветер, скрип ржавых кранов и мерный плеск волн цвета расплавленного золота.

Джекет шёл по бетонному пирсу. Кроссовки ступали почти неслышно — старые, потёртые, со стоптанной подошвой. Левая чуть просела сильнее правой. Он не помнил, откуда они у него. Может, носил ещё при жизни. Может, нашёл здесь. Какая разница. Они делали свою работу — несли его к цели.

В голове уже начинал звучать ритм. Всегда один и тот же — глухой бас, синтезаторные волны, пульсация в такт шагам. Он не включал его специально. Ритм приходил сам, когда приближалась работа. Как старый знакомый. Как второй пульс.

У шлагбаума — двое. Коренастый демон-мурена в бронежилете поверх гавайской рубашки и тощий тип с головой игуаны, лениво листавший журнал. Увидев Джекета, мурена выпрямился.

— Стоять. Причал закрыт. Частная собственность.

Джекет не остановился. В свете прожектора блеснула маска.

— Пляжный зонтик сломан.

Мурена моргнул. Переглянулся с игуаной. Тот пожал плечами.

— А, этот... Ну, проходи. Босс предупредил, что могут подойти. Сказал пропустить.

Джекет прошёл мимо. Шаги кроссовок отозвались на бетоне коротким, сухим эхом — словно метроном, отсчитывающий такты до начала бойни.

— Вежливый мальчик, — заметил Ричард. — Пропустили без очереди. Даже паспорт не спросили. Сервис.

Они не были целями. Цель была на яхте.

---

У трапа стояли двое — бывшие военные, в полной экипировке. Увидели Петуха. Потянулись к оружию.

И тогда мир расчертился алым.

Первая линия метнулась от автомата левого охранника — тонкая, светящаяся, она показывала, куда пойдёт очередь. Ещё не прозвучал выстрел, а Джекет уже знал: ствол уйдёт вправо и вверх. Тело среагировало раньше мысли. Пригнуться. Шаг влево. Пули вспороли воздух над плечом.

Собственная алая линия не появилась. Незачем. Он знал, куда бить, без подсказок. Опыт и инстинкт. Нож вошёл под челюсть — коротко, без замаха. Второй попытался развернуть дробовик, но траектория приклада уже горела в воздухе. Перехват. Удар рукоятью в висок. Хруст. Оба осели почти одновременно.

Тишина вернулась. Только ритм в голове. Громче. Отчётливее. Бас.

Джекет двинулся дальше.

На палубе его встретили огнём. Трое с автоматами — они не ждали гостей, но реакция у них была лучше, чем у охраны у трапа. Алые линии перечеркнули палубу сеткой. Траектория пули слева. Траектория очереди справа. Перекат. Одна очередь ушла в стену. Вторая — в потолок. Третья — уже нет. Нож в плечо первому. Пистолет, выбитый из рук второго — в воздух. Контрольный выстрел. Третий бросился с дубинкой. Джекет перехватил руку, сломал локоть и добил коленом в лицо.

Тело работало само. Руки двигались, ноги переступали через трупы. Где-то на границе сознания мелькнула мысль: «Опять. Я опять ничего не чувствую». Но ритм был громче. Транс не отпускал. Он сжимал голову, как тиски, оставляя только функцию.

В коридоре к каютам — ещё двое. Траектория шокера — уйти вбок. Траектория ножа — перехватить. Удар локтем. Выстрел.

Он не считал. Считал Ричард.

— Восемь, — произнёс он где-то на периферии сознания. — Или девять? Я сбился. Впрочем, неважно.

Персонал прятался в каютах и за переборками. Они не были бойцами. Они выскакивали с кухонными ножами, с подносами, с бутылками — кто-то от страха, кто-то от преданности хозяину.

Джекет не убивал их.

Первый официант бросился с ножом. Траектория удара — сверху, медленная, любительская. Джекет выбил нож, ударил локтем в висок. Тело мягко осело на пол. Живое.

Второй — с подносом. Поднос вырван, впечатан обратно в лицо. Вырублен.

Третий — молодой парень с трясущимися руками и бутылкой. Бутылка разбита о стену. Осколком — по ноге, неглубоко. Парень вскрикнул и упал. Джекет перешагнул через него.

Четвёртый попытался ударить сковородой. Сковорода выбита. Удар рукоятью в челюсть. Готов.

Он не убивал неопасных. Это было правило. Чьё — он не помнил. Может, своё. Может, из прошлой жизни. Но он держался за него.

Правда, не всегда получалось. Вчера — трое, один не тот. Ричард сказал: «Придётся исправлять». Он не уточнил, как. Джекет не спрашивал. Но он знал: каждая случайная смерть оставалась где-то внутри. Ещё одна гирька на весах, которые никогда не придут в равновесие.

---

В главном зале танцевали две девушки. Часть свиты Марлоу, его спутницы. Первая, увидев Петуха в проёме, бросилась бежать. Выпрыгнула в окно и исчезла в ночи.

— Сбежала, — констатировал Ричард. — Умная девочка. Не то что некоторые.

Вторая осталась. В её глазах не было страха — только ненависть. Она выхватила тонкий стилет и бросилась вперёд. Быстрая. Но траектория её атаки уже горела в воздухе — прямая, предсказуемая. Эмоции выдают. Джекет перехватил запястье, выкрутил. Стилет упал. Она ударила его по лицу свободной рукой — маска дрогнула. Он впечатал её в стену и зажал горло — ровно настолько, чтобы она обмякла. Тело сползло на пол.

Жива.

Главная каюта. 16:08.

Дверь вылетела с одного удара ноги. Кроссовки впечатались в дерево, петли лопнули, створка рухнула внутрь.

За столом, заваленным бумагами и пустыми бутылками, сидел Артур «Сладкий» Марлоу — огромный, жирный, в дорогом белом костюме, который стоил больше, чем вся квартира Джекета вместе с домом, где она находилась. Лицо его блестело от пота. Глаза расширились. Он знал, что Петух в Маске существует — но не знал, что Петух придёт за ним.

Рядом лежал нож. Не простой. Лезвие — ангельская сталь, рукоять — демонический металл, инкрустация — тёмный кристалл. Коллекционный. Дорогой. Смертельный для любого в Аду.

— О, — оживился Ричард. — Ты только посмотри. Ангельская сталь и демонический металл в одном флаконе. Это не фабрика Кармиллы. Это штучная работа. Кто-то постарался.

Марлоу попытался схватить нож. Джекет оказался быстрее. Перехватил запястье, выкрутил. Нож перекочевал в его руку. Тяжёлый. Сбалансированный. Идеальный.

— Стой! — Марлоу вскинул руки. — Я не знаю, кто тебя послал! Я заплачу! Я дам тебе всё, что хочешь! Деньги! Статус! Долю в бизнесе!

Транс гудел в ушах. Джекет не слышал слов. Он видел только цель. Жалкую, потную, трясущуюся. Марлоу организовывал вечеринки для Вельзевул. Её пиршества. Её развлечения. Через него Королева Чревоугодия держала руку на пульсе ЛайМи. Через него она получала информацию, подношения, души. И вот он сидит здесь, умоляет о пощаде, даже не зная, кто его заказал.

— Ты пожалеешь! — голос Марлоу сорвался на визг. — Ты не знаешь, с кем связываешься! У меня связи! Я нужен Вельзевул! Я нужен... Если со мной что-то случится...

Джекет шагнул вперёд. Марлоу попытался отползти, но спинка кресла преградила путь. Его рука дёрнулась к столу, к бумагам, к чему-то — может, к кнопке вызова, может, к оружию. Но пальцы лишь сгребли пустые бутылки. Они покатились по столу и разбились о пол.

— Это мой сын, да? — вдруг выдохнул Марлоу. — Это он... я знаю, это он... он всегда хотел...

Он не договорил. Джекет уже не слушал. Транс сжимал голову тисками, оставляя только цель. Только нож. Только движение.

— Подарок, — прокомментировал Ричард. — Не забудь сказать спасибо.

Джекет схватил Марлоу за волосы, запрокинул голову назад. Единственное, на что Марлоу успел отреагировать — взгляд на собственный нож в чужой руке. Узнавание. И ужас. Настоящий, животный ужас перед окончательной смертью.

Лезвие вошло в глотку. Коротко. Глубоко. Слева направо.

Кровь хлынула на белый костюм, на бумаги, на стол. Тело обмякло. Глаза остекленели. Ангельская сталь сделала своё дело — Марлоу не воскреснет. Никогда.

Джекет вытер нож о скатерть и бросил его на тело. Ритм в голове начал стихать. Транс отпускал медленно, нехотя, как волна отступает с берега.

---

Палуба. 16:12.

Он вышел на воздух. Двадцать одно тело осталось внутри. Огненный океан дышал внизу — тяжёлые золотые волны лениво накатывали на чёрный песок.

А потом транс отпустил совсем.

Сначала — тошнота. Подкатила к горлу, сжала желудок. Не от крови. Не от вида тел. От того, что он опять ничего не почувствовал. Двенадцать охранников. Четыре официанта — этих хоть не убил. Марлоу. И всё это прошло сквозь него, как вода сквозь пальцы. Он должен был что-то чувствовать. Хоть что-то. Отвращение. Злость. Удовлетворение. Что угодно.

Ничего.

Он стоял, держась за поручень, и смотрел на океан. Кроссовки промокли от крови, которая натекла из каюты. Ритм в голове затих, оставив после себя только эхо — и тишину. И в этой тишине было хуже всего. Потому что там, в тишине, он снова оставался один.

— Забавно, — раздался голос Ричарда. — Ты знаешь, кто владел этим картелем? Не просто оверлорд. Это часть личной сети развлечений Вельзевул. Ты только что испортил Королеве праздник.

Джекет не ответил. Он смотрел на свои руки. Руки, которые только что убили. Которые держали ангельскую сталь. Которые не дрожали.

— Ангельский сплав и демонический металл, — продолжил Ричард. — Не похоже на работу Кармиллы. У неё свой стиль, своё клеймо. Это работа Кузнеца.

Пауза. Короткая, но тяжёлая — как будто Ричард сам не ожидал, что произнесёт это вслух.

— Но это не твоя забота. А теперь — беги.
---

Побег. 16:15–16:30.

Синие и красные вспышки на берегу. Сирены. Тяжёлые машины с эмблемой пчелиных сот. Сбежавшая танцовщица подняла тревогу.

Джекет прыгнул с яхты на пирс. Приземление отозвалось болью в колене — старая рана, ещё из прошлой жизни. Транс глушил её, но теперь она вернулась.

Лабиринт контейнеров встретил его тенями. Первый патрульный — подсечка, удар локтем. Второй и третий — дымовая шашка из кармана, проскользнуть мимо. Четвёртый преградил путь у выхода — крупный, в тяжёлой броне, с жалом-шокером. Джекет бросил горсть песка в лицо и полоснул ножом по ноге. Патрульный рухнул на колено.

Набережная. Толпа туристов поглотила его. Куртка в крови не привлекала внимания — здесь это было нормой. Кто-то обернулся на маску, кто-то толкнул локтем спутника. Но Петух уже исчезал в потоке тел, в неоновом свете, в шуме курортного ада.

— Фух, — выдохнул Ричард. — Я уж думал, придётся напоминать тебе, как дышать. Но ты справился. Молодец.

Пауза.

— Пицца ждёт.

Джекет не ответил. Он шёл сквозь толпу, и в голове было пусто. Только ритм. Только эхо. Только шаги кроссовок по асфальту — почти неслышные, но всё ещё в такт чему-то, что уже стихло.

16:30. Солнце коснулось горизонта. Огненный океан пылал золотом. Джекет исчез в толпе.

Он не знал, что этот заказ был подставой. Что сын Марлоу, Винсент, скормил аудиозапись заказчику, чтобы убрать отца и занять его место. Что прямо сейчас Винсент ждёт новостей в своём особняке — и что скоро эти новости придут к нему. Другие. Не те, которых он ждал.

Но это будет завтра. А сегодня — пицца.